Тамада

Я тащилась на годовщину свадьбы к Васнецовым. У всех же есть или были такие знакомые? Влюбленная парочка, которая выглядит одинаково, говорит в унисон и бесит. Дико бесит своим безудержным счастьем.

С Инной я ходила на йогу. Она гибкая как удав. Пока я скрипела как старые половицы, пытаясь согнуться, она связывалась узлами и развязывалась. Гибкая женщина. Муж ее Димочка. Любовь всей жизни, вместе со школы. И никакие кризисы им не страшны. Они счастливы назло статистике. Наверное, у них хороший и гибкий секс. За ужином они кормят друг друга с вилки. Взрослые люди. Бесят.

Поженились они только в 30. Год назад, и я была на свадьбе. Как еще 100 приглашенных. Был мерзкий наэлектризованный тамада, который орал в микрофон так, будто выпил цистерну энергетика. Были конкурсы. Ох уж эти массовики-затейники. Было море алкоголя, в котором я утонула как неопытный пловец. И было ещё кое-что. О чём я предпочитаю не вспоминать.

Васнецовы подошли к отмечанию годовщины всерьез. День сурка. Все было точно так же. Тот же ресторан. Тот же тамада. Те же наряды у жениха и невесты. И та же рассадка за столом. И тот же сосед, что и в прошлом году. Чёрт, чёрт!

В моей голове пронесся вихрь чувств. Цунами. Ураган Катрина. Но внешне я осталась спокойной. Между двух полюсов: напиться или не пить совсем. Глядя на воинственного тамаду, я склонялась к первому. Соседа я решила игнорировать. Кивнула ему. И села.

— Дааааааарагие гости! — рявкнул в микрофон тамада. Как будто мы солдаты-новобранцы. Все замолкли и уставились на него с восторгом и ужасом.

Дима с Инной синхронно повернули головы. Синхронно улыбнулись. Я отвернулась.

Потом начался период возлияний и длинных речей. Говорили все. Молодожёны — по второму кругу. Их родители. Их монологи прерывал бешеный тамада, которого лично мне хотелось связать и заткнуть ему в рот кляп. И запереть в подвале. Хотя, судя по довольным лицам Васнецовых, тамада им был по вкусу. Нам наливали, а еду не несли. И я медленно склонялась к тому полюсу, когда наутро похмелье и чувство вины. Взгляд соседа прожигал во мне дыру.

Наконец принесли салаты, на которые подвыпившие гости набросились как голодающие. Но нам не дали как следует поесть, как начались, мать его, конкурсы.

— Смех продлевает жизнь! — вскричал фальцетом в микрофон тамада.

Первый, в этом году, конкурс был испорченный телефон. Да, как в первом классе. Тамада сказал на ушко слово первому гостю — и так по цепочке. Мне шептал чёртов сосед. И сказал он мне:

— Хватит меня игнорировать.

Что я и повторила весёлому дядьке по правую руку — и поняла, что это было не то слово. Совсем не то.

Я зло уставилась на соседа и прошипела:

— Ты что, меня подставляешь?

А тем временем слово достигло тамады и звучало оно так: «Хватит мариновать!»

Тамада восторженно взревел:

— Начальное слово было «любить»! А теперь оно превратилось в «хватит мариновать»! Вот что значит настоящая, крепкая любовь! Даже испорченный телефон ее не испортит! Любить — и никого не надо мариновать! Кроме огурцов! За вас, молодожены!

Я прошептала соседу:

— Ты полный придурок.

А он ответил:

— Неужели?

И улыбнулся. Как в прошлом году. Я отвела взгляд.

Дальше — хуже. Нам надо было попарно лопать шарики прямо за столом. Лицо, лицо, посередине шар. Сэндвич по-тамадовски. Без рук и зубов. Этот конкурс вызвал море энтузиазма. Мне удалось сбежать в туалет, и я наблюдала, как сосед лопает шарик с веселым дядькой. Незабываемо. Они были первыми, кому это удалось.

— Поздравляю, — сказала я ему. — Вы смотрелись вдвоём. Как одна команда. Вас можно на Олимпийские игры. Выступать тандемом.

Он вздохнул:

— А ты филонщица.

Потом все покатилось как в американских горках. Тосты, горько, безумные конкурсы, вопли тамады, реки алкоголя, ламбада, макарена и даже конкурс стриптиза. В котором победил дед невесты. Его даже пришлось уговаривать, чтобы он перестал раздеваться. Деда увели в свой уголок подвыпившие тётушки со стороны жениха.

Мы с соседом танцевали все медленные танцы. Как тогда, в прошлом году.

— А давай сбежим, — сказал он мне.

— Это плохая идея, — пискнула я.

— Повторять свою свадьбу — плохая идея, — уговаривал меня он. — А у меня дома котёнок.

— Ты говоришь как педофил, который заманивает в гости пятиклассницу.

— Ну, тебе очевидно больше десяти лет.

И, конечно, мы уехали к нему. Смотреть котёнка. В прошлом году животных у него дома не было.

Вообще всё было так же, как я и помнила. Целоваться с ним было сладко. И приятно. Наши тела узнали друг друга. Всё было идеально. И даже финал — под вопли кошки, которую мы выгнали из спальни, потому что она кусала наши пальцы на ногах.

Мы лежали в обнимку, и я задала вопрос, который был у меня в голове целый год:

— Почему ты мне не позвонил потом?

Он ответил:

— Ну, ты была такая крутая. Кричала, что мужчины тебя интересуют только в качестве секса. И вообще — на одну ночь. Я не хотел быть тем, кто на одну ночь. А потом ты вообще сказала, что это было на три из пяти. И уехала. Мало кому хочется быть троечником.

— Надо же, — пробормотала я.

Этот момент я забыла напрочь. И вдруг всё встало на места. Весь этот год. Все мои мысли о нём. Все попытки сделать вид, что мне всё равно. А по факту я просто испугалась и всё испортила.

— Слушай, я просто хотела быть крутой, понимаешь? Как Саманта из «Секса в большом городе». Чтобы пользоваться мужчинами. Но у меня не вышло. Я не смогла быть Самантой. Я так и осталась просто Светой. И эти оценки — так, чтобы ты не задавался особенно. Чтобы ты не думал, что я от тебя без ума.

— А ты была в ту ночь от меня без ума?

— Конечно. А уж как ты шарик лопнул о мое лицо, я сразу поняла: наш человек, надо брать. Решительный, с напором. Ну и я же учительница, я выставляю оценки. Автоматически. Я даже дождь иногда оцениваю.

Он притянул меня к себе:

— Говоришь, решительный? Я сейчас тебе это докажу...

И доказал. И напор, и решительность. Справился на отлично, я считаю.

Утром я уехала пока он спал. В лифте написала смс: «Пять. Правда». Потом стерла. Потом написала снова: «Пять с плюсом. Звони». Отправила. Выдохнула.

---

Ровно через год мы сыграли нашу свадьбу. Уже беременные Васнецовы были нашими свидетелями.

— Никакого тамады, — решили мы заранее.

— А теперь сюрприз от свидетелей! — сказала пузатая Инна.

Дима стоял рядом и довольно щурился. Они переглянулись.

И раздался знакомый крик. Как на плацу:

— Даааааарагие гостииии!!!

Я зажмурилась. Открыла глаза. Он стоял. В том же пиджаке.

— Господи, дай нам сил, — сказала я.

Муж сжал мою руку под столом.

— Прорвёмся, — сказал он. — Нас теперь двое.

Инна с Димой чокнулись и засмеялись. Я показала им язык. Они засмеялись громче.

Тамада начал. Я выдохнула.

И мы справились.