Кладоискатель

Мне  чужого не надо,  любил повторять ее дед.
Его подвело это изречение.
Анастасия не помнила родителей, он числился опекуном.
Но не баловал внучку, и вообще был дремучим человеком, как считала девушка.
Их предки владели значительными угодьями, и когда большевики захватили власть, наверняка припрятали некую часть своего достояния.
Если в  полдень самого длинного летнего дня отойти на несколько шагов от  разрушенной колокольни, то можно откопать клад.
Только где эти развалины, и какое выбрать направление7
Однажды она попробовала отыскать.
Проследила за дедом, когда тот отправился на прогулку.
Не увлекалась детективными романами, но, как положено,  нижнюю часть лица закрыла медицинской маской, а на лоб надвинула косынку. И облачилась в старый дождевик, чтобы  не признали.
Но вредный старик заметил преследователя и долго кружил по городу.
Вывел  к железной дороге, где в зоне отчуждения располагались гаражи.
Машины у них не было, спрятал в одном из них.
Она сбилась со следа, но не отчаялась.
Расспросила охранников. Они не опознали деда по снимку, а начальник  пригрозил обратиться в полицию.
Она проскользнула за ворота, когда тот отвлекся.
Тщательно осмотрела.
Отыскала нужный гараж, к нему не вела наезженная колея.
Но сначала хотя бы на некоторое время надо избавиться от дедовского надзора. Например, положить его на обследование.
И хотя самой не взломать запоры, не прожечь металл, не разобрать кладку, но найдутся добровольные помощники.
Выделила подходящего однокурсника.
Тоже из неблагополучной семьи – она определила по одежде, - брюки его лоснились, а на ботинках под сапожным кремом проглядывали сколы и трещины.
Он несомненно согласится.
Настя незамедлительно воспользовалась его   помощью.
В институте затащила в кладовку, где уборщицы хранили свой инвентарь. Сначала приникла к избраннику – мужиков необходимо завлечь, - потом оттолкнула, не время распускать руки.
Он тяжело и хрипло дышал, словно работал и захлебывался мотор.
Или она задыхалась от запаха хлорки.
- Потом! – Удалось ей выстоять.
Локтем удачно заехала насильнику в солнечное сплетение.
Или настолько ветхой была его одежда, что могла полопаться от резких движений.
- Когда выполнишь задание, - уговорила его и себя.
Занятный парень, он умел пародировать даже женские голоса, решила воспользоваться этим.
- Ты позвонишь деду, и надо, чтобы он поверил фальшивой девице, - завлекла поклонника.
- Не надо… Не здесь же, - прокляла кладовку, больше похожую на одиночную камеру.
- Когда разбогатеем, то сможем наслаждаться жизнью на самых дорогих курортах! – обнадежила напарника. – Дед припрятал немало денег.
- Насладиться…найдем, - выделил тот ключевые слова.
- Деньги, богатство, власть! – перечислила вехи.
Будто уверенно забивала гвозди.
Он очнулся после очередного удара.
- Обладать и повелевать! – дополнил молитву.
Стал сообщником.
Тем более, его звали Сашкой, то есть Александром Павловичем, как одного из наших царей.
Но если тот, не выдержав ответственности, отказался от власти, то он не собирался последовать сомнительному примеру.
Анастасией величали грозную царицу, заговорщики выбрали знатных учителей.
(Правда, тем не приходилось обращаться в кредитные организации.)
Дед никому не доверял, и тем более насторожился, когда на его счет перевели некоторую  сумму.
Очередная провокация: правители выясняют, насколько лояльны их подданные.
- Не дождетесь! – Погрозил  дед корявым пальцем.
И не преминул перечислить: - Мои предки сражались на Куликове и на Бородине, участвовали в русско-турецких войнах!
Внук застыл бы по стойке «смирно», но Настя облизнула пересохшие губы.
Предвидела, как он поступит.
Надеялась, что не приоденет и не возвысит ее, но отошлет деньги обратно.
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, был согласен с этим утверждением.
Но всполошился, когда позвонила некая гражданка.
- Ошибочно перевела деньги! – Захлебнулась она  в слезах.
Дед не выносил бабских слез, но внучка не смогла воспользоваться этой его слабостью. Даже не помогала луковица.
Врачи безнадежно  развели руками. Не смертельная болезнь,  успокоили пациентку.
Но она подготовила сообщника, и тот выступил.
Насте показалось, что слезные ручьи сливаются в реку. И этот бурный поток готов все смести на своем пути.
Горная река низвергается водопадом, течением Настю подтащило к обрыву.
Но в последний момент ухватилась  за выступающий из воды обломок скалы.
Разобрала среди рыданий, дед, чтобы лучше слышать, включил громкую связь.
Та девица  попросила вернуть деньги не по номеру телефона, а на банковскую карту.
(Она вроде бы принадлежала больному мальчишке, что проживал на вражеской территории.)
Или сейчас или некогда – Настя крепче ухватилась за свой камень.
