Чтобы жить 4

   Огромное здание аэропорта Бен Гурион - это красивое, современное сооружение. Транспортные развязки подъезда к любому из его входов продуманы и весьма комфортны для входа и выхода. Этажи, лестницы, лифты и везде чистота. Полы натерты до блеска. Огромные окна-витрины сверкают.

   Зал регистрации большой вместимости, здесь нет толпы и скученности народа. Приятные, опрятно одетые в форму сотрудники аэропорта встречают пассажиров.


   После регистрации билетов и сдачи своего багажа, пассажиры проходят в зал ожидания. В зале ожидания стоят столики кафе.  Кто-то спешит в зал отлёта пассажиров, кто-то, задумавшись пьёт свою очередную чашечку кофе на Святой Земле, думая о том, что он вернётся сюда, вернётся! Кому-то здесь было комфортно, кому-то не очень, кому-то не комфортно, но каждый увезет из Святой Земли память о своём пребывании здесь.

   И, странная штука память будет пробуждать в человеке чувства, чувства разные... И, время будет стирать грани и размывать то, что виделось там, время будет оставлять лишь воспоминания. И, сколько бы человек ни пребывал в другом месте, память всегда будет возвращать его на Святую Землю...



   Надя проходит паспортный контроль. На плече, в портфеле, старенький компьютер, в руках сумка со старенькой видеокамерой, сумка с документами и бумажный пакет, в котором подарок. Всё это для кого-то не тяжесть, но для Нади, это уже превышение веса, который она может нести. От этой тяжести ломит плечи, выворачивает правую руку, которая немеет.

   Она проходит таможенный досмотр и движется в сторону своего зала для пассажиров, которые вылетают в Украину.

   Надя впервые в этом новом здании аэропорта и никак не может разобраться в знаках движения, которые разрешены везде для удобства граждан. Она никак не может разобраться в кодах букв и цифр, в которых зашифровано место выхода к самолёту.

   Это международный аэропорт и сотни самолётов прилетают и вылетают с лётного поля, на котором, как символ Израиля растёт ряд высоких, зелёных пальм, которые запоминаются всем прилетевшим и улетающим.


   Она долго бродит туда и обратно, по длинным рукавам, которые идут от центрального места в разные стороны в поиске регистрации вылетов. Она посматривает на часы. Час вылета приближается, а она всё путешествует по этим рукавам туда-сюда и никак не может найти нужное место, так как все табло в конце рукава показывают другое направление. Она уже намотала несколько километров, силы заканчиваются, вещи давят на влечи, сумки тянут мышцы рук.

   Надя останавливается. Снимает с себя груз и пытается найти хоть кого-то, кто мог бы ей указать нужное направление. Она стоит и крутит головой, пытаясь заговорить с проходящими мимо пассажирами на иврите, русском, английском. Народ пожимает плечами, мотает головой и проходит мимо. Народ спешит к свои самолётам.

- О! Видно кто-то не хочет чтобы я уезжала...

   Едва она произнесла эту фразу, как тут же увидела табличку с указанием нужных ей букв.

- А, вот и путь к моему самолёту! Так и чего я так долго бродила всяческими тропами?



   Она двинулась по рукаву. Вот и завершение рукава - Стойки, над которыми табло с указанием времени вылета и номер рейса. В зале для регистрации полёта она обнаружила комнату для курения. Комната большая, светлая со стеклянными стенами для наблюдения курильщиками за табло над стойкой с информацией.

   В комнате для курения полно курильщиков. Многие курят сигарету за сигаретой, видимо хотят накуриться на всё время перелёта,  ведь в самолётах теперь, курение запрещено.

   Комната для курения как-то изолирована от звуков и сюда плохо дилетант объявления о регистрации пассажиров на какой-то рейс. Голос диктора, который объявляет номер стойки, где проходит регистрация билетов, звучит не внятно. Многие срываются с места и бросаются к стойке... но, рано, объявили что-то другое, возвращаются в комнату курения и продолжают ещё усерднее травить себя.

   Надя пересаживается за освободившийся столик, чтобы можно было видеть, что происходит за стойкой регистрации на её рейс. Она не наблюдает никакого движения за этой стойкой и продолжает спокойно, как все курильщики курить очередную сигарету.

   Она внезапно смотрит на часы.

- О! Осталось пятнадцать минут до окончания регистрации, а у стойки нет людей.



   Внезапно, её охватило тревожные чувство. Она быстро навешивает на себя все свои сумки, выходит из комнаты для курения и подходит к стойке регистрации. За стойкой никого. Она подходит к соседней стойке, где проходит регистрация на другой рейс и обращается к служащий.

- Так и когда будет начинаться регистрация на рейс... - Надя называет номер рейса и видит удивлённо лицо служащий.

- Так на этот рейс уже закончилась регистрация.  Голос служащий спокоен.

- Так и когда же она началась, если я здесь и к этой стойке никто не подходил.

- Регистрацию проводили у другой стойки из-за малого числа пассажиров. Через десять минут вылет самолёта.

- Так значит зарегистрируйте меня и проводите к самолёту.

   Служащая кому-то что-то крикнула и к Наде подошла девушка.

- Ваш билет.

   Надя отдаёт билет и получает посадочный талон.

- Так и теперь куда мне идти?

   Девушка указывает ей на дверь с правой стороны стойки.

- Спеши, до конца посадки осталось пять минут.


   Надя открыла дверь и шагнула в какой-то проход с криво-косо положенными на пол досками, которые всё время играли и прыгали под ногами.

- О! Видно кто-то не хочет чтобы я уезжала. А ещё наверно придётся бежать по взлетному полю до самолёта.

   Она долго шла подпрыгивая по этому проходу. Выход из прохода открылся внезапно и прямо у выхода на трап самолёта.

