Письма Учителю. Мыслить как вор

                "Сытый, обобрав до нательного крестика голодного, не разумеет"
                Ван Ли-чжун, марксист при дворе Фу Си.

 Ну-с, опять двадцать пять. Естественно, января 1891.

 О чем, граф, гуляя, думает обыватель. Осмелюсь предположить, вне зависимости от века, о неком планируемом для  себя, любимого, переизбытке. Типа,вот сейчас вернусь домой, а там бутылочка суррогатного пива и кусочек такого же сыра.

 Утрирую. У кого щи пусты, у кого и жемчуг мелок.

 Ну а Вы, Лев Николаевич, о чем на прогулках  думаете?

 -Нынче, гуляя и думая о ворах.

  Весьма неожиданно. Как понимаю, уподобились криминальной логике Федора Михайловича и его главного героя.

 -Почти. Ясно представил себе, как вор, дожидаясь того, кого он хочет ограбить, и узнав, что он не поехал в этот день или поехал другой дорогой, сердится на него, считает себя им обиженным и с чувством сознания своей справедливости собирается за это отомстить ему.

 Что голову ломать? Родион Романович не парился. Тюк по кумполу Алену Ивановну, тюк -Елизавету. А уж потом исстрадался до самоистязания. Будь так с каждым вором или насильником, особенно сейчас, то и исчезли бы подобные занятия через пару поколений. Не смогли бы они продолжить род свой загубленный. Ан нет, обосновывают свое существование. А иные, вспомните фильм "Жмурки", доходят и до верховной власти.

 -Не знаю о чем, любезный. Я же, думая о ворах,  живо представив себе это, я стал думать о том, как бы я написал это, а потом стал думать, как бы хорошо писать роман de longue haleine, освещая его теперешним взглядом на вещи.

 Типа "Бандитского Петербурга", нескончаемого, как история самого города на костях рабов? Не думается ли Вам, что проклятое место, подчеркиваемое бледностью его жителей?

 -Об этом к ушедшему Федору Михайловичу. Мне же наша, яснополянская вольница с моим прошпектом. Здесь сейчас и  думаю,  соединить в новом романе все свои замыслы, о неисполнении которых я жалею.

 Все, все?

 -Все, за исключением Александра I и солдата: и разбойника, и Коневскую, и Отца Сергия, и даже переселенцев и Крейцерову Сонату, воспитание. И Миташу, и записки сумашедшего, и нигилистов.

 Кришна правый! Вы отделяете  царя, по воле и в присутствии котого убили человека, от преступника? Туда же Сергия, надругавшегося над убогой девушкой? Да и мужа-ревнивца, за компанию.  Походу, грандиозная задумка выйдет пшиком.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Знаю, граф, кто осуществляет свои воровские мысли. Но благоразумно промолчу..."