И ее не смыло в пропасть, дед – недоверчивый, но дремучий человек – не заметил подвоха.
Если раньше отмахивался от ложных обвинений, то напрасно считал, что и теперь получится.
Поступил, как его попросили.
Деньги могли уйти куда угодно. В том числе и на поддержку врага.
Но патриотка не допустит этого.
Анастасия осторожно выбралась на берег. Не подвернула ногу на обкатанных водой камнях. Не упала и не разбилась. А  ступив на сушу,  по-собачьи стряхнулась.
Дед не увернулся. Капли яда разъели  кожу и материю.
Он сотрудничает с врагом, соратник сообщит это в органы.
Когда старика изолируют, то Настя останется единственной наследницей.
И попадет в заветный гараж.
Но дед в армии был сапером, и наверняка не растерял некоторые навыки. Может быть, заминировал подходы к объекту.
Ее сообщник разберется. Мальчишки не напрасно играют в войну.
Несколько дней прошло в томительном ожидании.
Александр наябедничал. На этот раз изобразил дряхлого старика, сотрясаемого кашлем.
Обычно Власть не занималась анонимными кляузами, на этот раз заинтересовалась.
Уже несколько лет продолжаются столкновения.
Во время гражданской войны в Испании мятежники четырьмя колоннами продвигались к  Мадриду.
Но есть  пятая колонна, заявил предводитель.
Она в городе, и по нашему сигналу выступит.
Наши недруги действовали подобным образом. Смущали абонентов  заманчивыми предложениями. Всего-то требовалось поделиться кодовыми обозначениями. Некоторые сообщали. И теряли жилье и деньги.
Им обещали вернуть потерю, если они подорвут и уничтожат.
Обезумевшие люди соглашались.
Но были и добровольные помощники. Переводили врагу деньги и делились секретными сведениями.
Деда допросили.
А он, вместо того чтобы покаяться, сам напал на дознавателей.
- Я прошел две войны! – отбился от обвинений.
- Вы, сопляки, были на тех войнах? – усугубил свою вину.
Два молодых человека вели следствие.
Они родились позже и не могли участвовать.
Но когда  в грудь уперся корявый палец, ощутили себя виновными.
И такой пронзительный голос.
Будто лицом  в землю, и над головой проносятся пули.
Но не услышишь ту, которая  убьет.
На этот  раз пронесло, и не им выживать под обстрелом. У них другая, более ответственная работа.
У нас правовое государство, старика всего лишь задержали на два месяца для выяснения обстоятельств.
А он, словно предчувствуя развитие событий,  успел передать внучке заветный ключ, когда полицейские ломились в квартиру.
Еще Нострадамус выделил переломный год.
Мир после этого изменится.
Чудом сохранилась разрядная книга с указанием бесконечного ряда героических предков, старик спрятал ее в гараже.
И когда власть президента станет сродни царской, надо предъявить эти документы.
- Такое время настало, - попрощался он и надоумил внучку.
- Я не хотела… Было как игра! – повинилась девчонка.
Ночью не удалось заснуть, поэтому затеяла уборку.
Деду не заломили руки, не сковали цепью, не приторочили к ногам тяжелое ядро, не облачили в куртку с мишенью на груди, но, как ей показалось,  уволокли тело. Или привязали к коню и хлестнули того кнутом. И конь вскачь понесся по каменистому полю.
Она долго замывала кровавые пятна.
До того устала, что не сразу услышала звонок.
Сашка сначала пригляделся.
Может быть,  в квартире устроили засаду.
Поэтому  остерегся.
- Случайно проходил мимо, - сообщил он.
Ему не ответили.
Но в доме кто-то был.
Он различил тяжелое хриплое дыхание. Словно у чудища, которое поджидало его, слиплись легкие, и приходилось силой заталкивать туда воздух.
- Но меня здесь не было, - отказался от участия.
Так поспешно дернулся, что на локте лопнула ветхая рубашка.
Когда барахтался в кладовке,  тоже пострадала одежда. И не просто было залатать прорехи.
Неужели всю жизнь придется ходить в рванье?
- Это я, - назвался Александр.
И опять девушка не откликнулась.
Но ветром, наверное, распахнуло окно на лестничной площадке.
Ключи от гаража спрятала в шкатулку.
Распахнулось окно,  ветер подхватил камешек, стекло тревожно и противно скрипнуло.
Шкатулку спрятала в шкаф.
Придется не только ходить в потрепанной одежде, считать каждую копейку и питаться в дешевых забегаловках,но всю жизнь сожалеть об упущенных возможностях.
Александр Павлович позвонил. И рука, когда  потянулась к кнопке, почти не дрожала.
Анастасия куда-то зашвырнула ключ от шкафа.
Она насторожилась.
На цыпочках подкралась к двери.
А ему почудилось, что от каждого ее шага сотрясаются межэтажные перекрытия.
- Убирайся, нежить и нечистая сила, - прогнала  пришельца.
- Я  для тебя сделал, - оправдался тот.
