Своей потаённой жизнью

Над опушкой Епифанцева леса показалось желанное солнце, заря отгорела, потухла, растаяла в дымке тумана. Утренние краски становились ярче, сочнее. Солнце подымалось всё выше, выше, укорачивая, сжимая сиреневатые тени.
Епифанцев лес жил своей потаённой жизнью, ревностно хранил свои простые тайны.
Лес наполнен всеми возможными оттенками зелёного цвета. Спокойная радость наполняет мне душу. Лесная тишина навевала, казалось, какие - то давние картины, воспоминания детства, будила светлые и добрые чувства. 
Пахло прелью, цветами и душистой хвоей. На соснах посвистывали поползни. Заливалась в кустарнике откуда - то взявшиеся малиновка.
Стою на берегу речушки Липенки и глаз отвести не могу, такой знакомой с детства, такой незнакомой речушки. Перекаты мелкие воркуют, как голуби. Берега увиты густым ивняком, черёмухами, ольхами, дубами. Ветви кустов черёмухи опутали зелёные и длинные плети разросшегося по берегу хмеля, на широких листьях хмеля жемчужинами вспыхивали капли утренней росы.
За правым берегом прозвенел голос кукушки, отозвался на левом пронзительным эхом.
Поросячий визг раздался в береговой чащобе, на берег выскочили полосатики - кабанчики, вслед за этим выскочила кабаниха - мать, худая = худая.
В кустах дикой калины стрекотали базарные сороки, доносились голоса дроздов, но их перебивал голос шумливый большого переката.
На левом берегу  мне отрылась плотина, чуть ниже плотины - хатки бобров. В береговом березняке всё резко увиделось: каждая шёлковая паутинка на кусте, провисшая от капель жемчужных росы.
Острый запах багульника кружил голову. Внимательно на меня поглядывала сорока - наблюдатель. Тростники и густая осока были помечены рыжими оттенками железа, как заржавели. Горемыка - утка искала своих несмышлёных утят, часто крякая. Утята отстали, разбрелись кто куда.
И вдруг я увидел этих несмышлёнышей: торопливо перебирая лапками, уплывали они в камыши.
В камышах предупреждающе раздалось:" Кря - кря - кря". Взлетел с отмели кулик и стал издавать отрывистые выкрики, звуки:" Чики - чики-чики". В ольховнике просыпался голосок славки.   
По небу поплыли пухлые, покрашенные с краёв кучевые облака.