Формат и смысл. 2. 5

Об ощущениях, осознанности, эмоциях и смыслах.

Один в поле не воин, а сообща можно и гору свернуть.

Написала название этой главы и зависла в редактировании черновика текста на несколько недель. Как разворачивать огромное культурное и смысловое поле, связанное с понятиями в заголовке, так, чтобы вам, читателю, было и понятно, и интересно? Книг на эту тему написано столько, что на одно только перечисление ключевых источников уйдет несколько страниц. А если еще добавить ссылки на статьи и видео… А если начать рассказывать истории, которые показывают всю палитру чувств и состояний, влияющих на смыслообразование…

Пересказывать то, что у всех на слуху, чтобы вы знакомые слова увидели и почувствовали себя экспертами? Удивить вас – блеснуть терминами и фактами, свежими открытиями, которые совсем недавно были опубликованы в узкоспециализированных иностранных научных журналах, посвященных теме развития искусственного интеллекта? Разработчики больших лингвистических моделей, основы искусственного интеллекта, очень озаботились темами значений и смыслов, которые до недавнего времени были полем интереса разве что филологов и философов.

В обычных, повседневных диалогах мы очень часто употребляем слова «ощущать» и «чувствовать», например: «Я почувствовала, что страх охватил меня с головы до пят», «У меня такое ощущение, что меня не слышат», «У меня от этого разговора такое ощущение, что никто не хочет брать ответственность за результат», «Я чувствую, что надо именно так действовать, что поступать иначе - как-то неправильно», «Я просто почувствовала, что хватит бегать от нерешенных задач», «Меня постоянно дергают и я чувствую, что я какой-то не такой», «После нашего разговора я чувствую себя абсолютно свободным».

Когда мы слышим такие высказывания, насколько хорошо мы понимаем, о чем именно идет речь?

Вряд ли кто-либо станет спорить, что ощущения, эмоции и чувства присущи не только людям, но и множеству других живых существ. Ощущения основаны на комплексном взаимодействии всех доступных нам органов восприятия, а их у нас больше десятка. Если мы обращаем внимание на свои и чужие состояния, в том числе эмоциональные, распознаем их и понимаем их смысл, они помогают нам ориентироваться и принимать решения в ситуациях, которые мы проживаем.

Но как именно мы это делаем?

В простой повседневной жизни мы мало следим за тем, какие слова выбираем, как работает наше тело и мимика. Большая часть бытового взаимодействия в физическом и социальном мире проходит в неосознанном или лишь частично осознаваемом состоянии. И лишь когда мы оказываемся в профессиональном поле, где необходимы точность, ясность и координация комплексных действий, отношение к словам, понятиям и смыслам меняется кардинально.

Много лет подряд мне довелось участвовать в профессиональных обсуждениях понятий, которые лежат в основе психологических и управленческих практик, преподавания, обучения, коучинга, менторинга, наставничества. Я не раз видела, как только что спокойные, уважительно слушающие друг друга, мило беседующие люди на глазах превращаются в страстных борцов за истину в последней инстанции. В ход идут цитаты от Аристотеля и Сократа, М. Хайдеггера и В. Франкла, А. Камю и Э. Эриксона, Л. Выготского, М. Бахтина и Леонтьевых, М. Чиксентмихайи и Р. Баумастера, и прочих, и прочих. Участники дискуссий пускаются во взаимные уколы, переходят на личности. В качестве аргументов используются примеры из практики, сущностные или риторические вопросы к собеседникам… Порой участники сворачивают обсуждение, всем видом давая понять, что не готовы к дальнейшему погружению в тему. Бывало, что за бурными дискуссиями следовали и административные действия разного толка.

Как бы не хотелось думать, что люди являются существами мыслящими, рациональными, весь опыт человечества показывает, что эмоции и эмоциональные состояния «рулят» в социальных процессах. Говоря об эмоциональных состояниях, я имею в виду весь спектр психофизиологических явлений, в центре которых находится процесс постоянного оценивания всего происходящего с точки зрения его значимости для удовлетворения потребностей, с точки зрения смысла каких-либо событий внешней и внутренней жизни человека.

Для меня в это поле входят несколько групп понятий. Чуть позже они будут раскрыты, но прежде сделайте, пожалуйста, небольшую практику. Зафиксируете в своём «бортовом журнале» свои ответы на следующие вопросы.

Какие слова я вспоминаю первыми, когда слышу слово "эмоции"?

В каких ситуациях я ощущаю, что реагирую слишком эмоционально?

Какие эмоции для меня находятся в зоне "цветной оптики", а какие я воспринимаю в режиме "сумеречного зрения"?

Если вы читаете эту главу в открытом источнике в интернете и хотите стать соавтором этой книги, оставьте комментарий к этой главе о том, какие эмоции и мысли возникли у вас, когда вы отвечали на эти вопросы.
 
Возникновение и развитие эмоций как биологического механизма напрямую связано с физиологическими и социальными потребностями человека, и весьма вероятно, что именно благодаря эмоциям мы обрели язык, научились совместно оперировать действиями и смыслами. 

Как лингвист я могу сказать, что существует много концепций происхождения языка и ни одну их них мы не можем проверить со 100% достоверностью. Все они зависият от культурной и научной базы авторов. Если эта тема интересна, в книге может появиться развернутая глава о теориях происхождения языка и их обосновании. А пока давайте направим внимание в сторону главного вопроса, который сейчас буквально звенит в сознании людей, вне зависимости от их социального положения и статуса:

Как осмысленно и качественно жить и действовать в этом стремительно меняющемся мире?

Этот вопрос разворачивает нас к первичному смыслу языка, к возникшей в незапамятные времена потребности людей координировать свои действия для достижения целей, развивать и поддерживать социальные связи в больших группах.
То, что люди являются стайными существами, мне кажется, ни у кого сомнений не вызывает. В стаях любых животных существует иерархия. У этой иерархии всегда есть функциональные обоснования – предводителем стаи у большинства животных становится самый сильный, самый шустрый, самый шумный, самый агрессивный, доминирующий.

Есть гипотеза, что в мире людей многое поменялось, когда кто-то из наблюдательных, но не статусных членов коллектива, обнаружил нечто ценное и научился приглашать других членов сообщества совместно воспользоваться этим ценным. Причем делал он это не при помощи слепого подражания, воплей и принуждения, а более тонкими, менее заметными сигналами. Возможно, он подсмотрел идею у птиц и спел сородичам песню. Или заметил, что пчелы как-то по-особенному «танцуют», когда видят особо ценные цветы, и решил «станцевать» то, чем хотел поделиться. Возможно, после этого он даже стал авторитетом.

Доподлинно мы не знаем, что происходило в древних племенах на заре зарождения языка, но мы точно знаем, что в этот момент жизнь сообщества стала более легкой, а жизнь доминантных особей перестала быть простой. А еще слабые, но наблюдательные поняли - если они могут договориться, власть грубой силы перестает быть полной властью. Появляется власть общего смысла.