- Ищи и уничтожай настоящих предателей, - прокляла его.
- Я! Благодаря мне! Как ты можешь! – взорвался Сашка.
Заколотился, разбивая кулаки, и не ощущая боль.
Дверь не поддалась. А на стене – кладка была старинная, в несколько кирпичей – даже не осталось вмятин.
Ему не прорваться, но и ей не выйти, дверь перекосило, но может располосовать простыню, сплести веревку и спуститься, надо перехватить на улице.
Ему не удалось далеко уйти.
У нас просто так не задерживают, старик наверняка провинился. Наказали за высокомерие: только  здоровался с соседями, но не расспрашивал их и не рассказывал о себе.
Власть продолжила наблюдение, или соседи доложили, или пожаловалась Анастасия.
Парнишку повязали.
А тот - в детстве  попалась такая книжка – вспомнил о партизанах.
- Я вам ничего не скажу! – наотрез отказался.
Посадили в клетку, багажник, куда его запрятали, не только был наглухо отделен от передних сидений, но изнутри оплетен проволокой.
С колючками, показалось ему, когда машину тряхнуло на ухабе. Наверное, специально повезли по разбитой дороге, чтобы вынудить признание.
- Бейте, пытайте меня! – сбился  на истерику.
Колючки вонзались и терзали.
Невозможно вытерпеть такую боль.
- В гараже,  -  признался в полуобморочном состоянии.
Палачи не угомонились.
В бреду вспомнил номер гаража.
Машина  резко затормозила.
Дверца распахнулась, отработанный материал вышвырнули на дорогу.
Не сразу удалось подняться.
Враг отыскал еще одного предателя. Посулил ему золотые горы. Безбедное существование в продвинутой демократической стране.
И он очутился на обочине, и побрел с протянутой рукой. Но его не только не  одарили копеечкой, но даже не плюнули вослед.
Настя  сразу не смогла собраться. Долго не удавалось открыть шкаф. Наконец сообразила, отыскала на кухне секач, на этот  раз не нарубила капусту.
Дверца долго не поддавалась. Щепки разлетались шрапнелью, вонзались и калечили.
Обессилела под обстрелом и забылась перед победным свершением.
Заснула на полу, подтянув колени  к груди обхватив их  руками
Когда рубилась с врагом, то иногда промахивалась, обломки половиц   вздыбились.
Будто не деда, но ее вслед за конем протащили по каменистому полю. Но и она выжила.
Очнулась и достала заветный ключ.
А когда подготовилась к дальней дороге и в своей походной одежде  выбралась на лестничную площадку, ужаснулись соседи, что наблюдали за подозрительной квартирой.
Еще бы, если раньше дождевик облегал тело, то теперь обвис. А под маской проглядывало незнакомое лицо. И походка изменилась: заметно прихрамывала и подволакивала левую ногу.
На улице не сразу отправилась к гаражам. Преследователи могли выследить и опередить.
Как положено, остановилась перед витриной магазина. В стекле никто не отразился, подступили пустые консервные банки и картонные окорока. Искусно сработанная свиная голова подмигнула заинтересованным глазом.
Отшатнулась и едва не упала.
Ей не позволили разбиться – тогда им ничего не достанется, - оперлась на чью-то руку.
Мужичок среднего роста, телосложения и возраста –  они набирают именно таких, неприметных.
Чтобы оторваться, презрев хромоту, на красный свет перебежала дорогу.
Водители чудом объехали препятствие.
Но они охотятся стаей, другой преследователь пойдет по следу; завернув за угол, избавилась от дождевика, теперь ее не признают.
Еще долго кружила по городу, но все ближе подбиралась к гаражам.
Изучила старинную карту, там когда-то была церковь с колокольней; если в день солнцестояния пойти строго на запад и отсчитать несколько шагов, то в этом месте следует искать клад.
Мысленно уже откопала, и ради этого погубила деда и сообщника, даже дюжий конь не выдержит такую поклажу.
Около гаражей и железной дороги  пришлось укрыться в придорожных кустах, на грузовике куда-то повезли строительных рабочих, спецовки их были измазаны землей и глиной.
Она услышала, как на ухабах перекатываются и бьются о доски кузова ломы и лопаты.
К гаражам вела грунтовая дорога, женщина задохнулась в пыли и долго не могла отдышаться
И не сразу разобрала.
Пыль смешалась с туманом.
Так бывает, когда под злым северным ветром резко меняется температура.
Настя ужаснулась.
Строителей увезли после раскопок. Они не только снесли гараж, но разворотили землю.
Испоганили ее, и, чтобы другим не досталось, чтобы более она не родила, засыпали  солью.
Не землю, а яд зачерпнула девушка.
Не было в этом смысла и отрады.
Песок и прах захрустел на зубах, запорошил глаза и забил горло.
Тогда, чтобы не  задохнуться, она закричала.
Такой жалобный и тоскливый вой, что откликнулось зверье в ближайших лесах
А горожане  не услышали.
………………………
Г.В. Март 26.