Пост Садовая Калитка

Пете исполнилось шесть, когда он твёрдо решил, что станет пограничником. Как дед. А виной всему было лето и дедушкины байки.

Не каждому в жизни дано познать все прелести дачи, однако Петьке она по счастливой случайности досталась в комплекте с бабушкой и дедом. Если вы ещё не знали, все приключения начинались на даче, там, где заканчивался город и начиналась полоса свободной жизни.

Утро на даче пахло оладушками и блинами, день — нагретой травой и босыми пятками, а вечер — мятным чаем и костром. Целый день здесь можно было бегать в трусах и майке и никто не заставлял «одеться поприличнее». Дача была целым миром таинства и волшебства, а главным проводником в нем, конечно, был дед. С дедом можно было всё! С головой окунуться в бочку с водой, изваляться в грязи, накопать целую банку червей, сорвать с куста самую крупную ягоду и тут же слопать немытыми руками, пока бабушка не видит.

Жизнь на даче текла своим чередом. Подъём здесь был не по часам, а когда тесто уже пыхтело на сковородке и запах начинал щекотать нос. Больше всего во время завтрака Петя любил исследовать футболки на вареньеустойчивость. Правда проверить больше трёх ложек за раз так и не удавалось. Бабушка вечно норовила сорвать эксперимент, хватала внука в охапку и тащила к рукомойнику. Вода в нём пахла железом и весело с грохотом плюхалась в таз каждый раз, когда Петька специально зажимал клапан подольше. После обеда Петя обязательно проверял кровати на прыгучесть. Особенно бабушкину, в самом уязвимом месте, где пружины скрипели громче всего. Так что несмотря на мелкие неудобства в виде бабушки и её вредной нетерпимости к домашним опытам, жить  на даче мальчику нравилось. Особенно любил Петька дедушкины рассказы по вечерам. Он, пыхтя, тащил табурет к дедову креслу и выжидал, когда же начнется новая история. Тогда дед привычно подпирал ладонью морщинистую щёку, прищуривался и затягивал долгий полный забавных и страшных подробностей рассказ.

— А ведь дед твой, малец, границу охранял. Знаешь, что такое граница? - выдал в один из таких вечеров дед, открывая старый, чуть потрепавшийся альбом.

Петька замотал головой и подполз ближе сунув нос в открытую страничку с черно-белыми фотокарточками.

— Это, парень, не то, что линия на карте, как в школе учат. Там каждый кустик свой, каждая тропинка. Тут все знать надо, и ухо в остро держать. Ты за своё в ответе. Идёшь по тайге — ни одной сломанной веточки мимо не пропустишь, за всем глаз да глаз. Вот однажды… — дед хитро прищурился и понизил голос, — ночью слышу, в траве шуршит кто, а вокруг темно — хоть глаз выколи. Дар мой, царствие ему небесное, на редкость смышленый пес был, уши торчком, носом в землю — чу… - дед прижал палец к губам и Петя замер словно сам притих в траве - И как рванёт в кусты! Я за ним только и успеваю. А там вредитель спрятался. В траве притих, думал, не заметят. А Дар его за гачу — цап и не пускает, рычит. Так и взяли контрабандиста. Голыми руками почитай, вернее лапами.

Дед примолк перебирая фотографии и спрятал чуть грустную улыбку в густые усы. Петька затаил дыхание высматривая большого черно-рыжего пса с острыми торчащими ушами рядом с совсем молодым безусым дедом. За окном  завёл свою песню сверчок.

— А главное, парень, — дед поднял палец, — на границе бдительным надо быть и работать на совесть. Доверяй, но проверяй. Враг то, он хитрый, может и доброй теткой прикинуться, а сам недоброе помышляет.

Всю ночь во сне юный Петр с псом ловил нарушителей и проверял особо опасные грузы. Ему снился большой лохматый пёс с умными глазами, совсем как на дедовой фотографии. Так что на следующее утро Пете не было дела ни до варенья, ни до прыгучести кроватей. В комнате залитой рассветным солнцем проснулся не Петька, а Пётр Иваныч. Сразу и окончательно. Подпоясавшись дедовым армейским ремнём с тяжёлой пряжкой, Пётр Иваныч водрузил на нос дедову кепку-аэродром и объявил бабушке, что завтракать некогда. Служба!

Пограничник оглядел владения строгим взглядом и определил границу на глаз. Самым подходящим местом для поста оказалась старая деревянная калитка. Краска на ней почти облупилась от времени, а щеколда вечно норовила отвалиться, но Петя, пыхтя от усердия, подтащил к ней табурет и пошел копаться в дедовом сарае. Рацию для связи со штабом Пётр Иваныч смастерил из ржавого совка, а для досмотра багажа сгодился тот железный таз из-под умывальника. «Стране нужнее!» — оповестил Пётр бабушку, когда та попыталась вмешаться. Штаб, то есть дед, спокойно дремал в тени под яблоней.

