Зеркала

ЗЕРКАЛА
(все совпадения случайны)


ГЛАВА 1.
«Первая мысль»

В ординаторской было неуютно. Сергей остался один. Среди множества столов, где на каждом стопки бумаг. Стул был жёстким и заставлял ёрзать и озираться. Сергей озирался. Никого. 5 минут никого. Сергей ёжился то ли от холода, то ли от страха. Врач сказал подождать, сколько не сказал. И Сергей ждал. И ещё ждал. Потом подождал ещё и ещё, прошла, казалось, вечность — никого.

«А вдруг с мамой всё плохо и поэтому никого, вдруг что-то пошло не так. Я не знаю, вдруг и врачи не знают. Но это вряд ли, конечно, тогда почему так долго?»

Сергей встал. Потом сел. Потом ему пришла мысль: в бумагах могут быть документы с диагнозом мамы. Как это называется, история болезни вроде. А почему, кстати, история болезни, а не история выздоровления? Сергей задумался, но вспомнил зачем вставал. Сначала он осторожно выглянул в коридор, там было странно пусто. Вернувшись обратно, принялся рассматривать бумаги на столе лечащего врача. Посмотрел что-то сверху.

Интереса ничего не представляло. Заглянул под бумагами в бумаги. Лежали истории болезни. Незнакомые всё люди. Про маму не было ничего.
Сергей осторожно заглянул в стол. Отодвинув коробку с шоколадными конфетами, заглянул глубже. Он очень сильно осторожничал, прислушиваясь к каждому шороху. Да, он был осторожен, он боялся. Сергей вообще был очень пуглив и осторожен. Почему так – сам не знал, но у него внутри постоянно был страх. Серый, глубокий страх. И сейчас он был, но Сергей превозмогал, потому что хотел знать. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушает всё вокруг и даже если бы кто-то вошёл, Сергей не услышал бы, занятый своим стучащим внутри страхом.
Сергей попытался усмирить свой страх. Но потом понял, что это не только страх быть пойманным на месте, по сути, преступления, а страх того, что он найдёт. Возможно, это будет ещё страшнее. Но страх всё же усмирялся, его можно заглушить разными мыслями.

Например, Сергей стал думать о шоколадных конфетах. Раньше это, возможно, был дефицит, поэтому врачу давали своего рода «взятку» конфетами. А сейчас? Кому они нужны? Но всё равно же дарят, несут. Сейчас есть всё, но нет. Это неискоренимо.
И в этот момент ему тут попался он. Список. Сергей просто обратил внимание, что список был внушительным и не сразу вник в заголовок. Однако, как только до его сознания дошло значение этого списка, руки его затряслись, а на лбу выступил пот, который тёк почти ручьём, застилая глаза…

Но тут в коридоре послышались шаги.
Сергей инстинктивно скомкал список и сунул в карман брюк. Быстро вернувшись на стул возле стола лечащего врача, он оглушённый стуком собственного сердца, с опасением смотрел на дверь, будто сейчас войдёт чудовище.
Ручка двери опустилась и в широко распахнутую дверь вошёл врач.

В ординаторской был полумрак, а из коридора лился яркий свет. Казалось, вместе с врачом в ординаторскую пришёл свет.
Но вошёл врач со словами:

- А вы чего здесь в темноте? – клацнул по выключателю.

Стало ярко, от чего Сергей даже ненадолго зажмурился и чувствовал себя на допросе. Кажется допрашивают именно так – светят ярким светом в глаза. Нет, Сергей никогда законов не нарушал, на допросах не был, но в кино видел.

- Извините, дела, – продолжил врач. – Ну, давайте посмотрим. Как говорите фамилия вашей мамы?

- Правдина. Анна Ольгердовна.

- Ольгердовна? – врач хмыкнул и внимательно посмотрел на Сергея.

Сергей опустил глаза, хоть и не понял, что такого в отчестве его мамы. Но он молчал и ждал.

- Ладно. Мама ваша в очень плохом состоянии. Хочу сразу подготовить вас. Может не выкарабкаться. Просто будьте готовы ко всему.

- Но у неё всего лишь воспаление лёгких вроде. Это же лечится, - робко заметил Сергей.

- Обычно лечится. Но здесь осложнения случились, - хмуро ответил врач. – Я не буду вас тяготить медицинскими терминами, но сложности с лечением есть. Мы сделаем всё возможное.

- Какие осложнения?

- Разные. Так! – врач резко встал из-за стола, Сергей даже вздрогнул. – У меня ещё больные. Мне пора. Вам, если что позвонят.

- Если ЧТО? – на всякий случай уточнил Сергей.

- Если… Ну, идите. А мы будем лечить.

Сергей медленно вышел за дверь ординаторской и, встав у стены, долго смотрел как по светлому коридору от него удаляется врач. В конце коридора было темно. И он туда ушёл.

И Сергей ушёл. Верней вышел из отделения, спустился по старой обшарпанной лестнице, вышел на улицу и сел на ступеньки рядом со входом.
«Надо что-то делать» – вертелось у него в голове. Но что делать – в голове почему-то не вертелось. Зато он вспомнил о списке.

Сергей достал скомканный список из кармана. Медленно развернул и вчитался:
СПИСОК НА УТИЛИЗАЦИЮ и дата. А дальше шла вереница имён и фамилий.

- Ты думаешь это удачная идея – рассматривать подобное на крыльце больницы?
Сергей от неожиданности выронил лист и ветер его подхватив, понёс по улице. Но ветер не был сильным, поэтому лист быстро бросило на асфальт, где его и догнала девушка.

- Отдай, - хмуро потребовал Сергей.

- Да на. Всё равно по камерам тебя быстро вычислят.

- Камерам? – Сергей поник. – Я забыл, что всюду камеры... Но ты, почему-то не удивлена этому списку, я вижу. Ты что-то знаешь про это?

— Это вы ничего не знаете и не замечаете, – девушка гордо вскинула голову. – А мы всё знаем.

- Кто «вы»? Кто «мы»?

- Ну, вообще-то нам про это нельзя болтать. Я и так уже лишнего наболтала. Ещё лист этот твой, я уже должна тебя сдать. Не место здесь такие разговоры вести.

- А где место?

- Нигде, – резко ответила девушка и быстро пошла вдоль улицы.

Сергей её догнал, преградил путь и зло сжав кулаки, прошептал так, что больше походило на рычание:
- А ну говори!

- А то что? – незнакомка ухмыльнулась и самодовольно, твёрдо посмотрела ему в глаза.

Сергей сразу замешкался, отвёл взгляд, поник. Помолчав секунд 20, он тихо сказал:
- Ничего. Просто там моя мать. И они ничего не говорят. Сказали готовиться к худшему. И тут этот список…

Незнакомка будто смягчилась:
- Давай так. Мы встретимся завтра вечером, и я тебе кое-что расскажу. Но только то, что касается этого списка и больницы. Не больше.

- Договорились. Я – Сергей. Номер дашь? Как мы договоримся о месте?

- Я – Жанетта.

- То есть Жанна? – переспросил, уточняя Сергей.

- Жанны – это ползуны. А я Жанетта! И нет, номер не дам. Вы всё равно все пользуетесь незащищёнными каналами связи.

- Незащищёнными – это какими?

- Мы здесь слишком долго торчим. Давай я завтра всё расскажу. Встретимся в лесопарке у Озера. Там пока мало камер, можно найти спокойное место. В восемь вечера будь там. Пока.

И Жанетта резко пошла, почти побежала в другую сторону. А Сергей пошёл в другую – на остановку автобуса. Ему нужно было домой. Прав его недавно лишили, приходится привыкать к новым реалиям – ходить пешком или ездить на неудобном, часто вонючем, скрипящем и старом общественном транспорте. Но что делать, до дома далеко, а ехать надо. И терпели, ехали на том, что есть.

Сергей вернулся домой. Поднялся на 10 этаж (лифт, как обычно не работал), зашёл в пустую квартиру. Не разуваясь, прошёл в комнату, сел на свою кровать. Просидел в раздумьях с полчаса. Потом понял, что не разулся. Вернулся в коридор. Разулся. Вышел на балкон. Взглянул вниз. Очень маленькие люди внизу ходили по делам. Туда-сюда.

Какие у кого могут быть дела в десять-то вечера? Сергей взглянул поверх серых домов. Огромное красное солнце садилось за дома. Дома были маленькие, а солнце большое. И плевать ему было ни проблемы людей. На их дома, на жизнь и смерть. Солнце просто садилось, а завтра будет новый день, полный человеческих слабостей, страхов и надежд.

Сергей пошёл спать. Ему снилось как большое солнце испепеляет маленьких людишек…


ГЛАВА 2.
«Разговор»

Сергей жил в маленьком городе. Относительно. Тысяч триста в нём точно жило, хотя Сергей этими цифрами интересовался мало. Поэтому, может, и больше.

Но ему нравился район, где он жил. Этаж высокий. Виден, казалось, весь город. И парк. Парк рядом с домом был огромным – целый лес. Даже да, скорее лес, потому что он не был ухожен. А в лесу тоже обычно не прибираются. И Сергей часто гулял по этому лесу. Иногда, очень редко, там стригли газон. Хотя нет. Газон – это ровная, изумрудная травка возле дома. А в лесу, в парке, стригли траву. После дождя здесь было волшебно. Сергей обожал этот запах и это чувство, когда хочется дышать и дышать. И, чтобы никто не подсмотрел его волнение, переполняющие его эмоции, он выходил сюда гулять вечером. Один. И дышал.

А работал он в подвале без окон. Это был склад. Он работал помощником кладовщика. И он помогал – вёл учёт и отгружал. Отгружал и вёл учёт. И так целый день, почти не выходя из подвала. Сергей ненавидел свою работу. Но у денег была одна особенность – они не приходили сами домой. И приходилось Сергею идти за ними в подвал. На склад. Зарплата мизерная – хватало только на еду и немного дать матери на квартплату.

И Сергей понимал, что это не жизнь. Это существование, чтобы не сдохнуть с голоду. Идя с ненавистной работы домой, Сергей видел красивые автомобили, красивых людей в них. Он знал, что существуют красивые большие дома, которых кто-то живёт. Правда, их он видел по телевизору, потому что в районе, где жил Сергей красивых домов не было. Но Сергей точно знал, что не могут красивые люди жить в таких серых коробках. Значит, где-то должны быть их дома.
Как люди попадали в красивые машины и в красивые дома, Сергей не понимал. Но возможно, что и не старался понять. Ему был уже 31 год. Может, у него даже и полжизни позади, о которой Сергей почти ничего не знал.

