Встреча одногруппников. 20 лет после защиты

С волнением и нетерпением я готовился к долгожданной встрече с одногруппниками. Волосы на голове уложены и причесаны, на костюме нет ни единого волоска, а туфли начищены до блеска и сияют, как у кота причиндалы. Ожидая такси, я смотрелся в зеркало и пытался найти изъяны во внешности, но все было идеально.

По дороге к назначенному месту я ерзал и не мог спокойно сидеть: волнение превышало все разумные пределы. Даже на защите диплома я так не волновался. Эх, а ведь с того момента прошло целых двадцать лет!

Встретил меня Костя и сразу попросил выключить и сдать ему телефон. Сколько помню Костю, он был тем еще затейником, любил организовывать разного рода вечеринки, и все тусовки под его руководством были незабываемы. Мы собирались развлечься по-взрослому, и было бы досадно, если что-то всплыло бы в интернете. Произошедшее на встрече выпускников должно было там и остаться. Я запрыгнул в микроавтобус, где меня давно ждали, и Костя повел машину в секретное место.

Спустя 6 часов езды по асфальту и едва заметным лесным грунтовкам мы прибыли в заброшенную деревню Замухлюевка. Там, где лет 30 назад изобиловали урожаем палисадники, поля и огороды, на которых гнули спины трудолюбивые крестьяне, теперь колыхались от ветра березы, яблони, кусты и непроходимые заросли высокой травы. От большинства домов остались лишь гнилые руины, едва различимые в густой растительности. Более-менее уцелел лишь один домик – в него мы и пробирались сквозь репей и крапиву. Природа делала свое дело и медленно, но верно, отвоевывала захваченную человеком местность.

Через потолок и крышу покосившейся хижины проросла береза, а между досками в полу торчали малиновые побеги. Сквозь кривые оконные проемы, принявшие из прямоугольников форму параллелограммов, проходили красные лучи заходящего солнца.

Мы постелили скатерть на гнилой и поросший древесным грибом круглый стол, намазали красной икрой бутерброды, выпили по стопке элитного пятизвездочного коньяка за встречу, раскинули карты и принялись играть в “Дурака”. Что может быть лучше классической карточной игры для пятерых старых знакомых?

Проигравший первый кон Игорь, согласно договоренности, должен был сыграть в русскую рулетку. Антон оставил один патрон в магазине пистолета Макарова и передал оружие проигравшему, а тот спустился в неглубокий подпол – уровень пола располагался в районе груди, приставил пистолет к виску и нажал на спуск. Ожидаемо, прогремел выстрел (Макаров осечек не дает), кровь оросила стену кирпичной печи, а тело свалилось вниз. Минус один конкурент. Игорь никогда не славился интеллектом, поэтому обхитрить его не составляло особой проблемы.

Антон, посмеиваясь, вытащил оружие из кисти мертвеца и сдал его Косте, обладавшему особыми правами и обязанностями относительно остальных. В обязанности Кости входило обеспечение порядка и дисциплины на мероприятии. Соответственно, он был уполномочен давать направленные на это указания и использовать оружие. Кроме того, Костя имел право в русскую рулетку не играть. Особый статус обосновывался тем, что, в отличие от остальных, у него была жена и трое детей, а потому он даже в теории не мог претендовать на Марину, в которую мы были влюблены.

Мы опрокинули по стопке за упокой и продолжили игру.

Солнце скрылось за горизонтом, и стало темнеть. Смеха ради, я щелкнул древнего вида выключатель, и подвешенная к потолку за кабель лампа накаливания, ожидаемо, не зажглась, что, впрочем, неудивительно, ведь обесточенные алюминиевые провода с завалившихся столбов давным-давно срезаны и сданы на металл. Но Костя предусмотрел этот момент. Накануне собрания, во время подготовки дома к приему гостей, он обнаружил в подполе керосиновую лампу и канистру с топливом для нее, после чего перепрятал находку в топке русской печки.

Тусклый свет лампы, ее характерный запах и игра теней на стенах добавляли зловещей атмосферы.

Во время беседы выяснилось, что регулярно резали на машине колеса и били стекла не только мне – все, кроме Кости, тоже сталкивались с этим. Разумеется, никто не сознавался, поэтому автопакости списали на Игоря, который, по понятным причинам, уже не мог эту информацию опровергнуть.

