Почему правительству и Банку России не удается упр

Несмотря на весьма оптимистичный отчет Михаила Мишустина в Госдуме 25 февраля, есть сомнения в том, что в рамках существующей в стране экономической модели правительству и ЦБ удастся достичь поставленных Владимиром Путиным целей. Да и финансы постоянно лихорадит: инфляцию вот-вот придавят, но все уже с каким-то нетерпением ждут девальвацию … Почему так происходит? На этот вопрос давным-давно ответил Федор Михайлович Достоевский.

Чиновники о проблемах открыто особо не говорят, хотя, судя по некоторым признакам, о чем-то таком подозревают. Как сообщил Михаил Мишустин, 24 февраля президент России, члены правительства и руководство ЦБ РФ на закрытом многочасовом совещании обсуждали проблему дефицита государственного бюджета. Премьер-министр признался, что это затрагивает вопросы денежно-кредитной политики, но не уточнил, каким образом.

Закрытый характер обсуждения данной проблемы указывает на ее серьезность, а также то, что в правительстве не знают, что делать. Дело в том, что в рамках существующей в России экономической модели она решается одним и тем же способом – девальвацией рубля, но сейчас момент для нее неподходящий, так как она приведет к росту инфляции и политическим осложнениям (с учетом приближающихся выборов в Госдуму).

Нельзя сказать, что варианты другой денежно-кредитной политики и экономической стратегии в стране не обсуждаются. Наверное, и на совещании у президента 24 февраля они рассматривались, да и многие экономисты, научные учреждения и партии предлагают свои варианты. Но когда начинаешь их анализировать, обнаруживаются серьезные недостатки, которые вполне могут привести к еще более худшим последствиям, чем девальвация и запретительные ставки по кредитам.

Недостатки модели экономики, предложенные в Независимой газете

В качестве примера можно рассмотреть модель экономики, которая описана в редакционной статье «Независимой газеты», опубликованной 26 февраля:
«О необходимости смены модели экономического роста в России. Прежние факторы не действуют, новые – игнорируются». Судя по дате публикации, это реакция на сверхоптимистичный отчет правительства в Госдуме.

На первый взгляд, модель выглядит весьма привлекательно. Предлагается найти новые источники роста и развития России, в частности, освоить Сибирь: «… это новый потенциальный ресурс и фактор роста всей экономики России. Именно так! Не Россия – источник развития Сибири, а Сибирь – источник и фактор роста России».

Предлагается «… модель ускорения и вовлечения в хозяйственный оборот всех типов незадействованных на сегодняшний день ресурсов: природных, человеческих, финансовых, материальных». Для этого в Сибири предлагается ввести долгосрочные налоговые и иные финансовые стимулы для бизнеса, в частности, освобождение от налога на прибыль на 10 лет, льготный обменный курс при закупке новейшего (самого передового) оборудования за рубежом для реализации проектов, а также стимулирование привлечения сильных иностранных специалистов.

Предлагается также создать судебную систему с надежным коммерческим правом, независимыми судами и международным арбитражем, свободу для международных инвестиций, движение капитала и дивидендов, 100-процентную защиту собственности иностранцев, резидентство для иностранцев, а также признание зарубежных квалификаций.

Похоже, что все это для иностранцев, так как россиян планируется привлекать в Сибирь почему-то другим способом: обеспечением качественным жильем на уровне стандартов 21 века, социальной инфраструктурой, безопасностью, образованием и современными средствами связи.

Все это выглядит так, что хозяевами в Сибири окажутся иностранные инвесторы и специалисты, а россияне будут при них наемными работниками. Инвесторам достанутся богатства Сибири, а россиянам – квартиры, социальная инфраструктура образование и мобильники.

То есть авторы данного проекта, похоже, сделали ту же ошибку, которую часть российской элиты делает с завидным постоянством, наверное, со времен Смуты 17 века, рассчитывая на то, что пригласят иностранных правителей, а те проникнутся желанием поднять экономику России и увеличить доходы ее граждан.

Но эти надежды не оправдаются, так как предложенная модель освоения Сибири не учитывает целый ряд законов экономики, и соответствующих им правил, которым должна соответствовать успешная экономическая модель любого государства, в том числе и России. В частности, можно отметить одно из правил, описанных в первом выпуске Продолжения «Дневника писателя» за 2026 год «О чем бы писал Достоевский в современной России?»

Это второе правило (из семи, использованных Достоевским), которое состоит в учете скрытых тенденций, происходящих в обществе. В данном случае – это учет природы человека, то есть наличия людей разных типов, которые по-разному ведут себя в экономике. В частности, Достоевский описал несколько типов личности в романе «Преступление и наказание»: Разумихин, Лужин, Свидригайлов, и т. д. 

В соответствие с этим правилом, при привлечении иностранных финансистов и специалистов следует учитывать, какого типа люди поедут из-за рубежа в Сибирь. Можно не сомневаться, что это окажутся, в первую очередь, люди типа Лужина и Свидригайлова, склонные к авантюрам, обману, и рассчитывающие на сверхвысокую прибыль за счет любезно предоставленных им льгот и свобод. Люди типа Разумихина не поедут в РФ, так как они склонны заботиться о своих странах, а никакие гарантии правительства чужой страны их не убедят в безопасности. И вот тут-то и в экономике России возникнет проблема: люди типа Лужина и Свидригайлова будут стремиться мошенничать, а не обустраивать Россию и увеличивать доходы ее граждан. Типа того, как это происходило в России в 90-х годах прошлого века.