Подвал без окон. Компьютер без интернета. Только учётная программа и целый день: товар, цифры, цифры, товар.

Но такого не бывало, чтобы рабочий день длился бесконечно и рано или поздно Сергей выходил из своего подвала, садился в автобус, на котором уже выцвела и начала облезать реклама и ехал домой. Туда, где мама в однокомнатной квартире и огромное солнце, садившееся за дома.

Вот и сегодняшний день закончился. Сергей вернулся домой и долго отмывал в душе подвальную пыль и безысходность. А впереди у него была встреча с Жанеттой. Он поспешил в лесопарк, где мало камер и безопасно.

«Что же она хотела рассказать?» - думал Сергей, пока в ожидании прохаживался по пыльной дорожке парка.

- Я думала ты не придёшь, - послышалось за спиной.

- С чего это?

- Ползуны обычно всего боятся. Прячутся.

- Ползуны? Ты второй раз произносишь это слово. Что оно значит? Я не слышал его раньше.

- Ползун – это такие как ты. Ты живёшь в сером городе, застроенном типовыми квартирами-клетками, и ничего не делаешь, чтобы что-то изменить. Поэтому ты такой как все – ползун. Серая масса.

- Звучит обидно. А ты тогда кто?

- Я? Всего лишь Небожитель.

Сергей решил, что это шутка, и даже вяло улыбнулся, но увидел, что Жанетта говорит на полном серьёзе и решил уточнить:
- Кто?

Жанетта поджала губки, нарочито показывая обиду.

- Я это не придумала. Это официальный термин.

- Если официальный, почему я его ни разу не слышал. По телеку, например.

- Телек? – Жанетта фыркнула. – Телек – это устройство, передающее только ту инфу, которую ползуны должны знать и принимать за истину.

- Слушай, ну пока всё, что ты говоришь звучит обидно. Ты решила прийти сюда и оскорбить меня или всё же расскажешь, что обещала?

- Да, про больницу. Покажи список. Ты взял же его?

- Да, – Сергей протянул мятый лист.
Жанетта несколько минут его изучала. Хмурилась.

- Как твоя фамилия?

- Правдин. В списке моя мама. Там написано «утилизация» и список фамилий имён. Там же список людей, как-то странно всё это выглядит. Нет?

- К ползунам – да, можно применить это слово. К людям – нет.

- Ты либо рассказывай, либо… Я даже не знаю тогда зачем эта встреча!

Сергей думал уйти. Вырвал лист из рук Жанетты и вскочи со скамейки, порываясь уйти, но Жанетта его жестом остановила, и он снова сел.

- Начнём с интересующей тебя больницы. «Утилизация» — это именно то, что ты подумал. Больные и старые люди – это бремя для государства. А и больные, и старые – двойное бремя. От них избавляются.

- Как?

- Всё, что угодно: вколоть лекарство, не оказать вовремя помощь. Да мало ли способов, - безразлично пожала плечами Жанетта.

- Но это же люди! – и, хотя Сергей уже почти понимал, что кому-то там «наверху» всё равно, что это люди, но такая антигуманность его поражала.

- Да нет. Это ползуны и у врачей есть установка... Об этом, конечно, никто вслух не говорит. Установка к таким людям относиться соответствующе. Это для вас по телеку вещают про гуманность, про то, как врачи спасают жизни, делают открытия. А так, всё совсем по-другому. Но бунт ползунов, конечно, никому не нужен.

- Так! Ну допустим, всё так, как ты говоришь. Что делать?

- Ничего. Ты точно ничего не сделаешь. Так у нас всё устроено. И уже очень много лет. Это вы ничего не замечаете.

- Так не может быть. И, кстати, почему ты всё время разделяешь «вы», «мы»? Объясни понятно.

- Я – из Небожителей. Ты – из ползунов.

- Звучит странно. Но ладно. Сейчас мне нужно знать: у этой утилизации есть сроки? Я должен успеть.

- Успеть что? Ты ничего не сделаешь. Это уклад вашей жизни.

- Но кто-то же пишет эти списки?

- Да, их спускают сверху.

- Кто?

- Министерство болезней. У тебя есть туда выходы?

- Нет, конечно, я обычный человек. А если их выкрасть? Нет списка – никого и не утилизируют.

- Ну, и что ты сделаешь один? Ты пойми, всё, что тебя окружает… Вас, ползунов окружает, настроено на то, чтобы ни один шаг не остался незамеченным. Списков на утилизацию три: один остаётся в министерстве, второй в поликлинике, куда человек прикреплён и третий уже отправляется в больницу – исполнителю. Ну, выкрадешь ты один список, его не исполнят в установленный срок. Позвонят, проконтролируют и всё равно исполнят.

Сергей встал со скамейки и начал нервно ходить рядом. Жанетта с безразличным видом за ним наблюдала.

Сергей достал из кармана брюк список. Сел, стал изучать. Пристально всматривался в дату. На решение проблемы у него было всего четыре дня.

- У меня мало времени, я должен что-то придумать. Расскажи больше о Небожителях и что именно они делают для… как ты говоришь… чтобы контролировать ползунов.

- Ну, камеры кругом, - начала Жанетта.

- Камеры и вас видят, - возразил Сергей.

- Видят, но не замечают. Они настроены так, чтобы программа делала акцент только на ползунах. Если Небожитель что-то натворит, камера это не запишет. Зависит, конечно, от ситуации. Где-то лицо будет смазано, где-то камера вдруг выйдет из строя. Много вариантов. Ползуны все есть в базе, за всеми следят. Так что незамеченным ты нигде не пройдёшь.

- А здесь?

- Ещё не поставили, это слабое место. Но его уже обнаружили и на днях должны поставить. Так что через пару дней и здесь уже будет небезопасно встречаться.
Сергей задумался. Ему нужен был план. Но без всех тонкостей и знаний о мире Небожителей ему не справиться. Ему нужна была Жанетта. И неважно зачем она ему помогает, наверняка у неё есть свои на то причины, однако, пока Сергей об этом не думал.

- Ты мне поможешь? – спросил Сергей, но уже, казалось, знал ответ.

- Нет.

Сергей сначала не понял. Этот ответ не совпал с тем, который он ожидал.

- Но ты мне уже помогаешь.

- Нет, я только дала тебе информацию, которую ты просил. Подумай сам, зачем мне рисковать своим благополучием. Ради чего?

- А чем ты рискуешь? Ты же сама сказала, вам ничего не страшно, камеры вас не замечают.

- Раскрывать ползунам всю никчемность их жизни строго настрого запрещено.

- А что будет? Убьют?

- Хуже. Сошлют.

- Я один не справлюсь, – Сергей понимал, что без чей-то помощи ему не сделать тех дел, которые он уже задумал. А помощи просить больше было не откуда.

У него не было друзей. Да, были приятели, с которыми он иногда встречался. Даже куда-то вместе ходили, сидели в баре, где-то тусили. Но нет, друзей у него не было.

- Мне нужно больше информации. Если я пойму, как всё устроено, я возможно, придумаю что-нибудь. Один.

- Если я тебе расскажу, как дела обстоят на самом деле, ты отчаешься, - Жанетта даже улыбалась, казалось, ей нравится его неведение и то, что он как слепой котёнок пытается найти выход и не находит. И не найдёт. Всё это она уже видела не раз.

- Ну, допустим. Но раз уж я влез куда-то… Я должен знать всё.

- Ладно. Я покажу. Но немного. Чуть-чуть. То, что может тебе пригодиться.
И они несколько минут сидели молча. Каждый думал о своём.


ГЛАВА 3.
«Страхи и мечты»

Сергею нужно было работать. Уж очень хотелось есть. А как жить так, чтобы есть и не работать, он пока не знал.

На следующий день пришлось идти в подвал. Так он называл работу: ни окон, ни дверей, ни радости, ни денег. Так ему всё это виделось.
Но образования у него не было. Куда взяли – и то хорошо. Так считала его мама. Он сам думал так же.

А мечтал он быть океанологом. Нет, на море он ни разу не был, океан ему только снится. Но Сергей чувствовал, что нет ничего интересней, чем изучать необъятную водную стихию.

Вот и сейчас Сергей ехал на старом, скрипучем автобусе, а думал об океане. Но приехал в подвал. Сегодня нужно было потерпеть. Один день. Переступить через себя, или даже наступить, чтобы начальство подписало отгулы. А что? Он исполнительно работает, часто задерживается на работе, когда просит начальство. Что, он не заработал отгулы? Сергей твёрдо считал, что заработал. И с этой мыслью он весь день просидел в подвале, смотрел на экран, вводил товары и цифры в нужные строки.
А вечером он уже робко стоял в кабинете директора с листком бумаги.
Но зайдя в кабинет, он сначала даже забыл зачем пришёл. В кабинете директора было огромное окно – на всю стену. А за ним яркое, красивое солнце. И зелень, и даже цветы были видны. Сергей даже не знал, что сегодня солнечно. В своём подвале он забывал даже какое сейчас время года и вспоминал только, выйдя на улицу.

- Что у тебя? – резко вывел его директор из состояния восхищения солнцем.

- Заявление. Я часто оставался после работы, доделывал. Сводил. Мне бы отгула два. Лучше три, - голос Сергея дрожал. Он очень боялся его. Директора. Крупного мужчину с вечно недовольным выражением лица. Директор часто на них орал. И Сергей не мог понять, то ли работников он набрал тупых, то ли у начальника всё время плохое настроение. Он не объяснял, он не вникал, он сразу орал.

- Отгул?!? – вот и сейчас снова гулко и даже уже привычно заорал директор. – Тебе? Я что, похож на добрячка, который по первому зову даёт вам погулять?

- Мне не погулять. У меня мать в больнице. Помочь хочу…

- Ты врач?

- Нет, но…

- Врачи сами разберутся. Пусть лечат твою мать. А ты работай! У меня тонны товара. По-твоему, я должен это всё описать, внести, посчитать?

- Нет, но есть же Ольга, есть Лёня, - Сергей знал, что кладовщиков ещё как минимум двое. И каждый, как и он сидел в подвале. У каждого свой подвал. Они почти не пересекались, но были знакомы и редко, но всё же общались.

- Ольга болеет. Второй раз. Я её увольнять буду, пусть лечится дома. А ты иди работай.

- Нет, - вдруг неожиданно сам для себя сказал Сергей.

- Что нет? – директор до этого стоявший к Сергею спиной и лицом к солнцу, резко повернулся. Сергею даже на миг показалось, что он хочет его ударить.

- Нет. Или вы подписываете, или я…уволюсь.

