Дикий хмель и русалка. Глава вторая

                2.
   Пока шли к спрятанному в кустах мотоциклу, девушка обратилась к Георгию и Зинаиде:

  - Пора бы нам познакомиться. Меня то, вы уже знаете, Катей зовут, а как к вам мне  обращаться?  Вас то, как звать, величать?

  - Ну, до величания мы пока еще не доросли. А зовут нас очень даже просто. Меня, к примеру, Зиной можно звать. Можно и Зинаидой.

   - А я Георгий. Воробьёвы мы с Зинаидой. А зовут меня большинство людей в деревне Гошей. Правда, ежели что-то попросить или сигаретку стрельнуть, могут к имени и отчество прислюнить. Георгием Константиновичем обозвать. Как маршала Жукова.

  - Гоша механиком на ферме работает. Вот его все механизаторы и зовут по-разному. Скромничает он перед тобой. Его обычно по отчеству все кличут – Константиныч.

  Увидев в коляске мотоцикла полное ведро клубники, девушка просто обомлела. Не удержавшись, наклонилась над ведром, втянула в себя запах клубничный, аж, глаза свои, зажмурив от удовольствия.

  - Боже мой! Какой запах! Признаюсь, я ведь впервые в жизни своей вижу столько ягод. А как они обалденно пахнут!

  - Ну, вот, Катюша, уговаривай мужа моего, чтобы свозил нас еще раз на этот косогор. Посмотришь, девонька городская, как растет эта ягода, глядишь, и бидончик небольшой можешь набрать в первый то, раз.

   Сняв с головы платок, Зинаида обвязала им сверху ведро, крепко затянув кончики, чтобы ни одна ягодка не упала невзначай наземь. А может поверье такое существовало в то время, не показывать каждому встречному-поперечному, что и сколько в ведре у тебя находится. В коляске, засунув пакеты с хмелем себе под ноги, а ведро с ягодами поставив перед собой, как маленького ребеночка, Зинаида скомандовала мужу трогаться. Девушке Кате досталось место позади Георгия. Чему она была рада-радёшенька, крути-верти своей головкой во все стороны, любуйся горами, что окружают тебя со всех сторон. А природа алтайская в эту пору действительно восхитительная. Тем более для городского жителя, впервые ее увидевшую.

  - Гоша, ты мчи нас прямиком до дома. Не сворачивай никуда. А там уж и определимся с Катериной, когда услышим ее историю. Если не передумает  нам ее рассказать.

  Когда дорога перед деревней запетляла по широкому приполу, из-за поворота на неё неожиданно выскочила тройка алтайских козлов. Самец с самкой, и уже, достаточно большенький, их сынок, а может и дочка. На секунду замерли, повернув свои головы в сторону приближающего мотоцикла. А через мгновение уже своими грациозными прыжками быстро стали пересекать обширное поле.

  - Ой! Это кто же такие красавцы? – запоздало спросила девушка.

  - Это семейка козлов алтайских, Катя. Вишь, не всех перестреляли еще. Расплодились, даже возле деревни начали бегать, - прокричал в ответ Георгий.

   Перед въездом в деревню, на пригорке, Георгий заглушил мотоцикл, дав возможность девушке оглядеть ее не спеша, со всех сторон. Чтобы та по достоинству заценила, как считал Гоша, ее красоту и прелесть. Деревню, где он родился, вырос и живет по сей день. Хотя, положа руку на сердце, никакой красотой деревенька его как и ранее не блистала, так и не блещет по сию пору. Обычная, захудалая деревушка с разномастными домами и избами, с вечно грязными улочками-переулочками. Где в многочисленных лывах и колдобинах местная свинота любит устраивать грязевые ванны. А вы знаете, что все деревенские свиньи и поросята имеют только два имени? Так знайте. Если хряк, то обязательно Боря, а ежели свиноматка, то,  разумеется, Сина.

   - Боря, Боря, чух, чух, чух, - бывало, раздаётся в одном из дворов.

   - Сина, Сина, Сина! Ну, куда ты, курва, запропастилась! – слыхать уже в другом.

     И, не дай бог, усомниться в красоте деревенской, какому-нибудь приезжему товарищу. Его тут же незамедлительно поправят. Поначалу могут вежливо. А если уж совсем непонятливые и несговорчивые бедолаги  попадутся, да еще под пьяную лавочку, так те могут даже по мордам своим схлопотать или по сопаткам, смотря какой негатив насмелятся высказать. Что поделаешь, любят аборигены местные свою деревню. Не дают ее в обиду, даже слов нехороших в ее адрес не допускают.

    Но девушке Катерине, нашей давешной русалке, это не грозило абсолютно. Она была в полном восторге от открывшейся, ее взору, деревеньке. Особенно балдела девушка от высоких, живописных гор, что, прям таки, нависли над ней, заботливо окружив ее со всех сторон.

   Подъехав к добротному, крестовому дому с красивым забором из штакетника, окрашенного любовно в синий цвет, мотоцикл остановился. Тут же, за калиткой раздался голос охранника:

   - Гав, гав!

    Что в переводе с собачьего означает, мол, как видишь хозяин, я на посту и даже не сплю. Всё у меня в порядке. А вы что за гостью привезли с собой?

  - Привет, Валет. А эта девушка гостьей нашей будет. Прошу любить и жаловать. Можешь обнюхать ее  на всякий случай. Да ты не боись его, Катя, эта собака умнее нас всех будет. Досконально всё понимает, вот только один изъян у Валета – разговаривать не может.

