Если бы... Три истории юности

ЕСЛИ БЫ… ТРИ ИСТОРИИ ЮНОСТИ

К приближающемуся Женскому Дню…


ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА
ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА
ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА
ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА


Здравствуй, Розовая Тара Возлюбленная!
Богиня Милосердия — Любви — Сострадания!

Во имя Святого Пламени Милосердия -
закутай Светом Твоим Исцеляющим
все эти ситуации, что описываю,
всех людей, что участвовали в них -
помоги нам идти вперед -
к Свету — Любви — Счастью и Радости...


История 1.

ПАСПОРТ В СУГРОБЕ


… Было это давненько уже – как летит время! – Помню день почти точно – 28 или 29 декабря 1986 года - да, аж 86-ого еще! Как видите, под самый Новый год тогдашний – 1987-ой…

Учился я тогда в Москве, на втором курсе Университета Дружбы Народов имени Патриса Лумумбы… Всегда повторяю с гордостью, что тогда Университет наш родной носил еще это высокое светлое чистое гордое имя – от которого руководство его позорно отреклось в 1992 году…

Итак, 28 или 29 декабря 1986-ого… С одной стороны – Новогодние предвкушение приятные разные, с другой – все, кто серьезно учился, знают –  сессия зимняя на носу… Учился же я очень серьезно, могу с полным правом, с чистой совестью сказать – что мог бы повторить несколько видоизмененный девиз ветеранов – «Всё для учебы, всё для победы!»

Итак, после занятий пошел я в тот день – как нередко делал – или из разнообразия, может быть – пошел в одну столовую - просто обычную столовую городскую, которых было тогда не счесть в столице (не знаю, как сейчас – с 1996 года я не был в Москве); в таких столовых заказываешь блюда, тебе выдают их, ты сам несешь поднос с обедом своим  на любой свободный столик, обедаешь за ним – стоя – а вещи свои можешь повесить на крючок, имеющийся под столиком…


Вот и я повесил мои вещи – их было два места, как говорится – дипломат и пакет с чем-то –не помню уже, с чем именно… Дипломат – это такой как бы чемоданчик маленький жесткий, который запирался на замочек и был очень моден, очень в ходу в те времена...

Что же было тогда в моем дипломате? – ВСЁ! Одним словом простым – всё! Все документы мои – паспорт, комсомольский билет, студенческий билет, наверное, тоже там был, еще что-то… Деньги – огромная по тем временам и по моему статусу студента сумма – где-то около 300 рублей – ТРЕХСОТ РУБЛЕЙ – когда коробок спичек стоил одну копейку, билет на метро – 5 копеек, буханка хлеба – 16 копеек, тетрадь 12 листов – 2 копейки…

Почему так много? – Мама денег мне дала тогда на покупку шубы – шубы тогда были в моде…

И еще – помимо документов и денег – КОНСПЕКТЫ! Конспекты всех лекций моих!..
Итак, пообедал я, снял с крючочка из-под столика пакет мой – а дипломат снять – ЗАБЫЛ! Просто забыл! И так и ушел из столовой…

Вспомнил минут через десять – и побежал назад – но увы – ПОЗДНО! Кто-то уже снял дипломат мой – и улизнул в неизвестном направлении…

Вот так получилось – Новый год на носу, потом – сессия зимняя, а я остался без документов, без денег, без конспектов…


Все, кто не для проформы, не для галочки учился, знают – что такое КОНСПЕКТЫ – и что такое – лишиться их вдруг перед сессией! Ведь никаких учебников как таковых у нас не было – преподаватель читает лекцию, студенты конспектируют и потом на основе этих конспектов сдают зачеты и – в конце сессии – экзамены! Никто другой тебе свои конспекты не даст – разве на чуток совсем – ибо каждый сам готовиться должен, да и понять рукописные записи другого человека – это очень даже не просто обычно!