Сергей с ужасом осознал, что произнёс это вслух. При слове «уволюсь» у него затряслись руки и лист с заявлением тоже затрясся. Сергей удивил сам себя - взять вот так и начальнику сказать нет? Он даже не знал, что может так, что страх может на время засесть глубоко внутри и не проявлять себя.

Директор пару минут стоял молча - может, от удивления, а может, раздумывал. Потом он произнёс:
- У тебя два дня. Делай дела и чтобы никаких отгулов больше.

- Спасибо! – Сергей засиял как школьник, получивший впервые пятёрку по сложному предмету, и выбежал.

Однако, что делать дальше он не знал. Вышел на улицу с чувством узника, наконец, отпущенного на волю. Но он так долго «сидел» в заточении, что уже и не знает, куда идти, чем заниматься дальше.

Сергей остановился возле скамейки, подумал пару минут, сел на скамейку. Ещё было светло, но скоро будет темнеть, и Сергей подумал, что будет правильным не терять времени и выкрасть списки. Один он выкрал, из больницы. Их было ещё два. Из поликлиники он сможет выкрасть тоже. Но вот как выкрасть из Министерства. Да и где оно – это Министерство, Сергей не знал. И подумал, что, конечно, везде есть электронная копия. И в поликлинике, конечно, нужно уничтожить и электронную копию. Это он сможет сделать, нужно только добраться до компьютера.
Сергей жалел, что он совсем один. Некому помочь.

«Ладно, - Сергей думал медленно и обстоятельно. – Может, и хорошо, что один. Не будет лишней суеты и утечки информации».

Первым делом Сергей направился в поликлинику. Присел на скамейку рядом и стал наблюдать.
Дождался закрытия. Походил вокруг. Посчитал камеры. Как-то так действуют воры, думалось Сергею. Но внутри у него всё дрожало. Не был Сергей преступником, он был тем самым серым и не привлекающим внимание законопослушным гражданином. Но он вынужден это сделать, других методов спасти мать он не придумал.

Сергей понимал, что внутри охраны нет, поликлинику сдали на пульт – зажглись охранные маячки. По камерам по кругу здания его, конечно, сразу вычислят. Здание трёхэтажное и Сергею вдруг подумалось, что через крышу на это не очень высокое строение вполне можно забраться. А там есть окна, которые, может, и не охраняются, а Сергей худой – может и влезть в небольшое окошко. И он решил действовать.

Выбрав, как показалось Сергею, самое не просматриваемое камерами место, вцепился в водосток, дёрнул. Водосток удержался. Тогда Сергей на него взобрался, водосток выдержал и это. Тогда Сергей по водостоку полез дальше. Так, метр за метром Сергей взбирался на крышу по несколько шатающемуся водостоку. Но он выдержал.

Что его увидят Сергей не боялся, на улице было уже довольно темно, а освещение в этой части улицы плохое и тусклое. Боялся только, что не выдержит водосток. Но благо рядом был ещё и выступ стены, в который Сергей упирался ногой, тем самым делал свой вес чуть легче. Карабкался долго, делал перерывы - прислушивался и давал отдохнуть рукам. Запыхавшись, весь грязный и взъерошенный, он всё-таки взобрался на крышу, по которой как оказалось, очень легко передвигаться.
Сергей присел на скат крыши – не очень удобно, но терпимо. Сидел и думал, где может быть список. Решил заглянуть во все административные кабинеты, прошерстить каждую бумажку, залезть в каждую щель. Он должен быть его найти. У него на это была вся ночь.

И тут ему позвонили. Очень громко! Сергей от неожиданности вздрогнул.

«Дурак! Забыл отключить телефон, конспиратор, блин», - ругал себя внутри Сергей.

- Алло, – тихо ответил Сергей незнакомому номеру.

- Сергей Правдин? – спросил мужской голос.

- Да, я, - неуверенно ответил Сергей.

- Я вынужден вам сообщить. Сегодня, в восемь часов вечера, скончалась Правдина Анна Ольгердовна. Примите мои соболезнования…

Дальше Сергей не слышал, опустил руку с телефоном и тот выскользнув из руки, ударился сначала о крышу, продолжил падать дальше и упал вниз. Сергей медленно опустился на крышу, охватил голову руками и заплакал. Навзрыд. Не сдерживая себя, здесь на крыше он мог это сделать - не сдерживать. Его никто не слышал, не видел. И, наконец, мужчина, только что потерявший мать, мог поплакать, не боясь осуждений, косых взглядов. И он плакал. То тихо, то почти рычал и выл. Как бывало в детстве. Но тогда ему на помощь приходила мама - гладила его по головке, прижимала к себе. И всё проходило. Но не сейчас...

Выплакав всё, он лёг на крышу и не моргая, уставился в звёздное небо.
Не успел.


ГЛАВА 4.
«Зачем это всё»

С трудом спустившись с крыши, Сергей медленно побрёл по ночному городу в сторону дома. Транспорт уже не ходил, людей на улицах становилось всё меньше. На город и на Сергея опустилась ночь. Тёмная.

Сергей был опустошён. Что делать дальше он не знал, вернее знал: придётся жить.  Но как жить с тем знанием, что отравила его сущность?  Как теперь жить зная, что те, кто должен лечить -  убивает.  А может, и всё остальное не то чем кажется? Может, лучше и не знать ничего? Потому что, если ты знаешь - уже нет пути назад. Нельзя теперь притвориться, что не знаешь, а знание - это ответственность, знание предполагает действия.  Мало знать, нужно с этим знанием ещё что-то делать!
Сергей проснулся от того, что в дверь усиленно неистово и долго звонили.  Он не хотел открывать, он никого не ждал и никого не хотел видеть, но оказалось уже дверь сотрясается от звонка и ударов.

- Иду, - скорее про себя буркнул Сергей.

Открыл дверь и я отпрянул - на пороге стояла Жанетта, с порога протянула ему разбитый телефон. Сергей его даже подбирать не стал, так и оставил возле поликлиники.

- Ну и зачем?

- Зачем что? - недовольно сказал Сергей.

- Зачем ты туда полез?

- А ты откуда знаешь, я тебя не оповещал.  У меня мать умерла, я всё равно ничего сделать не успел.

- Я знаю, -  сообщила Жанетта.

- Откуда ты всё знаешь?  И где я был, и что у меня происходит. Ты следишь за мной?

Сергей по утренней привычке поставил турку на плиту. Достал из подвески кофе.  Это уже была привычка, ритуал: утром встал - выпей кофе. Будто их всех подсадили на кофе. Всюду реклама кофе, везде кофейни. Кофе, кофе, кофе… А почему не чай, кстати.

- Будешь? - спросил Сергей.

- Ну, он у тебя наверное дерьмовый, но буду.

- Да уж, я и забыл у ползунов всё дерьмовое, - пробурчал Сергей. Ну, а чего тогда пришла? Повеселиться над неудачей ползуна?

- Нет, телефон тебе вернуть.

- Вернула. Спасибо.

- Что собираешься делать дальше?

Жанетта подошла к окну посмотрела с высоты десятого этажа на мир ползунов: серые, одинаковые многоэтажки, унылые деревья и серые тёмные тучи нависли над серым миром. Безрадостная открылась картина.

Сергей налил обоим кофе. Достал с полки то, с чем предполагалось кофе пить -  какие-то печеньки, пара конфет, которые больше напоминали пластилин. Жанетта поморщилась, съев конфету.

- Как вы это едите?

- У вас что, и еда другая? - уже почти ничему не удивляясь спросил Сергей.
- Конечно! Неужели ты думаешь, что мы едим то, что продают в масмаге Это маседа, она пластилиновая и пластмассовая, её же есть невозможно, но вы почему-то едите.

- Едим у нас выбора нет.

- Выбор есть всегда,- больше про себя сказала Жанетта. - Ну так и что делать будешь? Ты совсем не зол?

- На кого? На что?

- На всё произошедшее. Они же по сути, убили твою мать.

Жанетта прищурилась и с интересом смотрела на Сергея. Пила горячий кофе и наблюдала, какое действие возымеют её слова. А Сергей смотрел в окно и думал.

После некоторых раздумий Сергей заговорил:
- Я в общем-то всегда жил незаметно. Ничем не отличался, не обладаю никакими талантами. А сейчас я думаю о том, что нужно что-то делать... Ну что? Это то, что ты хотела услышать?

Жанетта поставила чашку в раковину и вдруг предложила:
- Ну, рефлексировать можно долго. Но, раз уж мы с тобой познакомились, хочешь я покажу тебе как мы живём?

Жанетта сделала упор на слово мы.

- Посмотришь, а там решишь: зачем тебе вся эта информация, будешь ли что-то делать дальше или всё забудешь, как страшный сон и останешься серым в серой своей жизни.
- Ну, давай. Только что, ваша жизнь сильно отличается от нашей? Так понимаю дорогие машины и большие дома...

- И не только, - уточнила Жанетта. - Так, через 2 часа я за тобой заеду.

- Ну, Окей.


Глава 5.
«Открывая глаза»

Сергей был обыкновенный. Про таких говорят - серая масса. Он никогда не задумывался ни о чём: ни о смысле жизни, ни о несправедливости мира, ни о том, почему у некоторых всё, а у некоторых ничего.

Вот у Сергея ничего. Он и планировал... Хотя, какое там планировал просто жил так как живётся. Думал, что так будет жить с мамой на десятом этаже, откуда видно огромная красное солнце.  Не всегда, но иногда были тучи, но они Сергею нисколько не мешали. Он жил серо. И тучи были серыми. Всё гармонично. Складно.
И сейчас он зачем-то спускался в грязном тесном лифте вниз. Туда, где его ждала Жанетта. Что она хотела ему показать? А главное зачем? Зачем его вытаскивать из серой тучи? Ему уютно и удобно.

У подъезда стояла огромная красная машина.

«Ну, конечно, красная, - подумал Сергей. – Разве у такой как Жанетта могла быть серая или зелёная? Нет! Только ярко и вызывающе».

Хмурый Сергей плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с сияющей девушкой.

- Ну, чего ты? Не грусти, я сейчас тебе покажу как нужно жить - ярко, интересно, весело.

- Ну, давай, - почему-то вздохнул Сергей.

