Быличка Древняя ведьма и спасение внучки

В глухом краю, где леса стоят вековые, а реки текут тёмные да глубокие, стояла одинокая избушка. В ней жила бабушка Марфа с внучкой Даринкой. Люди в деревне обходили избушку стороной — шептались, что Марфа не простая старушка, а древняя ведьма, что ещё от прабабки силу колдовскую приняла.

Начало беды
Однажды вечером Даринка не вернулась с прогулки. Солнце уже за лес скатилось, сумерки легли на землю, а внучки всё нет. Бабушка Марфа вышла на крыльцо, прислушалась к ветру, понюхала воздух — и побледнела.

— Не сама потерялась, — прошептала она. — Утащила её Старая Яга, что в болоте живёт. Знать, понадобилась ей юная душа для чар своих.

Марфа знала: Старая Яга раз в десять лет забирает дитя, чтобы продлить свою жизнь. А болото её — гиблое место: тропы там путаются, кочки под ногами проваливаются, а туман голоса шепчет, с пути сбивает.

Подготовка к спасению
Бабушка вошла в избу, достала из сундука заветного:

моток красной нити — чтобы путь назад найти;

горсть соли — от нечистой силы;

серебряное зеркальце в резной оправе — видеть то, что скрыто;

пучок полыни да зверобоя — отпугивать духов;

ломоть хлеба с солью — дар духам леса.

Перед уходом Марфа начертила на пороге обережный знак углём, трижды перекрестила дверь и прошептала:

«Дом мой — крепость, очаг — защита.
Кто зло несёт — тому путь закрыт.
А я иду — не для корысти,
Для спасения души родной».

Путь к болоту
Лес встретил бабушку неласково:

деревья скрипели, будто смеялись над её затеей;

ветки хватали за подол, цеплялись за волосы;

туман клубился, дорогу путал, тени шептали: «Куда, старая? Оставь дитя — так суждено…»

Но Марфа бросала соль перед собой — туман отступал, полынь дымилась в руке, отгоняя тени. Красную нить она привязала к старому дубу у опушки и разматывала, идя вперёд.

У болота стало хуже:

из трясины доносился детский плач, то затихал, то нарастал;

на кочках сидели чёрные жабы и подмигивали жёлтыми глазами;

голос, похожий на голос Даринки, звал: «Бабушка, я здесь! Помоги!»

Но Марфа глянула в зеркальце — и увидела правду: вместо внучки на кочке сидела старая Яга, лицо юное напялила, а глаза змеиные, холодные. Кожа на лице натянута, будто маска, и сквозь неё проступали морщины.

Встреча с Ягой
— Отдай мою внучку! — громко и твёрдо сказала Марфа.

Яга зашипела, облик сменила: стала высокой, костлявой, нос крючком, волосы седые клочьями, ногти длинные, острые, как когти.

— Зачем пришла? — прошипела она. — Дитё моё теперь! Будет мне служить, молодость мою хранить!

— Не по праву взяла, — ответила Марфа, не отводя взгляда. — Верни Даринку, а взамен возьми то, что я дам.

Она положила на кочку серебряный гребень, украшенный лунным камнем:
— Этот гребень волосы твои украсит, силу твою умножит. А дитя — не твоя добыча.

Яга жадно схватила гребень, провела по нему костлявыми пальцами — камень засветился тусклым светом. Но не унималась:
— Мало! Дай ещё кровь свою, три капли — тогда отпущу!

Марфа без колебаний отрезала кончик пальца ножом, капнула на кочку. Яга облизнулась, махнула рукой — из тумана выплыла бледная Даринка, глаза закрыты, идёт, как во сне, ноги заплетаются.

Спасение
Бабушка накинула на внучку платок с обережной вышивкой — петухи да солнце на красном фоне, — и шепнула, гладя девочку по голове:

«Спать, Даринка, спать крепко,
Видеть сны про дом, про печку.
Страх и тьма — прочь уйдут,
Солнце утро — свет несут».

Даринка тут же уснула на руках у бабушки. Марфа взяла её на руки и пошла назад по красной нити. Яга кричала вслед:
— Вернёшься ещё ко мне, ведьма! Сила твоя иссякнет!

Но бабушка не обернулась — знала, что оглянуться значит отдать часть души. Лишь крепче прижала внучку к груди да прошептала:

«Нить ведёт, оберег хранит,
Дом — спасёт, любовь — щит».

Возвращение
Как только они вышли из леса, Даринка проснулась.
— Бабушка, я так долго гуляла? — спросила она. — Мне снилось, будто тётя в лесу звала меня ягоды собирать… Потом всё потемнело, а теперь ты рядом.
— Всё хорошо, родная, — обняла её Марфа. — Теперь дома будем.

Дома бабушка затопила печь, заварила травяной чай с мёдом и зверобоем, дала Даринке выпить. Потом сожгла моток красной нити в огне — чтобы след Яги сгорел вместе с ним. Пепел развеяла по ветру со словами:

«Что было — прошло, что ушло — не вернётся.
Дом цел, дитя живо, беда прочь уйдёт».

Последствия и урок
Три дня после этого в лесу выла нечисть, окна в избе дрожали от ветра, а по ночам слышался шёпот за стеной. Но обереги Марфы держали крепко. На четвёртый день стало тихо, только птицы запели с утра — значит, опасность миновала.

С тех пор бабушка Марфа строго наказала внучке:

не ходить одной к болоту;

если слышишь голос, зовущий из тумана, — закрыть уши и бежать, а лучше — лечь на землю и не шевелиться;

всегда брать с собой щепотку соли и веточку полыни, если идёшь в лес;

никогда не брать ничего у незнакомцев, даже если они кажутся добрыми;

перед выходом из дома шептать: «Печка, дверь, порог — берегите в путь, домой ведите».

А в деревне стали говорить: «Старая Марфа — не ведьма, а хранительница. Кто её уважает — того она бережёт. А кто боится — тот сам себе беду зовёт». И стали к ней ходить за советом: кто хворь лечить, кто дом оберечь, кто путь дальний благословить.