Как могу судить вот сейчас – все-таки был у меня – что ни говори – большой запас прочности в душе! Ведь не раскис я тогда, не запаниковал – наоборот, собрался со всеми силами, мобилизовал все свои внутренние ресурсы… Не помню уже всех подробностей – но выстоял против такого удара эмоционального и материального, выстоял – и СДАЛ СЕССИЮ, как всегда – на ОТЛИЧНО!.. Без конспектов своих даже сдал…


Далее, однако ж, пойдем… Было это уже где-то в первой половине января 1987-ого – когда я был еще в общежитии (домой на каникулы еще не уехал), сдавал один за другим экзамены…

Так вот – сижу я как-то в комнате нашей в общаге. Соседи мои – эфиоп Белете Тесфайе Айялеу и узбек Бахром Умаров – мировые парни – добрые спокойные веселые мирные трудолюбивые! Как это было хорошо, как приятно проживать в таком коллективе, соседстве! Вдруг – зовут меня вниз, к вахтеру! Говорят – кто-то пришел до меня…

Спускаюсь (а жил я на пятом этаже), подхожу к столику вахтерши (мы, кстати, очень дружили с вахтерами – замечательными женщинами, обычно в годах уже – всегда ладили, здоровались всегда очень искренне, поговорим, новостями обмениваемся!) и вижу – стоят две незнакомые женщины – в годах обе – меня ожидают…


Сейчас уже не помню подробностей – дело в том, что принесли они мне … паспорт! Мой утерянный ПАСПОРТ принесли мне – который был в том дипломате пропавшем – украденном!

Рассказали – они живут на другом конце Москвы – где-то на севере… Прогуливались, как обычно, по аллее или бульвару, присели на лавочку… Видят вдруг – валяется что-то в снегу – как книжечка какая-то маленькая… Пригляделись, подняли – паспорт!


И вот – вы только подумайте – как же я тогда не оценил этого, не вник, не понял, не вдумался! Чтобы сделал бы обычно человек в таком случае? Конечно, человек совестливый, добрый, законопослушный – отнес бы паспорт найденный в отделение милиции, наверное, да? –

А они же – эти женщины – нет! Они ОТВЕЗЛИ МОЙ ПАСПОРТ – ПРЯМО МНЕ!

Не поленились ведь, через весь город ехали, сколько видов транспорта сменили наверняка – метро с пересадками, автобус – это как минимум! И вот – вручили, отдали паспорт прямо мне в руки…


Мало того! Что бы вы думали? – О – это я опять же даже не понял тогда! Не понял вообще ничего! Не оценил, не смог проявить человеческих черт по этому поводу…

Лишь сейчас – по прошествии стольких десятилетий! – понял я, осознал, что случилось… Ведь те женщины – отдав мне мой паспорт, добавили:


«Приезжайте к нам в гости! Мы хотим познакомить Вас с нашей внучкой! Она уже девушка взрослая, будет рада познакомиться с Вами!..»


Что же я? - Просто отказался –и всё!

Просто отказался, повернулся, и ушел!.. Конечно, спасибо сказал одним словом – но и всё на этом! И всё!.. Как я мог?! Как я мог быть настолько туповатым непробиваемым каким-то - поленом бесчувственным просто!

Ну хоть бы из благодарности согласился! И может быть – почему бы и нет – мы бы стали друзьям с их внучкой?! Может быть, мы поженились бы даже, полюбили друг друга – кто знает?! Почему бы и нет? – Может быть, может быть… Никогда уж того не узнаешь…


И женщинам этим столь добрым – хоть бы предложил я денежку какую за труды их! Конечно, они бы, скорее всего, отказались – но предложить было святым долгом моим – из чистой искренней благодарности надо в таких случаях что-то в обмен предложить – так теперь понимаю… Именно из лучших светлых человеческих чувств надо как-то проявить благодарность…


Увы – я был тогда заморожен…

Заморожен – наверное, так это можно сказать – или в летаргическом сне…. Нет – с одной стороны, были в душе очень добрые светлые чистые чувства – например, будучи в армии, помню, как я в санчасти делал рукописную книжечку маленькую красивую, чтобы послать ее маме на День рождения…

С другой стороны, однако же – насколько же я был тогда вообще «заморожен» - заморожен для всех человеческих чувств – человеческих в лучшем высоком смысле этого слова!.. Сколько раз и потом подобные очень похожие ситуации случались, приходили чудесным всплеском в мою жизнь – всплеском чистого света и радости!

Приходили – а я их не чувствовал… Как Кай со льдинкой в сердце – положенной туда Снежной Королевой из сказки – я не чувствовал ни любви, ни тепла… И терял все возможности чудные…



ИСТОРИЯ 2

В РЫЦАРСКОМ ЗАМКЕ…


 
… Автобус упорно карабкался на вершину высокой горы, упрямо полз по крутому горному серпантину… Наконец, подъем стал слишком крут для техники, и все мы – группа российских детей из зоны поражения Чернобыля, с переводчиками и испанскими гидами, вышли из салона автобуса и стали подниматься «на своих двоих», карабкаться по извилистым горным тропинкам на эту живописную вершину, располагающуюся вблизи побережья Средиземного моря (я имел честь входить тогда в число переводчиков - это было в 1991 году)…

Подъем был не прост, но – молодости все по плечу, тем более – такой азарт, такой интерес!..
 