Моему спокойствию пришел конец, ведь на сей раз проиграл уже я. Костя выдал револьвер, и я первым делом проверил количество патронов в барабане. Все как положено: занята только одна из шести камор. Я спустился в погреб, крутнул барабан и приставил дуло к виску. Сердце бешено колотилось, и я пытался себя успокоить, что шанс смерти – всего 1/6, но это ни капли не помогало. Одногруппники смотрели на меня источающими хищное любопытство глазами, и когда Миша возмутился, мол, не тяни уже, я надавил на спусковой крючок. Щелк! “Фух, пронесло!”, – с этой мыслью я, обливаясь холодным потом, вернулся на трясущихся ногах за стол и хлебнул коньяка прям с бутылки.

Я прекрасно понимал, что напиваться в такой компании – смертельно опасно, но важно было и успокоиться для сохранения концентрации в игре. Эта проклятая дружба началась на 1-2 курсе. Каждый из нас влюбился в Марину, но несмотря на рестораны, дорогие подарки, междоусобные драки и прочие ухаживания, никому так и не удалось добиться взаимных чувств. Обворожительная лисица обладала редкой способностью возбуждать хитросплетенными словесными оборотами, которые крутились потом в голове часами. Потерять рассудок было не просто, а очень просто.

Марина дважды была замужем, и оба ее избранника умерли не своей смертью. Первого мужа зарезал в парке одногруппник Кирилл, но не сумел грамотно замести следы, а потому уехал в места не столь отдаленные и скончался там от туберкулеза. Второй муж, по официальной версии, поскользнулся и упал виском на острый штырь забора. Тайный любовник женщины бесследно исчез и давно не коптил своим существованием небо. Лишь я один достоверно знал, что с ним случилось.

За двадцать лет взаимных подлянок, подстав и неудачных покушений стало очевидным, что пока все живы, ни Марины, ни спокойной жизни не видать никому. Должен остаться только один. Честный карточный турнир, совмещенный с лотереей со смертью, и должен был выявить победителя.

Я подарил Марине пятикомнатную квартиру, за которую обречен платить ипотеку в течение трех последующих жизней. Антон ежегодно покупал девушке новые и все более дорогие внедорожники, а Миша трижды в год обеспечивал ей поездки на курорты в жаркие страны. Вечно измотанный и невыспавшийся Игорь выполнял ночами офисную работу за девушку, которую та имела обыкновение забирать домой. Каждый вложил в Марину слишком много, чтобы отступать.

Очередная партия завершилась неоднозначно. Мы с Костей вышли, и Миша, оставшись с Антоном, схалтурил, выкинув карту, которой на столе не было, и тем самым завершил игру. Антон заметил подвох, лишь когда взял карты, и возмутился такому раскладу, но Миша парировал, мол карте место. Дело чуть не дошло до драки, и Костя протянул Антону револьвер, тем самым разрешив спор. Однако проигравший на эмоциях крутнул барабан, направил ствол Мише в лоб и нажал на крючок. Удача соблаговолила Мише, и его мозги остались внутри черепа, а не забрызгали стол, стены и наши запачканные травой и колючками костюмы.

Костя среагировал мгновенно, и без колебаний отправил пулю нарушителю регламента в грудь, тот упал и начал корчиться и стонать от боли. Миша, через пару секунд осознавший произошедшее, добавил бедолаге страданий, зарядив в живот размашистым пинком. Мне было не по себе от созерцания мучений, поэтому я сжалился над Антоном и добил его револьвером в затылок.

В качестве предупреждения Костя выстрелил в потолок, и сверху мне на голову посыпались щепки гнилой древесины – я нарушил запрет, вне регламента взяв в руки оружие.

Хлопнув две стопки залпом, я под дулом снятого с предохранителя ствола Кости продолжил игру с оставшимся соперником. В ходе игры я пресек две попытки мухлежа, но это не спасло меня от поражения. С дрожью в ногах я спустился в подпол и неосторожно ступил остроносым ботинком на кисть Игоря. Пальцы противно прохрустели.

Я прокрутил барабан, взвел курок, поднес холодный металл к виску и нажал на спуск…