Пост Садовая Калитка

Пете исполнилось шесть, когда он точно решил, что станет пограничником. Как дед. И виной всему лето и дедушкины байки.

Что такое дача знает не каждый, однако Пете посчастливилось заполучить её в комплекте с бабушкой и дедом. Дача — была волшебным местом, где кончается город и начинаются приключения. Там росла малина и смородина, в теплице краснели помидоры, а в траве вечно прятались кабачки.

Утро на даче пахло оладушками и блинами, день — нагретой травой и босыми пятками, а вечер — мятным чаем и костром. Целый день здесь можно было бегать в трусах и майке и никто не заставлял «одеться поприличнее».
Дача была целым миром, а главным проводником в нем, конечно, был дед.

С дедом можно было всё! Окунуться с головой в бочку с дождевой водой, изваляться в грязи в поисках ржавых сокровищ, накопать в банку червей пожирнее для рыбалки и сорвать с куста самую крупную малину, пока бабушка не видит.

Жизнь на даче текла своим чередом. Подъем здесь был не по часам, а когда оладушки уже пыхтели на сковородке и запах от них начинал щекотать нос. Во время завтрака Петя любил исследовать футболки на вареньеустойчивость. Правда больше трёх ложек проверить так и не удавалось — бабушка хватала его в охапку и тащила к рукомойнику. Вода в нём пахла железом и весело плюхалась на пузо.

Каждый день после обеда Петя обязательно проверял кровати на прыгучесть. Особенно бабушкину, в самом уязвимом месте — там, где пружины скрипели громче всего.

Несмотря на мелкие неудобства в виде бабушки и её вредной нетерпимости к домашним опытам, жить Петру на даче нравилось. Особенно любил мальчик дедушкины байки по вечерам.

В один такой вечер дед подпёр ладонью морщинистую щёку, прищурился и затянул:

— А ведь дед твой, малец, границу охранял. Знаешь, что такое граница?

Петька замотал головой и подполз ближе к дедову креслу.

— Это, парень, не то, что линия на карте. Там каждый кустик свой, каждая тропинка. Идёшь по тайге — ни одной сломанной веточки мимо не пропустишь, за всем глаз да глаз. А однажды… — дед хитро прищурился и понизил голос. — Однажды ночью слышу: в траве шуршит кто-то. Луны нет, темно — хоть глаз выколи. А Дар мой, царствие ему небесное, на редкость смышленый пес был, уши торчком, носом в землю — чу… - дед прижал палец к губам и Петя замер словно сам притих в траве - И как рванёт в кусты! Я за ним только и успеваю. А там — контрабандист. Спрятался, думал, не заметят. А Дар его за гачу — цап! И рядом сидит, не пускает, рычит. Так и взяли. Голыми руками почитай. Точнее лапами.

Дед замолчал с улыбкой перебирая фотографии в старом альбоме. Петька затаил дыхание высматривая большого черно-рыжего пса с острыми торчащими ушами рядом с молодым дедом. За окном сверчок завёл свою песню.

— А главное, парень, — дед поднял палец, — на границе надо быть бдительным. Никому на слово не верить. Всё проверять. Враг хитрый, может и доброй бабушкой прикинуться, а сам — шпион.

Всю ночь Петя с псом ловил нарушителей во сне и проверял особо опасные грузы. Ему снился Дар — большой, лохматый, с умными глазами, совсем как на дедовой фотографии.

На следующее утро Пете не было дела ни до варенья, ни до прыгучести кроватей. В комнате залитой рассветным солнцем проснулся не Петька, а Пётр Иваныч Сычев. Сразу и окончательно.

Подпоясавшись дедовым армейским ремнём с тяжёлой пряжкой, Пётр Иваныч водрузил на нос дедову кепку-«аэродром» и объявил бабушке, что завтракать некогда. Служба!

Самым подходящим местом для государственной границы оказалась старая деревянная калитка. Краска на ней почти облупилась от времени, а щеколда вечно норовила отвалиться. Пыхтя от усердия, он подтащил к ней табурет и пошел копаться в дедовом сарае.

Рацию для связи со штабом Петр Иваныч смастерил из ржавого совка, а для «досмотра багажа» сгодился железный таз. Штаб, то есть дед, в это время спокойно дремал в тенечке под яблоней.

— Внимание, граждане! — закричал постовой на весь огород. — Здесь теперь проходит пограничный пост «Садовая Калитка»! Проход и проезд без досмотра запрещён!

Стоило пограничнику объявить о новом положении дел, тут как тут объявился первый нарушитель. Гражданка «Б» — она же бабушка надвигалась к посту со стратегическим грузом: полное ведро помидоров, да ещё и перцы сверху торчат.