И они поехали.
Мимо одинаковых, серых многоэтажек. На красном автомобиле, за рулём которой - яркая блондинка с помадой на губах в цвет автомобиля.
Сергей не понимал зачем он согласился. Зачем всё это ему надо в его спокойной, но однообразной жизни, в которой он остался один. Вообще один. У него даже друзей не было. Вот так получилось. Были когда-то, но потом у всех почти резко изменились жизнь в сторону семейной рутины. У Сергея не получилось и он смирился.
Единственная его радость в жизни - это огромное солнце. Ну или тучи. Но всё равно, это было всепоглощающее небо, в которое молодой, одинокий мужчина на десятом этаже очень любил всматриваться...

- О, смотри, моя камера.
Сергей даже вздрогнул, насколько резко Жанетта своим возгласом вывела его из плавного течения неспешных мыслей.

- В смысле твоя?

- Ну... моя. Мне её подарили на восемнадцатилетие.

- Объясни, не понял. Их же ГАИ устанавливает. Или кто там ещё, кто заведует камерами. Ну, в общем, чтобы следить за безопасностью движения.

Жанетта громко рассмеялась. Так громко, что у Сергея почти заложило уши. Сергей даже побоялся, что хохотавши, Жанетта слетит с трассы.

- Ты правда думаешь, что они здесь стоят для безопасности? Может, даже для вашей безопасности, ещё скажешь?

- Скорость же они меряют. Для чего же ещё?

- Для заработка. Когда Небожителям исполняется 18 лет, им дарят вот такую камеру. Они очень дорогие. Но быстро себя окупают, конечно.

- Откуда ты знаешь, что это твоя? Они же одинаковые.

- Ну, во-первых, на мой день рождения её устанавливали и я помню где же. А, во-вторых, на каждой камере сзади есть гравировка - имя, фамилия и дата рождения. Она же дата установки.

Сергей был в шоке. Но старался не подавать виду.
- Ты хочешь сказать, все деньги, что идут со штрафа с этой камеры, идут не в бюджет города, а тебе? Верится с трудом.

- Не верь. Ну, как ты думаешь, на что мы живём? А вот там камера Нателлы. А вооооон там моего братца. У нас у всех они есть. Не на завод же нам идти работать, - Жанетта снова рассмеялась.

- Не знаю, как-то неправдоподобно. Просто издеваешься надо мной. Зачем? - словно сам у себя спросил Сергей.

- Если ты думаешь, что такие камеры устанавливают для вашей безопасности, ты очень наивен. Безопасность ползунов никому не интересна. Вас много, подумаешь парочка разобьётся на скорости. Можешь, конечно, не верить. Дело твоё. Мы-то ездим на совсем других машинах и крайне редко по вашим загородным трассам.
- Совсем смешно. А сейчас мы что делаем?

Сергей осмотрелся в машине. Окинул взглядом везде. На вид - обычный автомобиль. Он только не понял марку, но сейчас их столько, что сразу и не понять, что за автомобиль перед тобой.

Про наши автомобили я расскажу и даже покажу в другой раз. Сейчас мы едем в наш район.

- Ваш?

- Где живут только Небожители. А ползуны обслуживают и только. Ползуну даже в гости сюда нельзя.

- А я?

- А тебя в гости я не зову. Мы просто проедемся.

Сергей предполагал, что есть другая жизнь, где живут в красивых больших домах, ездят на хороших машинах и пьют коктейли под пальмой на пляже, как с картинки. Но как туда люди попадают, где берут такие деньги — он не знал. Правда, не сильно и пытался разобраться, так как внутри где-то точно знал, из его жизни в ту не попасть.

- Как становятся Небожителями? — спросил он Жанетту.

- Никак, Небожителем нужно родиться. Это закрытое общество, чужаков не жалуют и не пускают даже в город.

- То есть брак, например, между Небожителем и ползуном невозможен?

- Возможен. Но! — Жанетта многозначительно подняла палец вверх. — Ползуны ничего не наследуют, а дети, рождённые в таком браке, не становятся Небожителями.

- Средневековье какое-то, - пробурчал Сергей. — Зачем так закрываться?

- Затем, чтобы не портить хорошую кровь вашей.

- Аха, голубую. Я в школе учился, историю читал.

- Ну, не голубую. Но посуди сам: медицина у вас плохая — чисто поддерживающая, чтобы вы смогли работать. Маседа — вообще кошмар, низкосортная. Образование — чисто базовое, чтобы вы могли исполнять те функции, которые на вас возлагаются.

Сергей не мог это слушать, нахмурился и перебил:
- Ну, ты рассуждаешь, как про скот какой-то.

- Почти... Но...

Сергей решил дальше не слушать:
- Это оскорбление вообще-то. Высади меня, я домой поеду, чтобы не осквернять твою жизнь своим присутствием.

- Я тебя не оскорбляю, сиди уже. Обижается он. Я тебе глаза открываю.

- Зачем? Вот зачем это мне? Тому, кто не знает, что с этим делать. Я не боец. Я, в твоём понимании, типичный ползун — ползаю себе потихоньку. Ты не того выбрала, чтобы подбить на бунт.

- Не знаю, как насчёт бунта, он в принципе, невозможен. Но ты мне понравился, может, мне и жалко стало тебя, я хотела тебе открыть глаза на то, как всё есть на самом деле.

- Хорошо. Открывай. А я подумаю над этим.

- Открываю. Смотри, мы въезжаем.

Сергей внимательно всматривался, но особенно ничего не видел. И потом он понял: впереди зеркальные ворота и зеркальный высокий забор. Открыл даже рот от такой маскировки. Не было видно ничего, пока не подъехали почти вплотную.
Жанетта нажала на одну из кнопок в машине и ворота медленно. Очень медленно стали открываться.

То, что Сергей увидел дальше, если сказать, что его поразило - ничего не сказать. Это был восторг вперемешку с ужасом. Восторг от красоты и обилия красок и ужас от того, что там, где он живёт всё совсем по-другому.

Здесь очень много зелени. Очень. Много. Зелени. Просто оазис какой-то. В городском квартале, где жил Сергей, деревья и скверы тоже были, но именно они там были. Островками. Небольшие островки небольшой зелени, редкие деревья на улицах, какие-то кустарники. А здесь, в лесу, в оазисе, почти в джунглях стоят дома. Огромные дома часто причудливых форм.

Они ехали по улице чистой и уютной, а за окном медленно плыла красота. Свеже-ровно выстриженный газон, цветущие кустарники, огромные деревья. И несмотря на то, что вроде всё ясно и понятно, выглядело это всё красиво и стильно. Позже Сергей понял почему — не было визуального шума: столбов, несуразных скамеек, объявлений, рекламы, вывесок. И не было серости. Нигде.

Жанетта смотрела на удивление Сергея и внутри себя посмеивалась. Каждый раз они так реагируют будто это всё вокруг что-то инопланетное.

Людей на улицах было мало. Но иногда мимо проплывали автомобили. И тоже яркие. Не какие-нибудь там серые, белые, бежевые или старые, ржавые. А прямо яркие, сияющие, новые. Обращающие на себя внимание.

- У вас модно иметь яркий автомобиль, я смотрю.

- Конечно, у нас жизнь яркая, интересная и всё, что нас окружает должно быть таким же.

- Ну, да, Небожители же, - больше про себя сказал Сергей.

Здесь был совсем другой воздух. Казалось, не было суеты города, всё как будто радовало глаз. Дома яркие, красивые и очень большие. Зелень сочная, цветы разные. Действительно, другой мир. Сергей почему-то начинал злиться. Внутри. Пока очень глубоко, но злость поднималась и росла.

- Ладно, я понял. Отвези меня домой, — Сергей подумал и добавил: - В мою серость.

Жанетта улыбнулась и ещё немного прокатившись по паре улиц, свернула в сторону «Ворот радости» — именно так назывались те ворота, через которые они въехали. Но Сергей об этом не знал. Почти в полной тишине они доехали до дома Сергея. Бросив сухое: «Увидимся», Сергей вышел из авто и несколько минут смотрел вслед умчавшейся в свою яркую, сытую и прекрасную жизнь Жанетте.

Постояв немного возле своего подъезда и осознав, что скоро стемнеет, Сергей вдруг будто встряхнувшись, быстро пошёл в сторону ближайшей дороги.

Ему нужно было проверить. Проверить слова Жанетты.
Сергей сначала шёл, потом шёл быстро и в итоге побежал. Бежал, оглядываясь по сторонам. Бежал, смотря вверх и даже назад. Бежал и споткнулся. Упав, он сначала лежал, но потом быстро вскочил и не отряхиваясь, снова побежал. Наконец, нашёл. Вот она! Надо проверить.

Перед ним возвышался столб с камерой. Столб был гладкий, камера высоко. Сергей оглянулся по сторонам. Лестницу, дайте лестницу. Сергей заметил неподалёку припаркованный пикап, сверху которого лежала лестница, раскладная. То, что надо!
Сергей подбежал к автомобилю. Водитель сидел внутри.

- Друг, дай на пять минут! Буквально пять. Я гляну и всё.

Водитель в недоумении медленно вышел из автомобиля. Подумал, пожал плечами.
- Бери. Аккуратно только. И потом сам закрепишь.

- Конечно. Конечно! – Сергей торопливо снял стремянку с автомобиля и с ней в обнимку рванул к столбу.

Быстро приставил и в нетерпении, почти взбежал вверх. Сердце колотилось.

Обманула? Но Сергей увидел надпись:
«Анджей Юрицин» и дата.

«Нет. Нет! Почему это всё оказывается правдой?» - Сергей в отчаянье стал биться головой о камеру.

При этом, случайно, не заметил, как дёрнул ногой, и лестница вдруг с неожиданно раскатистым грохотом упала. Сергей в последнюю секунду успел схватиться двумя руками за столб, обняв его и ногами так же. Так и остался висеть на столбе.

Хозяин лестницы, ругаясь трёхэтажным, подбежал к своему имуществу сложил и быстро унёс, оставив Сергея на столбе. Даже не попытавшись вызволить неудачливого исследователя столбов и камер.

На счастье, оказалось, что залезть на гладкий столб гораздо сложнее, чем с него слезть. Поэтому Сергей потихоньку стал съезжать вниз. При этом, конечно, немало выпачкавшись, но даже не обратив внимание на свой внешний вид, спустившись, Сергей быстро ушёл в глубь дворов. Ему хотелось затеряться между серых человейников.

Уже было совсем темно, когда Сергей добрался до дома. Только разувшись, не раздеваясь он плюхнулся на кровать и сразу же уснул.
Во сне ему виделся океан - огромный и красивый. Из-за которого вставало яркое, красное солнце…


ГЛАВА 6.
«Автопис»

Сергей проснулся от того, что в окне возникло яркое, красное солнце. В голове Сергея, конечно, возникла мысль, что его окна выходят чётко на запад, почему оно утром здесь? Однако, взглянув на часы понял, что он проспал не только ночь, но и весь день и это, на самом деле, уже закат: огромный и яркий.