В принципе, такое поведение свойственно многим субъектам в любой экономике, и для того, чтобы они не наносили слишком большой вред обществу и самим себе (Свидригайлов у Достоевского вовсе не случайно покончил с собой – природа у него такая, самоубийственная), необходимы специальные институции (системы правил), а также общественные и государственные институты, которые ограничат их свободу вредить.

Это тоже хорошо известно. В частности, лауреат премии Банка Швеции по экономике имени Альфреда Нобеля, профессор Колумбийского университета Джозеф Стиглиц еще в 2000-м году написал, что в России при проведении реформ была сделана ошибка: реформаторы надеялись, что приватизация позволит решить проблемы экономики, хотя «частные рынки при отсутствии необходимых институтов могут оказаться еще более сильным стимулом к краже активов».

Но в модели экономики, описанном в Независимой газете, о таких институтах нет ни слова, хотя их наличие является ключевым моментом, обеспечивающим успешность экономики. Правда, в статье упомянуты суды и международное право, но их недостаточно, что хорошо иллюстрирует их деградация в настоящее время в западных странах: там сейчас как раз взяли верх люди типа Лужина и Свидригайлова, реализовавшие принцип «закон – что дышло: куда повернул, туда и вышло». Суды все делают по правилам, только вот эти правила они сами себе и устанавливают, как хотят. А европейская элита проводит самоубийственную для Европы политику – для пришедших к власти людей типа Свидригайлова это нормальное поведение, оно соответствует их природе.

Главное требование к моделям: рассмотрение экономики в полноте

Таким образом, недостаток модели роста экономики, изложенной в Независимой газете, состоит в том, что в ней не учтены некоторые процессы, которые происходят в реальной экономике.

Важность учета этого правила можно проиллюстрировать с помощью примера из романа писателя Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Там председатель МАССОЛИТа Берлиоз в беседе с Воландом выразил уверенность в том, что человек может прогнозировать будущее, и лично он, Берлиоз, точно знает, что будет делать вечером – председательствовать на заседании МАССОЛИТа. На что Воланд ответил, что планы не сбудутся, так как Аннушка уже купила и разлила масло, и Берлиозу отрежет голову русская женщина, комсомолка. Так и случилось. То есть литературный деятель не учел, что помимо тех процессов в реальной жизни, которые он контролирует, имеется множество других, о которых он ничего не знает, но которые могут повлиять на его судьбу.

Таким же образом по сути, как Берлиоз, рассуждают и авторы модели рост экономики, описанной в Независимой газете – они не учли целый ряд процессов, которые имеют место в реальной экономике, в частности, то, что в ней действуют множество людей, которые преследуют свои собственные цели. Как Аннушка со своим маслом. И эти цели просто не дадут осуществиться тем ожиданиям, которые возлагаются на модель. В то же время, многие идеи в ней вполне разумны и заслуживают реализации.

Примерно так же обстоят дела и с другими моделями экономики и денежно-кредитной политики, которые в настоящее время предлагаются в России. В том числе и к той, которая в ней реализована. Конечно, поручения президента насчет технологической самостоятельности, повышения развития экономики, увеличению рождаемости, благосостояния народа, развитию науки и т. д. просто замечательные. Но вот шансов у правительства и ЦБ исполнить их в рамках существующей модели ничуть не больше, чем было у Беллиоза председательствовать на заседании МАССОЛИТа в тот вечер, когда Аннушка разлила масло.

В частности, в правительстве и ЦБ не учитывают отсутствие в стране баланса в общественном договоре власти и народа, что является хронической болезнью России, и имело место еще во времена Достоевского. Подробно об этом написано в первом выпуске Продолжения «Дневника писателя» за 2026 год «О чем бы писал Достоевский в современной России?», поэтому я не буду повторяться.

Проблемы с общественным договором хорошо иллюстрируют описанные выше события. 24 февраля проходит закрытое совещание, на котором обсуждаются проблемы бюджета и денежно-кредитной политики, а 25 февраля глава правительства выдает оптимистичный отчет о состоянии экономики и финансах. На что это указывает? А на то, что власти народу не доверяют, то есть не верят в то, что народ может их понять. Это именно та проблема, о необходимости устранения которой для создания в стране эффективной модели экономики писал Достоевский.

Царские власти рекомендации писателя не услышали. Не осознает их и нынешняя элита. Таким образом, ситуация в современной России совпадает с той сценой, которая описана Михаилом Булгаковым. Воланд предупредил Беолиоза о том, что планы того не осуществятся, так как Аннушка уже разлила масло. Но литератор вместо того, чтобы внять предупреждению и хотя бы попробовать уточнить, что имеется в виду, решил, что Воланд сумасшедший и не стал разбираться в своей собственной судьбе.

В данном случае в России роль Воланда сыграл Федор Михайлович Достоевский, который в своих публицистических произведениях, опубликованных в разные годы в «Дневнике писателя», описал несколько процессов, которые влияют на судьбу России, но остаются в ней незамеченными, аналогично тому как на судьбу Берлиоза повлияли (незаметно для него) Аннушка со маслом и русская женщина, управляющая трамваем.

Но, как и Берлиоз, российские чиновники, политики, литераторы и ученые предупреждению писателя не вняли. Есть, конечно, и отличия: Достоевского объявили не сумасшедшим (как Беолиоз подумал про Воланда), а гениальным. Но «Дневник писателя», похоже, никто не читал. А ведь если бы участники совещания у Владимира Путина 24 февраля попробовали разобраться в том, что предлагал Достоевский, и попытались бы рассуждать в соответствие с его рекомендациями, глядишь и поняли бы как решить проблему дефицита бюджета без девальвации рубля. А в Независимой газете предложили бы не план освоения Сибири, а план корректировки существующей модели экономики в соответствие с правилами, следовать которым рекомендовал писатель.

Владимир Тарасов.