— Стоять! Граница на замке! — Петя нахмурил брови и выставил палку вперёд. — Предъявите документы, гражданочка! И на груз!

— Ишь ты, пограничник! — фыркнула бабушка. — А если нету? Что делать будем?

— Плохо, гражданочка. — Петя почесал розовый от усердия нос. — Цель визита?

— Да вот, помидоры в сарай несу. Лечо варить будем.

— Ага! — Петя нахмурился ещё сильней. — Это ввоз сырья получается! Сертификат нужен!

— Ох, беда с тобой, — вздохнула бабушка, поставила ведро на траву и посмотрела на внука. — Нету сертификата. Может, сам пробу возьмёшь, товарищ начальник? А я пока схожу, документы поищу.

Она протёрла овощ о подол халата, протянула Пете и не спеша пошла к дому. Мальчик важно кивнул и впился зубами в помидор. Сок брызнул на футболку и потек по подбородку.

— Спелый. Вкусно. — пробубнил Петр, дожевывая помидор и вытирая рот рукавом. — Ладно, пропускаю пока! Но в следующий раз, чтоб с документами!

Не успел Петр отпустить одного, как тут же следом у калитки нарисовался еще один подозрительный гражданин. Сосед дядя Коля. А с ним еще более подозрительный рыжий кот Васька. Васька сидел у дяди Коли на руках, жмурился от солнца и урчал как трактор.

— Останавливаемся! — скомандовал пограничник, перекрыв палкой дорогу. — Досмотр груза и питомца!

— Здравия желаю, товарищ начальник заставы! — дядя Коля вытянулся по струнке, хотя глаза его так и смеялись. — Следую на нейтральную полосу, к Михалычу. Со мной вот... этот.

— Это не Михалыч, это штаб! И как это — «этот»? — строго спросил Петя. — Перевоз животных через границу требует соблюдения международных норм! 

А у нас не перевоз, а перенос. - парировал нарушитель.

А переноска тогда где? Вдруг он у вас контрабандный? — с гордостью выпалил Петя новое слово.

— Да какой из него контрабандист! — басисто рассмеялся дядя Коля. — Он колбасник! Третьего дня три куска колбасы со стола стянул, пока я за хлебом ходил. А документы... — дядя Коля сделал честное лицо. — Документы дома забыл. Честное пионерское!

Петя задумался. Васька на руках у соседа щурился и мурчал, да и вид у него был совсем не шпионский. Но дед строго настрого велел - доверяй, но проверяй. Граница - дело серьезное.

- Кладите на зону досмотра, будем изучать. - Петр потер затылок палкой и указал на таз.

Дядя Коля хохотнул, но послушно кота отпустил. Только то ли таз был неподходящий, то ли у котов особая нелюбовь ко всем тазам, но Васька процедуры явно не одобрил. Стоило коту коснуться дна лапами, а Пете протянуть руку, чтобы проверить, нет ли у кота за пазухой секретных материалов, Васька выпустил когти и дал дёру прямо в кусты! Только и видели как рыжий хвост мелькнул.

— Тревога! Нарушитель ушёл в отрыв! — заорал Петя и бросился за котом.

Он нырнул под кусты, забыв про кепку, прополз на коленях и позвал, пытаясь дотянуться до рыжего рукой: «Васька! Выходи, контрабанда несчастная!» Но Васька уже забрался в самую гущу и неодобрительно сверкал оттуда зелёными глазищами.

— А ну вылезай! — Петя сунулся ещё глубже и схватил кота за лапу. Васька зашипел, вырвался и убежал под крыльцо.

Тут из дома вышла бабушка:
— Петя! Ты чего по кустам лазаешь? Весь в паутине! А ну марш мыться!

— Бабушка, там нарушитель! — крикнул Петя, пытаясь заглянуть под крыльцо.

— Какой нарушитель? Васька, что ли? — бабушка присела на корточки и ласково позвала. — Вась! Вась! Кис-кис-кис!

Кот подумал-подумал и вылез. Бабушка прибрала рыжего на руки, отряхнула от листьев и строго наказала:
— Вот что, гражданин начальник. Васька хоть и рыжий, но наш, соседский. Никакой он не контрабандист. Давай-ка пропускай дядю Колю, и дело с концом. А Васька больше царапаться не будет. Правда, Вась?

Кот согласно моргнул и замурчал.
Петя вздохнул, поправил сползающую кепку и махнул рукой:
— Ладно, проходите. Но чтоб без глупостей! И документы в следующий раз!