Сергей сварил себе кофе, как будто сейчас утро, подвинул стул к окну и стал придумывать план. Откуда-то в нём проснулась решимость. Чувство справедливости в нём просто клокотало.

Он будет действовать. Над только придумать план. Чтобы выстроить чёткость будущему плану, Сергей взял лист бумаги, огрызок карандаша где-то нашёл и вместе с солнцем, которое придавало ему сил, стал записывать всё, что он уже узнал.
Главный вопрос был в том, как донести до ползунов всё то, что он узнал. Нет, не так.

Как – способов много. Век интернета, всё-таки. Интернет у них пока ещё был. А вот как сделать так, чтобы его не приняли за сумасшедшего – это уже сложнее.

За этими раздумьями его и застала Жанетта:
- Даже воров не опасаешься? Дверь открыта.

- Да? Ну, в принципе, что у меня брать? Сама видишь.

- Вижу, - Жанетта с деловым видом взяла с плиты турку, налила воды, включила газ, поставила. - Я тебе кофе принесла. Твой пить невозможно. Хоть узнаешь вкус нормального кофе. Чем занят?

- Думаю…. Придумываю, как жить дальше.

- Придумал?

- Нет пока.

- Ну, тогда попьём кофе и поедем – я тебе ещё кое-что покажу.

- Я уже, и так, в глубоком шоке.

- Ещё больше будешь. Уверяю.

Сергей пожал плечами, на его лице нарисовалась гримаса, не то усталости, не то безразличия. А, может, это было лицо всё видевшего человека.
Они попили хороший кофе с дрянными печеньками и спустились к машине. Некоторое время ехали по городу, потом выехали на трассу, ведущую за город. Минут десять по ней ехали. Сергей молчал. Чего толку спрашивать, если его, как барашка везут «что-то показать». Ну, пусть показывают, он готов.

Через несколько минут Жанетта вдруг свернула с основной трассы на, кажется, просёлочную дорогу. Сергей принялся уже удивляться, но вдруг показалось впереди какое-то сооружение, похожее не то на ангар, не то, на огромный гараж. Приблизившись к нему, Сергей увидел, что впереди что-то вроде КПП – небольшая будка и шлагбаум.

Жанетта нажала всё ту же кнопку в машине как тогда, перед воротами города Небожителей. Шлагбаум поднялся, и они въехали в ангар. Он оказался небольшим: по длине чуть больше, чем один стандартный легковой автомобиль.

Теперь Жанетта нажала последовательно несколько кнопок и автомобиль пару секунд повибрировал и они снова поехали дальше. Выехав за пределы ангара, Жанетта остановила машину, и та вдруг начала подниматься вверх. Сергей от испуга вцепился в подлокотники, а Жанетта рассмеялась.

- Не бойся! Мы не упадём, я же с тобой, а в мои платы это не входит.

- Что мы делаем?

- Сейчас увидишь.

Поднявшись на уровень метров двести, может, больше, автомобиль небыстро поплыл прямо над землёй. Жанетта как будто продолжала нажимать куда-то и автомобиль поплыл быстрее. Наконец, Сергей заставил себя выглянуть в окно, посмотреть вниз. Кажется, они были очень высоко. И плыли над землёй.

- А ты думаешь, почему мы Небожители? – Жанетта весело улыбалась.

- Я думал, это метафора, типа вы выше нас. Но я же не думал, что это буквально.

- Мы живём и на земле, и можем жить сверху, над вами. Это ещё одно наше преимущество. Мы – во всём над вами.

- Но у нас никто не знает о том, что летающие автомобили уже не только изобрели, но и используются.

- Кто ж вам скажет. Вам говорят ровно то, что вам нужно знать.

- Куда мы едем? Нет, летим, - спросил Сергей, оглядываясь по сторонам.

- На вечеринку. Меня друг пригласил. Вот и посмотришь, как мы время проводим. Полетели? – Жанетта прибавила газу, если можно так выразиться о летающем автомобиле.

Это оказалось невероятно. Во-первых, чувство свободы, полёта. Все действительно, внизу, как будто ползли. Жанетта ещё поддавала «газу» - то летела быстрее ветра, то, как будто зависала. Во-вторых, Сергей на долю секунды почувствовал своё превосходство: все ползли, а они летят. И ни дорог им не нужно, ни правил.

- Нет, ну правила-то некоторые есть, иначе мы поразбивались бы все нафиг на такой высоте.

Сергей очень удивлённо на Жанетту взглянул: она будто его мысли читает. Может, и это уже придумали, кто знает.

Но Жанетта рассмеялась:
- Нет, мысли мы пока не читаем, но я примерно представляю о чём ты можешь думать: ни правил, ни запретов – свобода! Офигенное чувство, правда?

Жанетте это действительно нравилось – видеть, как они, ползуны, удивлены, растеряны, как у них открываются глаза и как они потом не хотят возвращаться в свою реальность. Она будто ощущала свою власть над ними, чувствовала своё превосходство.

- Да, такого я вот вообще не ожидал, - тихо произнёс Сергей. – По телеку показывали, что работа идёт. Даже концепты какие-то есть, но вот, что это реально уже существует. И люди это во всю используют. А почему вы это скрываете?

- Представь: все вы начнёте летать. Как вас контролировать? Вы же разлетитесь кто куда. Вот Небожители и решили пока оставить автописы только для себя.

- Автопис, - повторил Сергей. – Звучит интересно.

Сергею показалось, что летели они довольно высоко – мало, что можно было разобрать внизу. Видны только были однотипные коробки зданий -  значит, летели над улицами одного из городов ползунов. Вот, он уже начал разбираться в устройстве двух миров. Сергей снова подумал, зачем ему эти знания? Что ему с этим всём делать? Но позже для себя решил, что сначала он хорошенько во всё вникнет. А потом решит – забыть это всё как страшный сон или может… может что?

Бороться? Но как? С кем? Он знал-то из небожителей одну Жанетту.
Пока подобные мысли роились в голове Сергея, и он с любопытством поглядывал вниз, они прилетели. Сергей даже сразу и не понял куда.

Сначала они залетели в уже знакомый ангар. Автопис Жанетты «привёл себя в порядок», как это назвал Сергей, то есть пожужжав, снова превратился в обыкновенный автомобиль. И они выехали. Снова перед ними было что-то зеркальное. Что-то огромное. Архитектуру этого «что-то» вблизи различить было нельзя. Сергей понял – они так прячутся от ползунов.

Мир, где люди почти не смотрят по сторонам, не задумываются о происходящем, смотрят только в экраны смартфонов, телевизоров или просто себе под ноги. Зачем смотреть по сторонам – там нет ничего интересного, ничего красивого. И от жителей этого мира так легко что-то спрятать прямо у них перед носом. Достаточно поставить зеркало. Это гениально!

Они с Жанеттой вошли зашли внутрь строения. Внутри уже было полно людей. Обстановка в огромном зале располагала к спокойному отдыху. Играла негромкая музыка. Нарядные девушки и женщины в возрасте, улыбчивые и опрятные мужчины с бокалами в руках. Стоял негромкий гул голосов. Все общались, казалось, со всеми. Что-то обсуждали, смеялись. Жанетта с Сергеем медленно плыли мимо счастливых и улыбчивых людей. Девушка почти всем кивала головой, ей кивали в ответ.

- Возьми себе что-нибудь выпить. Или можешь просто выпить кофе, хорошего чая с вкусными пирожными. Угощайся всем, что видишь на столах. Здесь можно всё. Я ненадолго отойду, поздороваюсь кое с кем.

- Не скучай! — эту фразу она прошептала ему на ухо, загадочно улыбнулась и уплыла куда-то. Оставила его одного. В незнакомом обществе, среди незнакомых ему, вероятнее всего Небожителей, в незнакомом огромном зале с огромными окнами.

Сергей ещё в прошлый раз, в городе Небожителей, а Жанетта его называла Зеркальный город, обратил внимание, что в домах Небожителей огромные окна. В домах, где жил Сергей, окна были маленькие, некоторые вообще, как амбразуры. Почему так?
Он, конечно, почти сразу подошёл к окну – за ним был огромный, густой и кажется, непролазный лес.

«Надо же, мы возле леса, - подумал Сергей. – Небожители любят зелень, как я посмотрю».

- Привет! – раздалось за его спиной.

От неожиданности Сергей вздрогнул. Обернулся и увидел перед собой милую худенькую девушку. Она ему улыбалась. Зачем-то. Он её не знал и никогда не видел.

- Привет, - даже как-то неприветливо это прозвучало из уст Сергей, что внутри ему стало стыдно.

- Я – Аня. Ты тоже чувствуешь себя здесь неуютно?

- Аня? Ты из наших?

- Да, я из ползунов. Меня пригласили. Мой друг. Как видимо, и тебя.

- Ну, да.

Сергей не знал, что ещё сказать – он вообще не ожидал здесь увидеть ползуна.
- Твою подружку-Небожительницу как зовут?

- Жанетта. А у тебя друг? - догадался Сергей.

- Да. Его Ингвар зовут. Вот он. - Аня показала на молодого парня неподалёку от них. Ингвар разговаривал как раз с Жанеттой. Они, похоже, были знакомы.

- Ты где живёшь? – спросила Аня Сергея.

- В Сером города. А ты?

- Я в Чёрном.

- Интересно. А я в Чёрном ни разу не был. В Коричневом был один раз. Там действительно дома поставлены из коричневого материала. А у вас из чёрного?

- Да. Почти чёрный. Даже никогда не задумывалась, что за материал. На кирпич не похож.

- А у нас всё серое…. – больше сам себе сообщил Сергей. – И жизнь такая же.

Сергей снова отвернулся и посмотрел в огромное окно. Лес. А за ним – зарево. Сергей понял, что уже скоро стемнеет, а им ещё лететь назад. Он так ничего не съел и не выпил. Всё здесь казалось ему враждебным. Хотя, играла музыка, довольно неплохая. Люди вокруг были веселы: смеялись, разговаривали. Но всё чужое, и как будто ненастоящее. Или просто Сергей не привык к такой, праздной жизни.

Аня снова с ним заговорила:
- Ты тоже до встречи со своей... хм... подружкой не знал, что наш мир двухслойный?

- Двухслойный? Слово-то какое. Нет, не знал. Я просто жил. Как все вокруг. Работал, смотрел телевизор, сидел в интернете.

- Ну, как все. Я тоже не знала. А теперь знаю.

- И что?