- О! Так и бежать никуда не надо.


   Стюардесса встречает её, последнего пассажира. Проверяет посадочный таллон и поднимается по лестнице в самолёт вслед за ней.

- Садись на любое место. Салон занят всего на треть.

- Угу...



   В первом салоне всего шесть пассажиров. За этим салоном ещё салон, но она туда не идёт. Надя занимает весь ряд из трех мест, раскладывая свои сумки. Везде свободные места и тут она вспоминает, что произошла смена и теперь новый перевозчик авиалиний - компания МАУ, которая сменила компанию АЭРОСВИТ.

   Стюардессы приступили к своей работе, пилоты к своей, двигатели заработали... Тягач потащил самолёт к взлётной полосе. Моторы заработали с нагрузкой. Самолёт взял разбег и... взлетел. За стеклом иллюминатора, там, на Земле, раскинулась маленькая, красивая, страна чудес... сердце Нади сжалось.

- Шалом, Израиль...





    Самолёт набирает высоту. Планета Земля исчезла из вида. Вот он набрал высоту, прорвался сквозь облака и устремился ввысь. Огромное, яркое солнце, казалось всё время движется рядом с самолётом. Вот, самолёт нырнул в зону облаков, и заскакал, как машина на ухабах, вынырнул, солнце вновь продолжило свой путь, сопровождая полёт железной птицы.

   Вот и время пришло. Две стюардессы начали разносить обеды. Такие обеды обычно готовит израильская авиакомпания. Замечательный обед. В пластиковой коробочке, разделенной на три отделения находится рис, зелёный горошек и кусок курицы. На десерт кофе с булочкой, сливочное масло, мармелад в крошечный упаковке. Все продукты свежие.  Надя подкрепилась и посмотрела в иллюминатор вниз, на Землю. Самолёт пролетал над горами. На этих покатых горах, скорее похожих на громадные холмы, раскинулись селения. Ей почему-то показался знакомым этот пейзаж. Может уже, она над ним пролетала...



   Стюардесса объявила, что самолёт прибывает в аэропорт Борисполь, за бортом минус тринадцать градусов по Цельсию. Время полёта прошло незаметно. Оно странным образом спресовалось в очень короткий промежуток времени. Надя, услышав информацию о тринадцать градусах мороза, замерла.

   
   В проходе, уже столпился друг за другом народ. Они все знают куда им идти и потому спешат к выходу.  Наде всё равно, она никуда не спешит, так как не знает правил прилёта рассажиров. Она выходит из самолёта последней. Холодный, обжигающий ветер ударил ей лицо.

- Ух!!!


   Возле трапа самолёта стоит автобус, набитый пассажирами. Она втискивается последней и автобус везёт пассажиров к терминалу прилёта. Автобус прибыл к какому-то зданию, и пассажиры рванули из автобуса куда-то в дверь, а там по проходу в очередь к каким-то будка. Надя ничего не понимает, но строго следует за пассажирами. В каждой будке, отдельной стеклом от народа сидит таможенник, проверяющих паспорта. Надя подаёт украинский загранпаспорт. Служащая таможни долго крутит его в руках, прислоняет к компьютеру.

- А, что это у тебя за паспорт?

- Не знаю. Мне этот паспорт выдали в посольстве Украины.

- Я такой паспорт вижу впервые.

   Надя молчит.


   Служащая возвращает ей паспорт. Надя кладёт его в сумку и выходит в зал. Окидывает взглядом зал и не знает, что делать дальше. Тут она замечает транспортёр,  по которому движется багаж пассажиров.

- А вот и мой чемодан...

   Она подходит к чемодану, который медленно уплывает. Кто-то помогает ей снять чемодан. Что-то в этом чемодане Наде кажется не то и не так, хотя точно такой...

- Это не мой чемодан!

   Тот же кто-то помогает ей втащить обратно этот чемодан на транспортёр.

- О! А вот и мой чемодан!

   Этот же кто-то помогает ей снять чемодан с ленты. Надя стоит и не знает, что же ей делать дальше. В зале всего три пассажира, остальные стоят в очереди у будок.


   Надя крутит головой, ищет, сама не знает, что, но вот увидела рамку для проверки багажа. Положила все свои вещи на этот транспортёр и пошла забирать с обратной стороны. Всё сняла с ленты, поставила на пол, затем обвесила себя сумками и потащила чемодан на колёсах.

   Группа работников таможни стояли кучно и что-то обсуждали. Они лишь взглянули на неё и продолжили свои обсуждения. Надя открыла дверь из зала прилёта и попала в какой-то небольшой коридор, как ей показалось. Здесь, какие-то стеклянные окна, двери и на углу, у выхода из этого коридора на улицу, она увидела пункт обмена валюты. Она вновь стаскивает с себя все сумки, ставит всё у чемодана и меняет валюту на гривну. Она впервые видит эти купюры. Она ничего не понимает в этих денежных знаках. Сколько это? Мало? Много? Что на них можно купить?


   Надя кладёт честь обменяных денег в кошелёк и прячет их в сумку, а часть кладёт себе в карман пальто. Одевает приготовленную в дорогу меховую шапку, наматывает поверх пальто шарф, вновь навешивает на себя сумки, берет за ручку чемодан и идёт к выходу.

   Водители выкрикивают- Такси! Такси!

   Подлетают к ней.

- Нет, Скажите, как и чем мне добраться до Киева?

   Водители такси расходятся в разные стороны. Надя какое-то время стоит в растерянности. Людей нет. Спросить не у кого. Собачий холод уже начинает проникать сквозь легонькое, не по сезону пальтишко, сумки обрывают плечи, чемодан всё время падает из-за неровной, нечищенной, занесенной снегом поверхности.