И вот, наконец, вершина, и на ней, на огромной головокружительной высоте, предстал перед нами – как в детских фильмах и сказках – настоящий средневековый замок!.. Мы подошли к высокой крепостной стене, и перед нами открылись ворота, в которые когда-то – много веков назад – въезжали – выезжали рыцари в блестящих на солнце доспехах, стремились на какие-то свои настоящие рыцарские подвиги, может быть, иногда возвращались побитые, израненные, еле собрав силы на тяжелый обратный путь…


И вот мы поднимаемся, растянувшись гуськом, по узкой каменной лесенке на стену средневекового замка – ровно такую, как принято рисовать на картинах – с зубчатой верхней кромкой, чтобы защищала от стрел, с круглыми башенками по углам… Представляете? – И так на вершине настоящей высоченной горы, да еще замок, да еще на самой вершине стены!..

Пейзаж открывается – дух захватывает!.. Просто как будто из самолета!..

Далеко-далеко – необозримо – тянется этот красивый чудесный пейзаж – горы, перемежающиеся с равнинами, аккуратно засеянными различными южными культурами, мандаринами, апельсинами, голубые линии каналов и также повсюду – как маленькие синие пятнышки –  личные маленькие бассейны прямо у дома или прямо на поле – бассейны, которые так любят испанцы!..
 

И вот – гид начинает рассказ… Смотрю – и вижу вдруг знакомый мне узор, рисунок на одной из башен замка – круг, а внутри его – еще три маленьких кружка! Ранее я уже видел такой знак на полотнах Николая Рериха!

И вот – Испания, старинный рыцарский замок – и те же кружки внутри круга!.. Говорю нашему гиду – «А Вы знаете? – Я читал, что эти три маленькие кружка означают Прошлое, Настоящее и Будущее, и они находятся в одном большом круге, означающем Вечность!..»


- «Надо же! И откуда Вы это знаете?» - услышал я вдруг обращенный ко мне вопрос – но только не от гида, а от одной нашей российской девушки – переводчицы…


Так мы и познакомились с ней… Стыдно сказать, но я не помню ее имени – не помню по моей вине!...

Мы ехали в автобусе, и она рассказала, что раздала свою зарплату (которую переводчикам дали заранее – перед поездкой в Испанию) детям, которые были в ее группе, а испанцы, узнав об этом, устроили между собой сбор и вернули ей эти деньги!..

Помню до сих пор этот удивительный трогательный эпизод, помню, что эта девушка была такой светлой доброй красивой… И ей было приятно общаться со мной, она с удовольствием говорила, делилась своими впечатлениями, интересовалась моими мыслями…

Почему вспомнил сейчас этот далекий, вроде бы, эпизод? – Конечно, от него можно бы протянуть ниточки мыслей по многим направлениям, темам, но сейчас вспоминаю одно –


Почему я отказался продолжать общение с девушкой? ПОЧЕМУ?..

Разве каждый день в жизни нам выпадает такая возможность, такая удивительная встреча? Разве не настраивает старинный рыцарский замок на лирический романтический лад? Разве не была девушка очень красивой и чистой, доброй, светлой в душе? Разве не хотела она сама ближе познакомиться со мной, разве не интересовалась моим внутренним миром?



ИСТОРИЯ 3

ПРОСТИ, МАРИНА!


- Извините, а вы не знаете, где находится Институт астрологии? – услышал я вдруг вопрос, обращенный к продавщице книжного магазина. Магазин этот находился прямо возле станции метро «Кропоткинская», рядом с Музеем изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.  Сейчас там прямо через дорогу возвышается величественный Храм Христа Спасителя, но тогда – а было это в начале марта 1992 года – Храма этого еще не было…

(Кстати сказать, раньше на месте этого Храма располагался огромный открытый плавательный бассейн «Москва», и мы, студенты, успели там даже поплавать…)


Спрашивала об институте астрологии девушка, на которую я как-то и не обратил даже поначалу особого внимания, ну девушка - и девушка, как говорится, в простеньком синем пальтечке, с темно-русыми волнистыми волосами... На лице ее я прочел что-то детское открытое приятное мне - невинное любопытство ребенка, прознавшего о чем-то занимательном и, кажется, сулящем какие-то новые горизонты, возможности... 