- Что «что»?

- Делать что будешь?

- Ничего. Жить, как и жила раньше. В мир Небожителей всё равно не войти. Ничего не остаётся, как просто жить.

- Я не согласен, но это здесь обсуждать не буду. Если хочешь, приходи ко мне, расскажу свои соображения.

Сергей достал телефон, который ему подарила Жанетта, чтобы он всё же был на связи. Записал номер телефона Ани, скинул ей свой адрес. Они договорились на среду. Сегодня было воскресенье.

Подошла Жанетта и Аня быстро куда-то исчезла.

- Как отдыхается? – спросила Жанетта, загадочно улыбаясь.

- Не очень. Я же здесь никого не знаю. Вот только познакомился с одной девушкой. Она из наших. И тоже не понимает, зачем вы нас сюда привели.

- Показать другой мир, дурачки вы. Показать, что жить можно по-другому, - Жанетта даже повысила голос, но на них никто не обратил внимания.

- Да зачем? Если два слоя перемешаться не могут, если нам в ваш мир путь закрыт, то зачем всё это?

- Войти в наш мир вы не можете. Но изменить ваш в лучшую сторону – вполне!

- Раскрасить наши дома жёлтой краской? – Сергей безнадёжно усмехнулся.

- Хотя бы, - Жанетта глотнула немного из своего ярко-голубого бокала.
Сергей внутри себя даже засмеялся: "У них и бокалы не белые…или нет, бесцветные, как у нас. Или какие они там – прозрачные. У них стекло цветное. Даже посуда яркая".

Невероятная тяга к цвету. И к большим окнам. И к зелени. Сергей только здесь и сейчас начал осознавать, как серо они живут в своём мире. И дело вовсе не в названии их города.

Сергей вдруг большими шагами быстро прошёл через весь зал к столу с напитками и закусками. У бармена попросил большую чашку кофе. Сам взял тарелку, положил себе огромный кусок торта. Забрал из рук бармена чашку и так же быстро пошёл обратно к окну, где его ждала Жанетта: в одной руке держа чашку, в другой тарелку с тортом.
Сергей сел прямо на пол у окна и начал энергично есть. Кофе был действительно, не такой, к которому он привык. Этот вкус даже он бы не смог описать – невероятный. И торт. Ничего вкуснее он в жизни не ел. Да и вообще давно не ел торта. В его жизни так давно не было праздника. И торта. И впервые за долгое время Сергей почти по-детски улыбался. Он был доволен.

Жанетта стояла рядом и покровительственно улыбалась. Тихонько.
Сергей доел. Встал. Взял пустую посуду, так же быстро как до этого, отнёс обратно бармену и вернулся к Жанетте.

- Я доволен. Если это вся обучающая программа на сегодня, то можно меня вернуть обратно к моей серой жизни?

- Поехали, - Жанетта пожала плечами и пошла за удаляющимся Сергеем.

- Не перестарайся! – негромко прозвучало из зала, адресованное Жанетте. Она сделала вид, что не услышала.


ГЛАВА 7.
«Решительность»

Выходные дни Сергея закончились и нехотя, но ему пришлось вернуться на работу. С одной стороны и неплохо. Монотонная работа в тишине помогала погрузиться в свои мысли. А мысли роились в его голове, они жужжали и грозили расколоть голову на части. Но что делать Сергей всё равно пока не знал. Со дня вечеринки прошло уже три дня, на сегодня назначена встреча с Аней. Он должен был уже ей предложить какое-то решение. Оно не приходило.

Поэтому с работы в этот день Сергей шёл пешком – до встречи с Анной времени много, а идя пешком, можно привести мысли в порядок. Хотя иногда Сергею казалось, что всё это ему приснилось. Всё: и смерть мамы, и Небожители, и летающие автомобили, и зеркала…

Но он приходил домой, где было пусто и тихо и сразу становилось понятно - он один.

На улице, по которой шёл домой Сергей было малолюдно. Мимо неслись машины, шли по тротуару люди, иногда это были шумные компании – пробегали, смеясь и громко что-то обсуждая. Обычная жизнь заурядного города. Ничего не происходило катастрофичного, как будто и не было Небожителей и ползунов. Нет другой жизни, есть только эта. То существует, что есть вокруг.

В дверь позвонили – пришла Аня. Но не одна, с ней пришёл её брат, как потом оказалось, Гоша.

- Ты же не против? Я братца-кролика прихватила. Георгий. Гоша, это Сергей.
Мальчики поздоровались за руку, и троица прошла на кухню. Куда же ещё? Кухня – центр маленькой квартирной вселенной. Сначала троица обсуждала разное, но потом плавно перешли к той теме, ради которой и собрались.

- Считаю, это несправедливостью, - констатировал Сергей.

- Но почему? – спокойно спросила Анна. – Даже взять тебя. У тебя что, плохая жизнь?

- Нет, ну работа, квартира есть, но…

— Вот! – Аня взмахнула руками, как будто вопрошала: «Ну, что ещё тебе нужно для счастья?»

- Мне сложно это описать, - начал Сергей своё долгое объяснение.

Ему хотелось до собравшихся донести свою мысль, которую он вынашивал последнее время:
- Мне всегда казалось, что существует другая жизнь. Что мы, конкретно мы, здесь в этом бетонном монстре, живём как-то не так. Что существует там, где-то что-то яркое. Там насыщенная жизнь. Свободная! Там, если ты заболел – тебя лечат и что главное – вылечивают. Где, если тебе нужна помощь – тебе помогают. Где вкусные, не пластмассовые, а полезные продукты, где любой может поехать или полететь, куда пожелает, и живёт он в красивом мире, ярком и уютном.

- Аня, у тебя уютный дом, район, где ты живёшь?

Анна сидела за столом подперев голову рукой и со скучающим видом качала ногой. Вопрос Сергея вырвал её из этой скуки.

- Не знаю. Обыкновенный. Ну, дом как дом, район как район.

- А ты была в районе Небожителей.

- Была. Ярко, красиво, много зелени.

— Вот. Вооот! – почти вскричал Сергей.

- У них красиво, у них почему-то даже архитектура другая.  Не заметила? Там нет скучных убогих, одинаковых человейников.

-  Ну да, нет. Да, но у них заработки другие. Зарплаты, - начала как бы оправдывать Небожителей Аня.

- Аня, какие заработки? Они никто не работают.

-  Ну да, -  согласилась Аня. -  Что ты предлагаешь?

- Пока у меня очень смутный план. Я считаю, что людей нужно разбудить. Надо им показать ту несправедливость, что видели мы.

- Как? - Аня почему-то пожалела, что пришла. Её вырывают из её привычного мира, принуждают к действию. Зачем?  Ей не хотелось.

- Надо проникнуть в Главный дом, -  вдруг сказал, молчавший всё это время Гоша.
Сергей нахмурился, но с интересом посмотрел на Георгия, как бы вопрошая: «И что?»
Гоша молчал. Все молча ждали, когда Гоша выскажет всю свою мысль, он молчал.

- Гоша у меня вообще немногословный, - попыталась оправдать брата Аня. - Гоша, продолжишь мысль, а?

И Гоша продолжил:
- Сергей сказал, что до людей нужно донести правду. А где правда? Там.
И Гоша посмотрел в окно. Туда, где уже садилось за дома огромное солнце. Все помолчали. Наконец, Сергей встал или даже вскочил в каком-то нетерпении.

- Вы, как хотите. Завтра же я иду в Главный дом. А по дороге я придумаю план. Если среди вас желающих нет. Сидите дома, в вашей обычной жизни. Но я думаю, что у людей должен быть выбор. Они сами должны иметь право выбирать, как они хотят жить. А чтобы его сделать, они должны знать правду. Всю.

- Согласен, - тихо произнёс Георгий. – Я с тобой.

- Да я-то что? Я тоже. Вам, уверена, помощь будет нужна. Хоть и не думаю, что стоит вообще туда идти. Ну, попадёте вы в Главный дом. И? Там, конечно, охрана. Вас просто скрутят и всё, ничего вы никому не успеете рассказать.

- Я хотя бы попытаюсь, - больше сам себе сказал Сергей. - Для меня, на самом деле, это уже подвиг. Я так-то не герой...

В этот вечер все разошлись поздно. Сначала обсуждали план. Потом рассуждали о том, к чему этот план приведёт.
Утром полный решительности, Сергей вышел из дома. Собрав с собой небольшую сумку, он, выйдя быстрым шагом из подъезда, бодро пошагал в сторону от дома.

- А я долго будут тут ждать? – послышался почти крик за спиной.
Сергей обернулся. Возле подъезда стоял старенький зелёный микроавтобус, из окна которого выглядывал Гоша.

Сергей рассмеялся:
— Это что за лягушонок?

- Ха! Машина-зверь! Одолжил у родителей, - Гоша выглядел довольным. – Садись, поедем за Аней.

И они покатили. Ранним утром на улицах Серого города было полно людей: все спешили, кто по делам, кто на работу, кто из гостей. И мимо спешащих серых людей мчался зелёный, почти овальный микроавтобус неведомой Сергею марки. Кряхтел, поскрипывал, но ехал.

- Смотри, смотри! – вскричал вдруг Сергей, когда они ехали по мосту.
Автомобиль вильнул: Гоша от неожиданности то ли хотел остановиться, то ли куда-то свернуть. Но сам водитель сумел смолчать, только остановившись, он вопросительно уставился на Сергея.

- Ты не видел? С моста кто-то спрыгнул.

- Нет, я за рулём. Не заметил. Ну, искупаться кто-то захотел.

- Утром? Ну, да. Надо посмотреть, – Сергей вышел из микроавтобуса.
Подойдя к перилам моста, он попытался увидеть – кто там есть или ему правда, показалось. Но потом он разглядел: в воде кто-то барахтался. Сергей заподозрил неладное, рывком снял с себя рубашку, брюки, кроссовки и прыгнул в неизвестность. Обходить мост было долго, а там точно кому-то нужна помощь. Сергей был уже в этом уверен.

Гоша молча смотрел сверху, думая о том, нужен ли он там, или Сергею всё-таки показалось. Но тут он увидел, как Сергей выныривает, держа одной рукой что-то. Или кого-то. И тогда он тоже прыгнул. Вдвоём они вытащили кашляющую и задыхающуюся девушку на берег. Её трясло.

Сергей накинул на неё свою рубашку.
- И зачем? – спросил он.

- Долгая история, вы не поймёте, - тихо прошептала мокрая девушка.

- Парень? – с уверенностью в голосе предположил Гоша.