— Внимание, граждане! — закричал постовой на весь огород. — Здесь теперь проходит пограничный пост «Садовая Калитка»! Проход и проезд без досмотра запрещён!

Стоило пограничнику объявить о новом положении дел, тут как тут объявился первый нарушитель. Гражданка «Б» — она же бабушка надвигалась к посту со стратегическим грузом, полным помидоров, да ещё и перцы сверху торчат.

— Стоять! Граница на замке! — Петя нахмурил брови и выставил палку вперёд. — Предъявите документы, гражданочка! И на груз!

— Ишь ты, пограничник! — Фыркнула бабушка, — а если нету документу? Что делать будем?

— Плохо, гражданочка. — Петя почесал розовый от усердия нос. — Какава цель вашего визита?

— Да вот, помидоры в сарай несу. Лечо варить буду.

— Ага! — Петя нахмурился ещё сильней. — Это ввоз сырья получается! Сертификат нужен!

— Ох, беда с тобой, — вздохнула бабушка, поставила ведро на траву и посмотрела на внука. — Нету сертификата. Может, сам пробу возьмёшь, товарищ начальник? А я пока схожу, документы поищу.

Она протёрла овощ о подол халата, протянула Пете и не спеша пошла к дому. Мальчик важно кивнул и впился зубами в помидор. Сок брызнул на футболку и потек по подбородку.

— Вкусно, — оценил Петр, дожевывая помидор, и вытер рот рукавом. — Ладно, пропускаю пока. Но в следующий раз, чтоб с документами!

Не успел служивый отпустить одного, как тут же у калитки нарисовалась подозрительная персона с еще более подозрительным рыжим сообщником. Кот Васька сидел у дяди Коли на руках, жмурился от солнца и довольно урчал как трактор.

— Останавливаемся! — скомандовал пограничник, перекрыв палкой дорогу. — Досмотр груза и питомца.

— Здравия желаю, товарищ начальник заставы! — Дядя Коля вытянулся по струнке, хотя глаза его так и смеялись. — Следую на нейтральную полосу, к Михалычу. Со мной вот... этот.

— Это не Михалыч, это штаб! И что значит «этот»? — строго спросил Петя. — Перевоз животных через границу требует соблюдения международных норм! 

— А у нас не перевоз, а перенос. — парировал нарушитель.

— А переноска тогда где? Вдруг он у вас контрабандный? — с гордостью выпалил Петя новое слово.

— Да какой из него контрабандист! — басисто рассмеялся дядя Коля. — Он колбасник! Третьего дня два куска колбасы со стола стащил пока я за хлебом ходил. А документы... — дядя Коля сделал жалостливое лицо. — Документы дома забыл. Честное пионерское!

Петя задумался. Васька на руках у соседа щурился и мурчал, да и вид у него был совсем не шпионский. Но дед строго настрого велел - доверяй, но проверяй. Граница - дело серьезное.

- Кладите на зону досмотра, будем изучать. - Пётр потер затылок палкой и указал на таз.

Дядя Коля хохотнул, но послушно кота отпустил. Только, то ли таз был неподходящий, то ли у котов особая нелюбовь ко всем тазам без разбору. В общем Васька процедуры не оценил. Стоило кошачьим лапам упереться в борты, а Петьке протянуть руку и проверить, не прячет ли рыжий секретных материалов, как Васька выпустил когти и дал дёру прям в кусты! Только и видели как рыжий хвост мелькнул.

— Тревога! Нарушитель ушёл в отрыв! — заорал Петя и бросился в погоню с палкой наперевес.

Охранник нырнул в кусты, забыв про кепку, прополз на коленях и попытаясь дотянуться до кота рукой: «Васька! Выходи, контрабанда несчастная!» Но Васька уже забрался в самую гущу и неодобрительно сверкал оттуда зелёными глазищами.

— А ну вылезай! — Петя сунулся ещё глубже и схватил кота за лапу. Васька зашипел, вырвался и сиганул под крыльцо.

Тут из дома вышла бабушка.
— Петя! Ты чего по кустам лазаешь? Весь в паутине! А ну марш мыться!

— Ба, там нарушитель! — крикнул Петя, пытаясь заглянуть под крыльцо.

— Какой ещё нарушитель? Васька, что ли? — бабушка присела на корточки и ласково позвала. — Вась! Вась! Кис-кис-кис!

Кот подумал-подумал и вылез. Бабушка прибрала рыжего на руки, отряхнула от листьев и строго наказала:
— Вот что, гражданин начальник. Васька хоть и рыжий, но наш, соседский. Никакой он не контрабандист. Давай-ка пропускай дядю Колю, и дело с концом. А Васька больше царапаться не будет. Правда, Вась?

