Предательствво

Родион стоял у закрытого гроба красного дерева, усыпанного алыми гвоздиками и розами, словно каплями крови. Как всегда безупречен, чертовки красив, даже в строгом траурном костюме. Сдержанно кивал, принимал соболезнования от малознакомых Марго людей.
Несмотря на мольбы Полины, Марго вышла из-за густых кустов сирени и встала перед супругом, неподвижно уставившись ему в глаза.
— А… п-приползла, паучиха… — поперхнулся от неожиданности Родион.  — Зря… могла бы потихоньку смыться.. Теперь пеняй на себя.
— Родя… Ты можешь… ты должен  объяснить…
— Ничего я тебе не должен. Достаточно, что три года мял твои увядающие прелести, — злобно прошипел в ответ. —  Смотрел в рот, как собачонка. Терпел эту жалкую роль. Мальчика на побегушках …

Марго не узнавала в этом жестком прищуре бездонную голубизну любимых глаз. Чувственный изгиб губ застыл волчьим оскалом.
— Думала, я буду дожидаться, пока ты схарчишь меня, как других предшественников? А потом сольешь, как отработанную горючку?
Слова застряли в горле, она не могла двинуться, будто сама превратилась в могильный памятник.
— Ничего личного, просто бизнес! — глумливо продолжал Родион. — Тебя переиграли, Марго. А гибель твоей психопатки-доченька — просто неучтенные издержки.
Гнев вспыхнул в солнечном сплетении, разлился по венам и вырвался из глаз Марго жгучей волной, сбивая его с ног и смывая издевательскую усмешку.
— Ведьма! Прекрати!  — захрипел Родион, прижимая ладони к шее, словно хотел сбросить удавку.
Он был омерзительно жалок. Испуганно качал головой, как китайский болванчик.
Марго сама не понимала происшедшего. Она безучастно наблюдала, как бывший любящий муж ползёт прочь, взбивая коленями кладбищенную грязь.
— Пошли отсюда, — Полина мягко сжала её за руку. — Сейчас менты приедут. Кто-то уже вызвал патруль.