Девушка скривилась:
- Я что, дура? Из-за парня.

- Ладно, - решил Сергей. – Не нужно здесь долго торчать. Поехали пока с нами. Мы подвезём. Тебе куда?

- Никуда. Мне некуда идти… - незнакомка сказала это тихо и отвернулась, она прятала подкатившие слёзы.

Сергей почувствовал, что она плачет. Что с ней делать, было непонятно. Не с собой же брать «на дело». Она в их планы точно не входила. В итоге, решили, что пока она едет с ними. Будут разбираться по дороге.

Заехали за Аней. Та вынесла сухую одежду для Алёны, так звали незнакомку, как выяснилось. И они покатили. В сторону леса. Точно было известно, что за этим лесом – Зеркальный город Небожителей, за которым где-то должен быть и Главный дом. Точно, где этот «центр управления» жизнью людей никто не знал. Но решительная компания для себя определила, что разберутся уже на месте.


ГЛАВА 8.
«Кто такая?»

По дороге решили, что Алёна идёт со всеми. Куда – она не особенно и вникала. Ей было всё равно. Девушка сидела у окна, смотрела вдаль и почти всё время молчала. У неё никто ничего и не спрашивал, но было похоже, что она плачет. Её длинная, ровная чёлка почти скрывала глаза, не давая увидеть, что в них происходит.
Впереди начинался густой, тёмный, непролазный лес. У его кромки микроавтобус остановился. Все сначала сидели молча.

- Думаю, здесь стоять не стоит, - нерешительно произнёс Сергей. – Автобус у нас приметный. Надо спрятаться в лесу.

Так и сделали. Закатили автобус через просеку в лес. Даже для маскировки забросали ветками и «лапами» ели. Когда все выбирались из автобуса, Сергей обратил внимание, что Алёна как-то странно идёт. Даже вроде хромает. Он подошёл к девушке.

- Нога болит? Это ты когда в воду сиганула ударилась?

Алёна вдруг села на землю и расплакалась. Сергей от неожиданности даже не знал, что делать. К ним подошли все остальные.

- Алёна, что? Болит? – Сергей был озабочен.

- Нет. Нет! Нет!!! – Алёна почти кричала и при этом рыдала. - Хромая я! Хромая! Не болит ничего. Нога просто не так срослась, в детстве упала и перелом неправильно сросся. Я – хро-мо-нож-ка!!!

Сергей сел с ней рядом, приобнял. Георгий, отходя от них, похоже нарочито громко проворчал:
- Нам вот только хромоножки не хватало. Мир они идут спасать. С хромоножкой… Отлично.

Аня на него шикнула.

- А я-то что? – оправдывался Гоша.

Позже мальчики развели костёр, притащили брёвен. Сели и стали обсуждать дальнейший план. Но вдруг среди разговора всех со всеми, голос подала Алёна. Она вытерла слёзы, всхлипнула.

- Вы не подумайте. У меня ничего не болит. Может, быстро я бежать не смогу, но иду я нормально. То, что я хромая, никак вам не помешает.

- Хорошо, - согласился один Гоша, шевеля палкой ветки в костре. От огня вверх поднимались искры.

- Я просто… - Алёна нерешительно начала, потом замолчала, но всё же продолжила:

- Я забеременела. Он единственный, кто обратил на меня внимание. Я всегда была одна после смерти родителей. А тут он. И забеременела. Ну, он, конечно, как узнал, испарился. Зачем ему хромоножка, можно понять. Но я рада была. Ведь это ребёнок, это означает, что я теперь не одна буду. Понимаете?

Сергей за всех кивнул.

- А топиться зачем? Раз рада была ребёнку, я чё-то не понял, — Георгий будто с собой больше говорил.

- Я встала на учёт в консультации, всё как положено. Я правда, очень хотела родить, - Алёна продолжала, глядя грустно куда-то поверх деревьев. – В плановое посещение врача я немного опоздала. В консультации не было никого почти. Моё время было в конце рабочего дня. Я шла по коридору, подхожу к кабинету, дверь была приоткрыта…
Слышу – тихо-тихо, еле разобрала слова: «Сейчас придёт, не забудь проверить как усвоилось. Она крепкая, может, доза мала, не думаешь?» И второй голос отвечает: «Нет, всё по весу. Посмотришь, как придёт. Завтра-послезавтра уже будет выкидыш. Ой, прибежит, будет плакать, ну, всё как обычно, причитать будет: «Я же оставить хотела…». Глупая, все они такие».

- Я вбежала в кабинет с криком: «Что? Что вы мне вкололи?» Но им всё равно. Начали убеждать меня, что мне показалось, что я слишком мнительная. А потом… На следующий день у меня всё в крови… - Алёна всхлипнула. – Поняла всё и пошла на мост. Я так надеялась, а теперь я никому не нужна, я одна ведь совсем…

Алёна замолчала и начала тихонько плакать. Молчали все. Что тут скажешь.

Утром решили действовать быстро, всем уже надоело топтаться на месте. Микроавтобус замаскированный остался в лесу, взяли с собой всё самое необходимое и ушли в лес. Где-то там искать Зеркальный город.

Пройдя несколько километров было решено сделать привал – устали все, не только Алёна. Мальчики несли с собой термосы и бутерброды. Всем раздали и каждый жевал, сидя на бревне, размышляя о чём-то своём. Напиток, хоть и был, по мнению Небожителей плохого качества, всё же бодрил и придавал сил.

- И что такая честная компания забыла в моих владениях? – раздалось из леса.
Сергей вскочил, стал пристально всматриваться в темноту леса. Никого не было там, точно.

- Здесь даже охота запрещена, это заповедник. Не знали?

Откуда-то из глубины леса вышла дама с длинной палкой, которую она держала как посох. Палка-посох - выше самой ведьмы или кто это – пока было не очень понятно.
Заговорщики переглянулись, сперва не понимая, что им делать.

Но когда дама подошла ближе к ним, Сергей скорее прошептал, чем воскликнул:
- Нина Николаевна?

Он узнал в ней свою учительницу. Она в средних классах у них вела историю пару лет. А потом пропала. В школе долго шушукались по этому поводу. Одни говорили, что она переехала, другие, что её и вовсе убили. Но за что? И вообще подробностей никто не знал. А она вон где: в лесу! С посохом.

- Привет, Правдин. Пришёл искать правду в лес? Молодец, – почти пошутила Нина Николаевна, подойдя к ним совсем близко.

- Мы здесь… ээээ… отдыхаем, - Гоша замолчал, понимая, что соврать у него не получилось.

- Нет. Не получилось, — сказала Нина Николаевна, в её голосе слышалось осуждение. И Гоша, как ученик, отрицательно помотав головой, послушно сел на бревно обратно.

- Я уже столько лет живу в этом лесу, что повидала многих. Вы, видимо, тоже пришли искать правду, так?

Сергей кивнул. Все молча кивнули и безучастно уставились в огонь.

- Знаете, на чём ловили всех остальных? – с улыбкой спросила Нина Николаевна.
Все молча на неё продолжали смотреть и не говорили ни слова. Но внешне они, конечно, выказывали заинтересованность, что и считала «ведьма-учительница».

- Всё просто! Они, - Нина Николаевна многозначительно указала пальцем вверх, - объявили эту территорию Заповедником. А в Заповеднике нельзя ни костры разводить, ни охотиться, ни ветки собирать, ни ягоды и грибы. «Им», разумеется, можно. Вам – нельзя. За это вас и поймают. Объявят нарушителями, браконьерами. И при этом у вас могут найти оружие.

- У нас нет оружия, - подала голос Аня.

— Это неважно. Покажут по телевизору для таких как вы. Чтобы неповадно было другим и на пару лет это отобьёт охоту у горячих голов искать правду в этом лесу.
- Хороший план, - со злостью произнёс Гоша.

- Нет, - Сергей не думал ни минуты. – Они убили мою мать. Они засадили нас в серые унылые города. Нет. Как хотят все, а я пойду дальше.

Сергей начал судорожно собирать те немногие вещи, что успел здесь разложить. Все так же засобирались.
- Ладно, ладно, - Нина Николаевна даже улыбнулась, видя рвение её бывшего ученика. – Не так быстро. Я, возможно, вам смогу помочь, так как очень хорошо знаю этот лес.

Нина Николаевна откуда-то достала блокнот и ручку, села на бревно и принялась чертить некую схему. Все дружно её обступили.

Как объяснила Нина Николаевна, лес был объявлен Заповедником намеренно, чтобы никто не пытался прогуляться по нему и случайно или намеренно не обнаружил Зеркальный город. Кое-что Сергей уже знал: так город был назван, потому что его окружает высокий зеркальный забор и если даже кто-то случайно проберётся сквозь чащу леса, то будет сложно сразу обнаружить этот забор. В город ведёт несколько ворот с разных сторон. Все автописы Небожителей настроены так, что они легко находят эти ворота, связываются с ними и при приближении транспортного средства ворота принимают сигнал и открываются.

Но далее уже шло интересное и удивительное для ползунов. Зеркальный город по форме как бублик. В центре находится то, что даже многие Небожители никогда не видела – Главный дом. Все вокруг, жители и Небожители себе слабо представляли Главный дом. Никогда и никто не снимал ни в СМИ, ни в блогах, ни просто так. Все просто знали, что он есть, что оттуда идёт главное управление, а управляет ОН. Кто управлял оттуда, как, кто этот ОН – никто не знал, доступ туда был запрещён всем, кроме узкого круга лиц, а этих лиц тоже никто не видел. И вообще эта информация была закрыта. Даже задавать вопросы не приветствовалось, поэтому об этом просто не говорили. Причём не только ползуны, но и сами Небожители.
Официально страной управляют министры и парламент. Но указы издаёт и подписывает именно ОН, из Главного дома. Он решает, что где будет, кто куда пойдёт, кого казнить или миловать.

- Так может, ЕГО и нет? – не очень громко, но, чтобы все слышали произнёс Сергей.

На него зашипели. О том, что ЕГО нет или ОН плохой, или вообще, что-то нехорошее о НЁМ, или поставить под сомнение о правомерности ЕГО указов – даже думать было нельзя, не то, чтобы вслух произносить. Но Алёна все же подхватила:

- А может, это и не Он, а ОНА? Или вообще, может тот, или та, кто в Главном доме, и не знают, что у нас творится?

- Так надо рассказать, - согласился Гоша.


ГЛАВА 9.
«Преданное предательство»

На том и решили действовать. Нина Николаевна согласилась довести их до Зеркального города – благо она хорошо знала, где он. А там, заговорщики уже решат, как действовать дальше и как попасть в Главный дом.