- Нет, такого института не знаю, - ответила девушке продавщица.
Та собралась уже было на выход, как я вдруг подумал – есть же у меня знакомый астролог – аспирант Института Философии РАН, кстати, живет в одном общежитии со мной, так что я тут же сказал этой девушке:


- Прошу прощения, услышал вопрос Ваш, лично я не знаю этого, но есть у меня знакомый астролог, уж он-то должен знать – есть ли вообще в Москве такой институт и, если есть, где находится…


Девушка записала адрес, номер комнаты Дмитрия (так зовут моего друга – астролога), и мы вместе направились к выходу. Магазинчик тот – маленький, при этом очень уютный культурный….

И вот, только подходим мы к двери – или только что вышли, не помню – как девушка вдруг обернулась ко мне и произнесла  такие слова, которых я даже не сразу и понял:

- Мне не нужен адрес Вашего друга…

Не нужен адрес Вашего друга!!! Боже - ей достаточно было того, что я знаю, ей достаточно было МЕНЯ САМОГО!.. Она хотела бы познакомиться не с другом моим, а со мною – и сказала о том так решительно!...


Итак, сошли мы с крылечка, идем потихоньку как раз вдоль Музея Искусств – большого красивого здания, по тихому уютному переулочку… Заговорили…

У меня в сумке лежала книга как раз - пусть не по астрологии, но, как оказалось, не менее подходящая для ищущей чего-то высокого девушки – «Житие Преподобного Серафима Саровского», автор – Е. Поселянин. (Репринт издания царской России.) Достал я ее да и предложил этой девушке в подарок (ибо у меня был еще экземпляр для себя)!

Раскрываю книгу – как сейчас помню – читаю вслух первые же слова, что попались – «Как не станет меня, приходи ко мне на могилку!»

- Вы не смотрите, что несколько печальные эти слова! Сама-то книга – замечательная светлая оптимистичная жизнеутверждающая! – сказал я девушке, и она улыбнулась – просияла так тепло так лучисто!…


В тот ранний мартовский вечер – темнеть еще лишь начинало -  я как раз с работы на метро возвращался, и вышел специально зайти в магазинчик этот, давно приглянувшийся мне… Из-за отворота куртки виднелись на мне белая рубашка, строгий костюм, галстук...

В кармане у меня (вещь для меня необычная!) – лежал кошелек, битком набитый купюрами, ибо работа моя на ту пору была весьма хорошо оплачиваемой – что было особенно ценно в то время неустроенности в стране – начало  90-ых, понимаете ли – времена «Ласкового мая», пустых магазинных прилавков, очередей и бешено растущих цен…


В общем, похоже, на девушку я произвел впечатление – сам того не желая и не прилагая усилий к тому… Просто на самом деле – человек я сам по себе довольно приветливый, общительный, да галстук тут еще, рубашка белая, костюм, да речь еще моя грамотная, да книги…


Да весна еще, что уже начиналась! Да мартовский ясный вечер, небо ясное синее – глубокая синева небосвода, темнеющая под вечер, как роскошный потолок в каком-то огромном чудесном театре, первые ясные звезды, пронзающие светом своим  глубину синевы!

Да юность еще! Юность еще – двадцать лет с лишним мне, да около двадцати было на ту пору Марине…


Марина – так звали девушку… Очень шло ей это имя, мне было приятно его произносить – как и сейчас, спустя столько лет, очень приятно…

Поворачиваем направо – и оказываемся на Гоголевском бульваре…Асфальт был тогда уже, как летом – серый сухой, лишь на газонах – и то не везде – лежал еще снег тонким слоем… Идем по бульвару, присаживаемся на лавочку – недалеко от памятника Н. В. Гоголю…


Разговорились… К удивлению моему, оказалось, Марина – и не студентка вовсе была! Это я как-то думать привык, судил по себе, что вся молодежь – студенты! На самом же деле – не так…

Оказалось, Марина работала тогда на стройке в бригаде маляров – штукатуров! Представляете мое изумление!

Оказывается, она приехала в Москву издалека, приехала одна-одинешенька, и устроилась на стройку работать, дали ей общежитие на Варшавском шоссе… Сейчас понимаю – смелость, решительность на все это требовалась! Повторюсь – время то очень бурное было, нелегкое (как, впрочем, и ныне) – время перемен очень стремительных…

И вот – девушка покидает дом отчий, едет за тысячи километров - в огромный незнакомый город –  Москву – едет искать свое счастье, вернее – делать самой свою жизнь, прокладывать путь себе честно упорно, своими трудовыми руками… Далее же – при первой возможности – мечтала она поступить в Институт - нет, не астрологии – Архитектуры!..


