Твой шанс

 
—Катя, одевайся теплее! Сегодня холодно! — наставлял дома муж.
  В тридцатиградусный мороз улица мерзла. Снежные шубы с деревьев сорвал накануне разыгравшийся ветер, и они продрогли обнажённые, скукожившиеся. Но что тут поделаешь? С места им не сорваться, в догоняшки не побегать и на чай с пирогами в гости не сходить. Вот и стоят, учат всех смирению в Великий пост. Согревает их надежда, что наступит иное время, когда придёт долгожданное тепло, удивительное и оживотворяющее! И ещё, наверное, согревает их память о расцветающей в апреле-мае красавице весне. Раньше в Сибири всё равно не получится…
  Под ноги к Екатерине спрыгнул нахохлившийся воробушек. Мол, имейте же сострадание, дайте зёрнышко спасительное! А не то околею совсем! Катя, пошарила по карманам и наскребла-таки небольшую горстку очищенных семечек – любимое лакомство для пернатых. Корм для птиц в сильные морозы она теперь всегда носит с собой. Помнит, как на глазах у неё замерз в прошлом году воробышек и было уже не спасти его.
  Счастливый воробей радовался недолго, налетели глазастые голуби и ну, давай клевать!  Им тоже холодно и голодно.
 Скорее бы уже весна! Машина в такой мороз осталась в гараже, и Екатерина спешила на автобус, чтобы вовремя успеть на работу. 
  Автобус в морозное утро запыхался от пробежки, задышал паром из распахнутых дверей, радуя замёрзших на остановках пассажиров теплом своего «сердца-мотора». Кондуктор, молоденькая девчушка, шустро пробежала по салону, «обилечивая» входящих. Катя села на свободное место рядом с кем-то в капюшоне. Теперь же люди все укутанные, упакованные с ног до головы. И вдруг слышит, как «капюшон» подозрительно часто носом шмыгает. Сначала подумала, мол, отогрелся человек и нос «побежал», но вдруг понимает, что «капюшон» плачет…
  В руках истерзанный платочек мнёт и плачет.
  —Простите, может быть, я могу как-то помочь Вашему горю? — спросила Екатерина деликатно. Но человек в капюшоне молчал и продолжал горько плакать. Судя по небольшим кистям рук, это был либо ребёнок, либо девушка.
 Катя повторила свой вопрос.
И тут «капюшон» повернулся к ней своим заплаканным девичьим лицом:
—Благодарю, но горю моему не поможешь, — сказала девушка, едва сдерживая рыдания, —потому что мне сегодня утром сообщили, что умерла моя мама. Я еду к ней в больницу.  В последнее время я с ней часто ссорилась, думала, что она была не права, когда старалась учить меня, как жить, — девушка тяжко вздохнула. — А ведь она была права. Парень мой оказался дерьмом. Напился, пьяный лежит и нет ему дела до моего горя.
На работу идти не хочет, а меня отправляет, мол, «иди, работай, иначе нам крышка»! А ведь я ради него из дома ушла, учёбу в колледже забросила, с мамой поссорилась и уже месяц, как с ней не общалась. Огорчила я её очень, не выдержало от обиды бедное мамино сердце… Выходит, что я маму своими поступками убила-а-а…
— Мама Ваша в кардиологии лежала?
— Да, в кардиологии.
— Как её фамилия?
— Простите, а Вам зачем?
— Я там работаю.
— Голосова Мария Григорьевна…
— Кто Вам сообщил о её смерти?
— Соседка наша.
— Какая ещё соседка?
— Соседка рядом с нами, с мамой живёт. Была она у неё в больнице. Ей сказали, мол, нет её больше в палате. Летальный исход.
— Господи, помилуй! Вот что сарафанное радио творит! — возмутилась Екатерина. — Да в палате Вашей мамы точно нет, потому что улетела она на вертолёте в краевой центр, увезли её на операцию!
Говорила непроизвольно громко, так что многие пассажиры, было закемарившие в тёплом автобусе, стали прислушиваться.
—У соседки со слухом проблемы…— промямлила изумлённая девушка.
Екатерина набирала уже нужный номер в телефоне:
—Краевая кардиология?  Доброе утро! Да, Вас Екатерина Семёновна беспокоит. Скажите, как там пациентка Голосова Мария Григорьевна? В данное время к операции готовят? Передайте, ей, — для неё это очень важно, — что дочь её … как вас звать?
— Саша…
Её дочка Саша очень любит, просит прощения, домой к ней возвращается и в колледже непременно восстановится! Так?
—ДАААА! Так! – закричала Саша и бросилась на шею врачу - кардиологу Екатерине Семёновне.
 Народ в автобусе почувствовал себя в теме, и даже кто-то радостно захлопал в ладоши!
—У собора тебе бы, Сашенька, выйти и помолиться за маму, за успешный исход очень серьёзной операции, —посоветовала Екатерина Семёновна. — Поблагодарить Бога, что на этот раз даёт Он тебе шанс.
 Саша вышла у храма, сосредоточенная, светлая и очень красивая. Известно, что не строптивость и горделивость по-настоящему украшают лица, а  смирение да покаяние.
  Екатерина Семёновна тихонечко перекрестила, благословляя девушку.
  На востоке светлело, появились чуть порозовевшие облака, как вестники скорого прибытия царского светила. Начинался новый будничный день небольшого провинциального города.
«Только добрых нам всем вестей, люди!»- подумала Екатерина Семёновна, открывая двери приёмного покоя.