Кот согласно моргнул, прижавшись поближе к груди и замурчал.
Петя вздохнул, поправил сползающую кепку и махнул рукой:
— Ладно, проходите. Но чтоб без глупостей! И документы в следующий раз!

Уже изрядно устав, Пётр Иваныч присел на табурет оглядывая владения. В животе требовательно и пусто заурчало. Как назло у дома нарисовалась соседка тетя Люба - самый хитрый нарушитель. Петя учуял её ещё за забором, по запаху свежеиспеченого пирога. Пахло так вкусно, что живот тут же отозвался.

— Стоять! — Петя загородил дорогу. — Иностранный агент с подозрительным неопознанным грузом!

— Ой, Петруша, напугал! — заулыбалась тётя Люба. — Ты чего тут один играешь? Ребята вон все на речке купаются, ракушки в песке собирают.

— Не Петруша, а Пётр Иваныч! — строго поправил Петя. — Некогда мне в песочнице копаться, у меня служба! Груз надо досмотреть!
Он торжественно приподнял край вафельного полотенца. Пирог был румяный, с запеченной корочкой, от которой так и валил пар. Яблоки, корица, сладкая пудра — запах был такой, что Петя даже зажмурился на секунду.

— Подозрительно пахнет... — сказал он, сглатывая слюну. — Требуются дополнительные процедуры осмотра.

Тётя Люба присела на корточки:
— А какие процедуры, товарищ пограничник?

— Нужно взять пробу! Вдруг пирог отравленный или шпионский?

— Проверяйте-проверяйте, товарищ начальник. - тихонько засмеялась тётя Люба и отломив маленький кусочек скраю, протянула Пете - Только осторожно — горячий.
Петя важно кивнул, отправил кусочек в рот и зажмурился уже по-настоящему. Пирог таял на языке, пах яблоками и детством.

— Так... — сказал он, облизывая губы от сахарной пудры. — На вкус... хорошо. Никаких признаков шпионажа не наблюдаю. Следуйте, гражданочка, к месту передачи пирога. То есть... ну, проходите, не задерживайтесь.

— Спасибо, товарищ начальник! — тётя Люда погладила его по кепке и пошла к дому.

К вечеру, когда солнце уже спряталось за крышу сарая и длинные тени легли на траву, на веранде собралось всё штабное руководство. Пахло пирогом, нагретой за день травой и бабушкиным чаем с мёдом.

— Ну что, сынок, как служба? — подмигнул дед.

— В порядке! — отрапортовал Петя. — Граница на замке!

— А это кто там к нам идёт? — с добрым прищуром дед кивнул на калитку.

Петя обернулся. Калитка приветливо заскрипела пропуская родителей. Папа крепко держал приоткрытую коробку, в которой кто-то возился и попискивал.

— Это... что? — мальчик замер с куском пирога в руке не веря своим глазам и ушам и спросил с надеждой в глазах. — Мне? 

— Тебе, сынок, — улыбнулась мама. — Нам тут дедушка про твои подвиги рассказал. Мы подумали, как же пограничнику без друга?

Папа поставил коробку на крыльцо и оттуда высунулась черно-рыжая морда с огромными ушами. Черные глазки внимательно изучали новое место.

— Ой... — только и сказал Петя опускаясь на колени рядом с коробкой позабыв и про чай и про пирог.

Малыш тряхнул ушами, принюхался и, размахивая хвостом о коробку, заскулил нетерпеливо глядя на нового друга. Мальчик осторожно взял тёплый комочек и прижал к щеке. Щенок лизнул петькин нос в ответ, и тот звонко рассмеялся.

— Только имя ему не придумали, — сказал папа.

Петя посмотрел на деда. Тот сидел в своём кресле и улыбался глядя на эту парочку.

— Дар, — выдохнул Петя, не думая. — Как у дедушки на службе.

Дед тихо крякнул в усы и отвернулся, будто ему в глаз что-то попало. За столом пили чай с мёдом и пирогом и смеялись, пока бабушка пересказывала, как Петя сурово проверял кота и как тщательно досматривал пироги. А Петя, уже совсем сонный, прижимал к себе щенка и шептал маме:
— Я точно буду пограничником.

— Будешь, сынок, конечно, будешь, если захочешь — мама погладила его по взлохмаченной чуть влажной макушке. — У тебя уже и опыт есть, и напарник вон какой серьёзный.

Дар во сне тихо буркнул и перевернулся на бок, подставляя розовое пузо. Петя закрыл глаза, прижимаясь к маме щекой. В носу щекотал запах пирога и детской мечты, а под боком сопел друг — самый лучший на свете напарник.