Уже изрядно устав от смены, Петр Иваныч присел на табурет оглядывая владения. В животе требовательно и пусто заурчало.
Как назло у дома нарисовалась соседка тетя Люба - самый хитрый нарушитель. Петя учуял её ещё за забором — пахло свежеиспеченным пирогом, да так вкусно, что живот сразу отозвался.

— Стоять! — Петя загородил дорогу. — Гражданочка, вы — иностранный агент с подозрительным неопознанным грузом!

— Ой, Петруша, напугал! — заулыбалась тётя Люба. — Ты чего тут один играешь? Ребята вон все на речке купаются, ракушки в песке собирают.

— Не Петруша, а Пётр Иваныч! — строго поправил Петя. — Некогда мне в песочнице копаться, у меня служба! Груз надо досмотреть!
Он торжественно приподнял край вафельного полотенца. Пирог был румяный, с запеченной корочкой, от которой так и валил пар. Яблоки, корица, сладкая пудра — запах был такой, что Петя даже зажмурился на секунду.

— Подозрительно пахнет... — сказал он, сглатывая слюну. — Требуются дополнительные процедуры осмотра.

Тётя Люба присела на корточки:
— А какие процедуры, товарищ пограничник?

Петя задумался. Вспомнил, как дед рассказывал про проверку грузов, и выдал:
— Нужно взять пробу! Вдруг пирог отравленный или шпионский?

— Проверяйте-проверяйте, товарищ начальник. - тихонько засмеялась тётя Люба и отломив маленький кусочек скраю, протянула Пете - Только осторожно — горячий.
Петя важно кивнул, отправил кусочек в рот и зажмурился уже по-настоящему. Пирог таял на языке, пах яблоками и детством.

— Так... — сказал он, облизывая губы от сахарной пудры. — На вкус... хорошо. Никаких признаков шпионажа не наблюдаю. Следуйте, гражданочка, к месту передачи пирога. То есть... ну, проходите, не задерживайтесь.

— Спасибо, товарищ начальник! — тётя Люда погладила его по кепке и пошла к дому.

К вечеру, когда солнце уже спряталось за крышу сарая и длинные тени легли на траву, на веранде собралось всё «начальство». Пахло пирогом, нагретой за день травой и бабушкиным чаем с мёдом.

— Ну что, сынок, как служба? — подмигнул дед.

— В порядке! — отрапортовал Петя. — Граница на замке!

— А это кто там к нам идёт? — с добрым прищуром дед кивнул на калитку.

Петя обернулся. Калитка приветливо заскрипела пропуская родителей. Папа крепко держал приоткрытую коробку, в которой кто-то возился и попискивал.

— Это... что? — мальчик замер с куском пирога в руке не веря своим глазам и ушам и спросил с надеждой в глазах.  — Мне? 

— Тебе, сынок, — улыбнулась мама. — Нам тут дедушка про твои подвиги рассказал. Мы подумали, как же пограничнику без друга?

Папа поставил коробку на крыльцо и открыл. Оттуда тут же высунулась черно-рыжая мордочка с огромными ушами и тёмными умными глазами.

— Ой... — только и сказал Петя опускаясь на колени рядом с коробкой позабыв и про чай и про пирог.

 Щенок принюхался большим влажным носом, а затем размахивая хвостом, тряхнул ушами и сразу потрусил к Пете.
Мальчик осторожно взял тёплый, пахнущий молоком комочек и прижал к щеке. Щенок лизнул его в нос, и Петя звонко рассмеялся.

— Только имя ему не придумали, — сказал папа.

Петя посмотрел на деда. Тот сидел в своём кресле и улыбался глядя на эту парочку.

— Дар, — выдохнул Петя, не думая. — Как у дедушки на службе.

Дед тихо крякнул в усы и отвернулся, будто ему в глаз что-то попало.

За столом пили чай с мёдом и пирогом, который юный пограничник честно «проверил» на службе. Взрослые смеялись, пока бабушка пересказывала, как Петя сурово проверял кота и как тщательно досматривал тёти Людин груз. А Петя, уже совсем сонный, прижимал к себе Дара и шептал маме:
— Я точно буду пограничником.

— Будешь, сынок, — мама погладила его по взлохмаченной чуть влажной макушке. — У тебя уже и опыт есть, и напарник вон какой серьёзный.

Дар во сне тихо буркнул и перевернулся на бок, подставляя розовое пузо. Петя закрыл глаза, прижимаясь к маме щекой. В носу щекотал запах пирога и мятного чая, в ушах ещё звучал дедушкин голос: «граница - дело серьезное», а под боком сопел тёплый живой друг — самый лучший на свете напарник. А всё вместе это пахло —  детской мечтой. Той, что начинается с дедушкиных рассказов и старой садовой калитки.