Ему нравилось это лицо. Куртуазность её манер…
Что еще рассказывать, что? - Её ставили всем в пример,
А она отдалась легко: без кокетства. Он лицемер:
Он ещё не любил её. – Её ставили всем в пример…
Он не понял, что потерял. Почему-то он вспоминал
Её волосы, губы… всё, что он так не ценил… не ждал.
Перечеркивая итог, разрушая иллюзий бег,
Он вдруг понял: она восторг. И его вековечный плен.
Что не нужно ни губ иных, ни зовущих и рвущих рук,
Только глаз её видеть свет: знать, что ждут и его зовут.
Он проснулся: один в ночи, только светятся фонари…
И, возможно, она и ждёт: и ночник у неё горит...
И, возможно, она восторг и его бесконечный плен…
Потому отдалась легко… Преклоненных не им колен,
В дар совсем не его цветов, ожиданья не им тех встреч…
Её волосы, губы, всё… что он сам не сумел сберечь,
Что утратил, что потерял: у потери её лицо.
Только может быть это всё… - только может быть поздно всё?
© Сергей Юрьевич Радченко
Ему нравилось это лицо
© Copyright: Сергей Юрьевич Радченко, 2026
Свидетельство о публикации №226030501075
Свидетельство о публикации №226030501075
Рецензии
Стихотворение открывает редкую тему запоздалого прозрения и исследует тонкую грань между доступностью и истинной глубиной чувств.
Парадокс «легкости»: автор разрушает стереотип о том, что ценно лишь то, что трудно досталось. героиня «отдалась легко» не из-за отсутствия принципов, а из-за предельной искренности. Новизна здесь в том, что «легкость» признается высшим даром, который герой поначалу ошибочно принимает за дешевизну.
Потеря в стихотворении обретает конкретные черты - «у потери её лицо». Это персонификация пустоты: теперь мир вокруг героя заполнен не объектами, а отсутствием конкретного человека.
Ирония «примера»: «Её ставили всем в пример» повторяется как горький рефрен. Социум ценил её внешнюю оболочку (куртуазность, манеры), а герой, потеряв её, вдруг осознает, что её настоящая ценность была в том, что скрыто за этими манерами.
Ревность к чужому будущему: болезненная истина: то, чем герой пренебрег («отдалась легко»), теперь станет наградой для кого-то другого («преклоненных не им колен»). Это осознание неизбежности передачи этой ценности другому.
холодный анализ манер в начале противопоставлен «вековечному плену» и «ужасу ночи» в конце. Кольцевые повторы - ощущение ловушки, в которую герой загнал себя сам своими предрассудками?
Очень искренне стих открывает психологию «запоздалого узнавания», когда истинная ценность человека осознается только через факт его окончательной утраты.
Дарья Кезина 05.03.2026 13:03 • Заявить о нарушении
Парадокс «легкости»: автор разрушает стереотип о том, что ценно лишь то, что трудно досталось. героиня «отдалась легко» не из-за отсутствия принципов, а из-за предельной искренности. Новизна здесь в том, что «легкость» признается высшим даром, который герой поначалу ошибочно принимает за дешевизну.
Потеря в стихотворении обретает конкретные черты - «у потери её лицо». Это персонификация пустоты: теперь мир вокруг героя заполнен не объектами, а отсутствием конкретного человека.
Ирония «примера»: «Её ставили всем в пример» повторяется как горький рефрен. Социум ценил её внешнюю оболочку (куртуазность, манеры), а герой, потеряв её, вдруг осознает, что её настоящая ценность была в том, что скрыто за этими манерами.
Ревность к чужому будущему: болезненная истина: то, чем герой пренебрег («отдалась легко»), теперь станет наградой для кого-то другого («преклоненных не им колен»). Это осознание неизбежности передачи этой ценности другому.
холодный анализ манер в начале противопоставлен «вековечному плену» и «ужасу ночи» в конце. Кольцевые повторы - ощущение ловушки, в которую герой загнал себя сам своими предрассудками?
Очень искренне стих открывает психологию «запоздалого узнавания», когда истинная ценность человека осознается только через факт его окончательной утраты.
Дарья Кезина 05.03.2026 13:03 • Заявить о нарушении