Колготки

Колготки

Колготки появились у нас примерно в 1976 году. До этого под платьем был шёлковый пояс, к которому на четыре застёжки прикреплялись чулки. Сверху надевались тонкие трикотажные штанишки на резинке, а в холодную погоду — толстые, с начёсом, короткие штаны. Не знаю почему, но наша промышленность выпускала их только двух расцветок: ярко-голубые и ярко-розовые. Чтобы штанишки не мелькали из-под короткой юбки, надо было постоянно подтягивать пояс и закручивать низ резинок.

Первые настоящие колготки появились в магазине Заготконторы. Их продавали не всем, а только тем, кто сдал овечью шерсть или ягоды: клюкву, бруснику, сушёную рябину. Колготки были из тонкой шерстяной пряжи, мягкие, не колючие, нежного кофейного цвета. Они висели на витрине, но купить их было невозможно. Это была мечта, и удобство, и завистливые взгляды покупателей.

Потом, чуть позже, появились капроновые. Стоили баснословно дорого и рвались очень быстро. Школьные стулья ранили их острыми углами, а стрелка от зацепки мгновенно распускалась до самого низа. Новых купить было не на что, а в рваных не пойдёшь. Многие ходили в зашитых — на всю длину ноги. Потом оказалось, что дырочку можно заклеить лаком для ногтей, если капнуть очень быстро. Это спасало от распускания стрелки на какое-то время.

В нашем городе было трикотажное ателье. Там можно было попросить вязальный крючок и поднять спущенную петельку, а потом закрепить лаком. Рваную колготку для удобства натягивали на стеклянную банку. Крючок был один на всех, его берегли, передавали из рук в руки и строго следили, чтобы не потерялся. Это немного сохраняло быстро редеющие ряды колготок, но не добавляло их количества.

В какой-то момент маме удалось купить сброс трикотажного производства. Сброс — это недовязанное изделие, в котором сбился рисунок или оборвалась нитка. Это был клад. Лоскутки распустили на клубочки и моточки, и из них мама связала мне и сестре колготки. Тёплые, уютные, из тонюсенькой ниточки. В таких я и поехала в Ленинград — поступать в институт.

В большом городе было полегче, но тоже не сахар. Гостиный двор привлекал массу народа, особенно фарцовщиков и перекупщиков. Там продавалась даже очередь. Если занять её в шесть утра, то на руке синим фломастером писали номер. В десять открывались ворота, и народ наперегонки бежал к витринам. Никто не знал, что будут продавать, — хватали что дают, без разбора. Только в общежитии решали, кому что подойдёт.

Очередь можно было перепродать за рубль. Вдоль неё ходили люди и громко кричали: «Куплю очередь! Куплю очередь!» Для студентов это был способ заработать: занять очередь в шесть утра и продать её к открытию. Однако колготки заполучить было сложно — в общежитии почти одни девочки, делиться никто не хотел.

Намного проще было купить детские колготки из хлопка. Они были самых разных расцветок и стоили дёшево. И вот у кого-то появилась идея. Мы купили пару детских — коричневые и белые. Поднимать петли я научилась ещё в школе. На детских решили распустить. Делали так: петли вверху, у бедра, аккуратно подрезали и распускали вниз, через одну. Чулочины распускались легко, набирая нужную длину и объём. В результате нехитрых действий мы обзавелись взрослыми колготками модного цвета.

Весть быстро облетела сначала общежитие, потом и город. Было удобно, нарядно и тепло. А стоила эта радость копейки — детские колготки были в разы дешевле взрослых, которые продавали по семь или даже по четырнадцать рублей.

Чуть позднее колготки для девушек стала выпускать Прибалтика. Из поездок в Эстонию мы возвращались с модной одеждой и колготками! А история с детскими забылась сама собой.

К Олимпиаде 1980 года Ленинград наполнился товарами. Чтобы ликвидировать очереди, студентов всех вузов города отправляли на летнюю практику в магазины и организации. Мы работали продавцами, грузчиками, подсобниками — и видели своими глазами, как может выглядеть изобилие.

Жаль, что после Олимпиады всё вернулось на свои места. Но колготки — те, первые, кофейные, из Заготконторы, и те, самодельные, из детских, и те, прибалтийские, — лежат где-то в памяти, как триумф девичьей изобретательности, которая помогала нам выживать и быть красивыми.