   Огромный, лохматый и беспородный двортерьер обнюхал гостью со всех сторон и видимо остался вполне доволен осмотром. Коли по-джентльменски пропустил ее в ограду впереди себя. Мол, совсем не возражаю, если девушка гостья хозяев, то разве я что-нибудь могу иметь против. А летний день в деревне уже плавно перешел в вечер. Будто, уставшее за день, солнышко, осветив напоследок своими закатными лучами деревню, украдкой спряталось за ближнюю гору. И сразу стало зябко и неуютно на улице. Вдали послышались громкие щелчки бича, подкрепляемые отборными матами пастуха, вперемежку с многоголосым коровьим мычанием.

   Едва очутившись во дворе усадьбы, Катя сразу поняла, кто на самом деле в этом доме хозяин, хотя и раньше догадывалась о семейном верховенстве:

  - Ну вот. Как вовремя мы приехали. Вон уже коров пастух гонит. Валет! Марш за воротчики, бегом встречать Зорьку. Да смотри, не упусти ее как в прошлый раз. В пригон загони и карауль, пока я не приду доить ее.

   Умный пёс, ни слова не говоря, толкнув калитку лапой, открыл ее и помчался навстречу приближающему стаду.

   - Он что, и корову свою знает? И загнать ее сможет?

   - Здрастье, вам! А для чего я тогда это всё говорила ему. Сделает всё, как отче наш.

   - Гоша! Пока я корову доить буду, ты бы баньку, по-быстрому, затопил. Помыться надо, а то всё тело чешется. Искусали на горе меня пауты проклятые, да и вспотели мы все изрядно на такой жаре.

  - Я и тебе, Катюша, задание дам, чтоб не скучала. Но сперва руки свои ополосни вон в том рукомойнике, что на заборе. Там же и полотенце висит. А я тебе тем временем всё для работы приготовлю.

   Зинаида поставила на крыльцо ведро с клубникой. Из летней кухни принесла две чашки, одну, что побольше, возле ведра поставила, другую на ступеньку ниже, себе под ноги.

   - Смотри, Катя, на каждой ягодке остался, так называемый, чашелистик. Он у клубники прижимается к самой ягодке, в отличие от земляники. У той то, этот чашелистик оттопырен и остается всегда на стебле. Так вот садишься к ведру и аккуратно отрываешь эти чашелистики от ягоды. Чистые ягоды в одну чашку, мусор – в другую. Правда, варенье я иногда и вместе с ними варю. Мне кажется, оно тогда даже вкуснее получается.

   Задания получены, работа закипела. Только рыжий кот, что вышел, позёвывая, на крыльцо, вначале без дела остался. Потому как проспал и опоздал на развод на работы. Для начала посидел рядышком с незнакомой девушкой. Нет, просто так сидеть без дела, занятие скучное. Спрыгнул на ступеньку ниже. Вот, здесь будет гораздо интересней. Что это за мода такая. Кто это в чистую чашку придумал мусор бросать? Непорядок. Пришлось когтистой своей лапкой старательно выскребать каждую травинку из чашки, пока подошедший хозяин не прогнал прочь рыжего работничка.

   - Смотрю, и тебя Зинаида работой загрузила. Это она хочет на ужин угостить тебя своим коронным блюдом. Но секрет её покамест не буду разглашать, а то ненароком обидится. А обидчивая она, ужасть как страшной становится тогда в гневе своём. Да шучу, шучу я, а то невесть что, подумаешь еще.

  - Георгий, извини, если что, за нескромный вопрос. А у вас что, детей нет своих?

  - Скажешь тоже, детей нет!  А целых трое - не хошь! Два сына и дочка. А нет их в доме сейчас, потому как они своих дедку с бабкой в соседнем селе дошкуряют. Это значит, гостят они там. У родителей Зины. Нравится им у них. Никакого догляда от стариков. Скоро привезу домой их, вот тогда этот рыжий котяра не будет так спокойно на крыльце сидеть. Где-нибудь на крыше будет прятаться или в другом укромном месте.

  - Что, достаётся ему от них?

  - Еще как! То консервную банку к хвосту привяжут, то носок свой на его голову натянут и гогочут потом как он взадпятки ходит. Но сейчас взрослее стали, не издеваются сильно над животиной. Бывало смотришь, а наш то, Ермолай вдруг без усов и бровей ходит, оказывается, детишки в тот день в парикмахеров играли, а он у них единственным клиентом был. Вон, ты только глянь, глянь, как они с работы вышагивают втроём.

 Чинно работяги возвращаются. Вереницей. Первым важно вышагивает главный трудяга, рыжий кот Ермолай, за ним идет Валет. Замыкает шествие Зинаида, в руке подойник, доверху молоком наполнен. Гоша, вскочив, поспешил навстречу жене, чтобы помочь донести ведро с молоком до летней кухни.

  - Какая же ты молодчина, Катя. Сколько ягоды успела перебрать. Сейчас мы по-быстрому в баньке обкупнемся и за стол сядем. Гоша, проверь, если вода нагрелась чуть, то, иди, мойся. А мы с Катей тогда уж после тебя пойдем.

  И вот посвежевшие после бани хозяева и гостья, после длинного и суматошного дня, наконец-то уселись за стол поужинать. Зинаида, себе и гостье поставила пустые тарелки, затем насыпала в них очищенную и промытую клубнику, добавила по ложке сахара и залила ягоду холодным молоком из холодильника.

  - Ложка на столе, хлеб перед тобой, давай, Катерина, пробуй мой ягодный супец. Ешь и нахваливай! Да я и без хвальбы знаю, что клубника с молоком и белым хлебом, эта еда – что надо. А Георгий пусть свой мосол с мясом доедает. Он говорит, что такая еда, как у нас с тобой, это не еда, а детская забава. Так что, Катюша, приятного аппетита нам!