Обо всем об этом мы и беседовали – и о книгах… Тогда я увлекся как раз старинными легендами о чудесной заповедной Земле Мудрецов, затерянной где-то на Востоке, среди бескрайних азиатских просторов и гор непроходимых таинственных… Предания старорусские говорили об этой Земле, называя ее – Беловодье, и град Китеж с этими легендами связан, и другие предания о таинственной Обители Старцев… Веками уходили на поиски Беловодья подвижники, странники отчаянные смелые – например, из среды старообрядцев…

И вот – рассказываю я об этом Марине…. Говорю – а ведь все-таки не май месяц – марта начало на дворе! Замерзать понемножку сам стал, ежусь от холода, спрашиваю Марину – не холодно ли ей? –

Но нет – она отвечает: «Не холодно!» - и лишь блестят чудным светом глаза – сияют безбрежною радостью, и смотрят на меня неотрывно…


Без головного убора Марина – но и это ей нипочем, видно, роскошная копна густых волнистых темно-русых волос с успехом заменяет ей шапочку… И простого самого скромного пальтечка демисезонного ей хватает – видно, кровь молодая горячая и настроение не позволяют замерзнуть…


Так вот и сохранилось всё в памяти – мартовское темно-синее небо со звездами, и Марины глаза – юной девушки – две звезды прямо возле меня… И еще – высокая фигура Николая Васильевича, задумчивого, с книгой в руке – писателя моего одного из самых любимых…

Мы обменялись адресами, и вот – пора уезжать уж Марине… Подошел автобус ее – или трамвай, уж не помню… Помню – я отдал ей весь пакет с красными яблоками (отложив пару штук для меня): признаться, то был тоже тогда дефицит, и недешево, но денег у меня было достаточно…


Понимаю сейчас – для Марины я казался героем, принцем сказочным – пусть не на белом коне, но в белой рубашке при галстуке, принцем, открывавшим ей прекрасные Дали, о котором она, несомненно, тоже мечтала, когда ехала покорять большой город…

Для меня совершенно незыблемо – как то безбрежное синее небо, как сияние мартовских звезд – так же чисты ясны светлы красивы были все мечты этой девушки, соединившей в себе чудным образом всю поэтичность и нежность Купавы с выносливостью, силой, терпением маляра-штукатура… Боже – о если бы я мог тогда это понять!..


Мы встретились с Мариной еще два-три раза – в центре Москвы и возле ее общежития… Рассказать еще что-либо трудно – ибо сейчас эти воспоминания стали для меня очень дороги, а о дорогом всегда трудно писать и рассказывать…

Да и что вообще можно сказать, когда ты видишь рядом с тобой ВСЁ, о чем только можно мечтать?!.. Девушка чудесная тактичная, держащаяся всегда с неизменным достоинством, и при этом – делающая иногда робкие трогательные попытки хоть как-то меня расшевелить, подтолкнуть хоть к каким-то действиям…


Например, она предложила как-то – «А не прокатиться ли нам по Москве-реке на катере?» - и вдруг осеклась: «Впрочем, что это я – сама предлагаю?»

О – если бы мне тогда догадаться, если бы быть поживее! Сказать бы в ответ, к примеру: «Отлично, почему бы и нет?! Будем считать – счет один-ноль в твою пользу! Следующий раз я сам что-то придумаю интересное!..»


Если бы!.. А вместо того – я написал Марине совершенно жестокое ранящее – глубоко в самую душу ранящее ее письмо, в котором сказал, что не хочу больше видеться с ней… «А всё могло бы быть совсем не так, если только сам себе не враг…» - как поется, кажется, в песне «Машины времени»…

О небо, вновь дающее шансы! Надо же – ведь оно еще раз дало мне возможность – возле того же самого книжного магазина я вновь как-то увидел Марину – ведь она на самом деле очень заинтересовалась книгами, о которых я рассказывал ей... Она стояла в сторонке возле самого Пушкинского Музея и молча смотрела на меня… Это было всё, что ей позволяло достоинство…

Она не могла сделать шаг – шаг навстречу должен был сделать я сам… Должен был, мог – но не сделал…


Прости, Марина! Прости...

Счастья Тебе, Мира, Любви!


ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА
ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА
ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА
ОМ КУРУКУЛЛЕ СВАХА