Идти решили утром, а пока кто-то достал плед и устроился возле костра. Другие просто пристроились кто на чём, так и заночевали. Нина Николаевна всю ночь просидела у костра, охраняя сон компании и поддерживая костёр для тепла.
Утром, как водится, все допили остатки дрянного кофе в полусне.  Завтракали молча, глядя перед собой и обдумывая, что их ждёт дальше – получится ли отыскать цель их путешествия. Выслушают ли их там или вообще, может, уничтожат.
Проведя утреннюю кофейную «реанимацию», компания выдвинулась в путь.

Шли долго и почти молча. Пока идущий впереди с Ниной Николаевной Сергей не воскликнул:
— Вот это да! Никак не ожидал это здесь увидеть.

Сергей застыл, разглядывая впереди себя столб, раскрашенный под ствол дерева. А на столбе этом – камера.

- Нина Николаевна, мы думали вы нас в Зеркальный город ведёте и дорогу знаете.

- Знаю. И веду.

- Так здесь же камера, её обойти надо было! - воскликнул Гоша.

- Как? – Нина Николаевна провела руками в воздухе, как бы показывая на всё вокруг.

Тогда компания осмотрелась и только сейчас увидела, что влево и вправо шёл ряд таких столбов с камерами. И явно было видно – их не обойти и только идти сквозь них.

- Ну, всё, - констатировал Гоша. – Мы пришли.

- Ты прав. Пришли, - ответила Нина Николаевна.

Наступило время сумерек и совсем скоро станет темно.

- Куда пришли? Мы же в лесу, - Алёна удивлённо оглянулась.

- Смотрите внимательно, - Нина Николаевна прошла сквозь ограждение из камер и дотронулась «посохом» до чего-то. Это «что-то» видно не было. Все дружно шагнули вперёд, чтобы рассмотреть. Не сразу, но вдруг все поняли, что упёрлись в зеркальный забор. Это огромное зеркало, в котором из-за густого леса и опускающегося вечера не сразу можно было рассмотреть фигуры пришедших.

- Я привела вас. Вот он – Зеркальный город. Дальше вы уже сами.

- А вход-то где? – спросил Сергей.

- Сейчас увидите, - ответила старушка и отошла.

Изумлённая компания увидела, как откуда-то сверху к ним спускается два дрона, которые зависли возле них. Потом все увидели, как в открывшейся огромной двери в зеркальном заборе, появилась сначала одна фигура, потом за ней другая и потом ещё несколько. Все шли спокойно и уверенно. Фигуры были вооружены и окружили невооружённую, растерянную компанию. Затем к ним вышел человек. Мужчина во всём зелёном.

- Спасибо, Нина Николаевна, дальше мы сами, - фигура в зелёном, жестом отпустил «ведьму-учительницу».

- Ах ты… Да, ты… Ты с ними, втёрлась, сволочь, в доверие! – от Ани это было слышать странно, но с ней все остальные были согласны.

Нина Николаевна лишь улыбнулась и чуть поклонившись фигуре в зелёном, опираясь на свой «посох», скрылась в чаще леса.
Компания друзей молча смотрела на человека в зелёном и готовилась к худшему.
Но. С неба что-то упало. Почти. Стремительно опустился уже знакомый автопис. Жанетта, сидевшая за рулём, крикнула:

- Живо, все в автопис.

Не очень долго думая, все ринулись в машину и пока человек в зелёном пытался понять, что делать в ситуации, когда в дело вмешался Небожитель, а трогать его нельзя было по закону, автопис взмыл вверх и полетел куда-то в тёмную даль.
Автопис некоторое время летел, явно что-то облетая и в итоге, приземлился на небольшой опушке леса, но возле всё того же зеркального забора.

Жанетта заглушила автопис и резко начала задавать вопросы:
- И куда вас понесло? Спрашивается, зачем? Вы действительно не понимаете, что за этим последовало, если бы не я?

Но заговорщики просто, несколько виновато молчали. Не знал никто, что на всё это можно сказать, ведь посвящать Небожителя в свои планы компания ползунов, конечно, не хотела. Тем более был опыт с Ниной Николаевной. Вслед за Жанеттой, все вышли из автописа и подошли к ней, находясь чуть поодаль от машины.

Жанетта продолжала:
- Да я прекрасно понимаю, что вы задумали: уличить власть в несправедливом отношении к ползунам. Вас же притесняют, не дают качественно жить. Плохая медицина, образование. Я всё это понимаю и слышала не раз.

- Я не понимаю смысла этой тирады, - мрачно ответил Сергей. – Ты всё равно не на нашей стороне. Ты – Небожитель и все блага жизни абсолютно бесплатны только для вас. А нам – объедки. Кто, когда так решил? Кем это всё было установлено? Мы даже выйти за пределы наших серых и унылых городов толком не можем. Только рядом, только возле, чтобы были под присмотром камер. Всюду запреты. Нас не лечат, а лишь утилизируют бесполезных. Ты считаешь это нормой, а мы нет.

- Я помогла вам.

- Толку-то? За нами уже вот-вот придут, ты же здесь остановилась – их ждёшь? Мы, конечно, сами виноваты, доверились незнакомому человеку…

Но Жанетта не дала закончить жалобную речь Сергея и принялась рассуждать сама.
- Если вы хотите в Главный дом, вам всё равно нужно попасть в Зеркальный город. Сверху в город, я даже на автописе не смогу – стоит защита от всего летающего. У нас правило – только заезд через ворота, для идентификации. Ворот четыре – с каждой стороны света. Они охраняются. И, конечно, нас уже совершенно точно обнаружили и будут скоро здесь. Поэтому…

Но тут Жанетта друг резко и громко закричала:
- Все за мной! – и рванула крышку люка, который был прямо у них под ногами, в земле.

Никто из ползунов этот люк даже не заметил. Но Жанетта, видимо, на зря остановилась именно здесь, и открыв люк, прыгнула вниз. Все ринулись за ней. Всё равно другого выхода не было, да и раздумывать времени нет. И прыгнули в неизвестность – ведь было непонятно, сломают ли они себе ноги там или их уже ждут внизу фигуры в зелёном.

На американских горках Сергей никогда не был, но выглядело то, что он испытал, очень похоже. По крайней мере так, как это показывали по телевизору. Мама в парк аттракционов его никогда не водила, а самому ему когда вырос, уже это не интересно.

Вылетели они в туннель, по дну которого шли рельсы. Всё понятно - метро, но в Зеркальном городе его точно не было. Это все знают. Богатые и успешные на метро не ездят. Метро - это удел бедных ползунов. Приземлившись, все с подозрением, но в то же время и с надеждой посмотрели на Жанетту, выжидающе.

- Да я здесь была. Это железная дорога связывающая города ползунов с Зеркальным городом. Преступников доставить на допрос, продукты в город, оружие для силовиков. Это же всё как-то нужно доставлять. Про эти люки и железную дорогу все в Зеркальном городе знают и используют в своих целях. Но в Главном доме, говорю сразу, я не была. Да там и никто не был, только избранные несколько человек, но я с ними не знакома.

В голосе Жанетты зазвучала ностальгия:
- Здесь мы играли детьми, от родителей прятались. В этих туннелях очень легко потеряться, поэтому нас, конечно, наказывали, когда родители узнавали, где бродили их дети. Но уж очень нам было здесь интересно.
Жанетта улыбнулась своим воспоминаниям.

- Выход найти очень легко - достаточно подняться по одной из лестниц, их здесь много. А вот как и в какую сторону идти в Главный дом, я, честно, не знаю. Туда никому нельзя.

- Надо, значит, рассуждать логически, - вставил своё слово Гоша. - Когда мы ехали в трубе, нас закручивало вправо, то есть в центр Зеркального города.

Всегда немногословный Георгий и вдруг взял слово да и не одно. Компания удивлённо принялась его слушать, прежде переглянувшись.

- И если рассуждать дальше, то Главный дом в центре Зеркального города, то есть как бы внутри, а значит, нам ...туда, - и Гоша указал рукой вправо. И пошёл. Не дождался, пока с ним кто-нибудь согласится. Сергей вопросительно посмотрел на Жанетту.

- Я не знаю, правда, но звучит всё логично. Пойдём туда, проверим хотя бы.
И все пошли за Гошей. Шли. Шли, но тишину туннеля вдруг прервал крик Сергея:

- Стойте! А вас ничего не смущает?

Компания остановилась. Повернулись к Сергею, который продолжил свою мысль:
- Свет! Свет никого не смутил? В тоннеле, где никто не должен ходить, только ездят грузовые поезда и то, я так понял, не часто, горит постоянно свет. Зачем?

- Это, чтобы вас было быстрее найти, - раздалось вдруг из темноты. - Здесь же камеры, не заметили?

Компания заговорщиков инстинктивно прижались спинами друг к другу, ожидая, что последует. Бежать всё равно было некуда.

- Браво, Сергей! Хоть кто-то понял, что здесь что-то не так, - голос выступил из стены. Голосом оказался Ингвар. - А я вас уже здесь жду. Но вы быстро, спасибо за это, я даже не устал.

Тут снова скомандовала Жанетта:
- За мной, быстро! - и выдвинув откуда-то из глубины стены лестницу, быстро начала по ней карабкаться. Компания ринулась снова за ней и уже совсем скоро все выбрались наружу. Последним вышел Сергей и, увидев, что все стоят молча и рассматривают что-то сверху, посмотрел туда и сам.

А там. Что-то невообразимое — оказывается они выбрались у огромной башни, такой высокой, что её верхушки снизу не было видно вообще. Но насладиться видом башни им не дали. Всю компанию окружили люди в зелёной форме с оружием. Одного из них Сергей уже видел чуть ранее.

Он же заговорил и в этот раз:
- Мы всегда всех ловим. Сколько вас таких, что вдруг решили, что они спасители мира. Кто готов пойти против всех. Правда, это так часто бывает, что мы уже отладили механизм. Всё чётко и в этот раз. Спасибо Жанетта. Спасибо Ингвар. Вам начислят баллы через пару часов. Отдыхайте пока.

Сергей опустил голову и плечи, и даже уже не удивился почти. Он один из многих, кто выказал подозрение этому устройству мира. Его сразу заметили и вели. Надо было догадаться, когда появилась Жанетта. Глупец.

Пока Сергея куда-то вели, он внутренне сам себя ругал: как ему вообще пришла в голову мысль, что можно всех победить. Победить систему? Нет.


ГЛАВА 10.
«Обретение»


Продолжение повести ищите на Литрес.ру

25.11.2025 г.