Man on the Run

«По-своему несчастен тот, кто познал медные трубы с самой молодости. Потом они всю жизнь будут преследовать творца», пишет Анатолий Картышев в обсуждении нового документального фильма о Поле Маккартни и Wings «Man on the Run».

Но именно Пол Маккартни – один из немногих, кто избавил себя от этого несчастья. Себя и часть меломанов, осознающих глубины его 60-летнего пути в призвании. Но не поверхностную аудиторию Yesterday, Eleanor Rigby и Let it be. А также адептов «величайшей группы мира» с обязательным примечанием – «это всё Джон». Для них слова Харрисона, произнесённые в спокойном настроении во время ретроспективного интервью – «после опыта игры с другими музыкантами я не думаю, что The Beatles были так уж хороши» – кощунство.

Но я давно не спорю с фанатами из клуба Коли Васина. Ибо для меня Пол Маккартни оказался музыкантом, открывающим новую и уникальную историю с каждым новым альбомом. Связанным с прошлым весьма косвенно и вне попыток навязчивой эксплуатации. Это всегда восхищало не только меня, но и профессионалов – Фил Коллинз, к примеру, не раз произносил, что мужество – это начать всё с нуля, не цепляясь даже за битловское прошлое. Но те, для кого распад The Beatles оказался крупнейшей культурной трагедией ХХ века всегда будут видеть в дальнейшем полувековом пути Маккартни всего лишь попытки доказать себе и окружающим, что он творчески жив, приводя примитивный аргумент: «да, есть два десятка хитов, но это не те масштаб и признание, что в золотые 60-е». 

Оставим их в покое. У каждого – своя сказка, которую объективность лишь обременяет. Я прекрасно понимаю душевно застрявших в том или ином десятилетии, но Маккартни для меня гений ровно потому, что поднялся над милыми сердцу условностями звука, моды, восприятия любого из периодов жизни, и даже его обращения к былому в The Beatles – прежде всего практическая необходимость для артиста любого дара оправдывать ожидания массовой публики.

Новый фильм «Man on the Run» о 70-х в группе Wings – ещё один паззл к эпохе, которую я застал совсем дитя, но привязан к ней и сегодня, в определённые моменты жизни. Он не переубедит адептов 60-х и едва ли увеличит число желающих глубже понять гения. Это лишь искусный монтаж ранее неизвестных кадров с интервью сопричастных – например, прекрасно лукавство Денни Лэйна о том, что «Wings не распались, просто с 1980-го мы перестали записываться и гастролировать».

Но в определённом смысле это правда. Пол Маккартни писал не рок, а песни-убежища со всей гаммой личностных эмоций для слушателей от пяти до восьмидесяти лет. В конце десятилетия он лишь сменил вывеску, о чём очень точно сказала Линда – уже успело подрасти и завести семьи то поколение, которое познакомилось с Полом именно в начале 70-х, и та музыка значила для них больше, чем наследие самой популярной группы ХХ века.

Распрощавшись с Wings, Маккартни открыл новое десятилетие альбомом Tug of War, утаскивая за собой уже моё поколение в самом восприимчивом возрасте. Что было не умным бизнес-планом, а естеством художника, ощущающим соль каждого нового десятилетия. Как в сериале «Горец», где Данкан Маклауд соблюдает внешние условности эпох: в этом веке носят шляпу, парик и камзол, чуть позже в дресс-коде уже костюм со штиблетами, затем джинсы с майкой и бейсболкой. Вот так перемещается по условностям времён и Пол Маккартни, а суть не меняется: важна только та музыка, что позволяет жить дальше.

А пока – привал с воспоминаниями о 70-х. Вот они уже сели в автобус и поехали в необъявленный тур по британским университетам, чтобы прочесть в толстом журнале о музыке – «на что он надеется после ухода из величайшей группы?». Вот – спустя всего 5 лет – у создателей «на что он надеется?» наступает амнезия относительно сказанного ранее.

Ибо это было время молодости, когда надежды сбывались. Тем более, у тех, кто был занят призванием без оглядки на прежние потери.

Так он выиграл партию у тех самых медных труб 60-х. Что прекрасно показано в новом фильме.