Один день Ивана Денисова

Да, какой он – Иван! Ванька, Ванюшка, Иванчик – пацаненок одиннадцати лет от роду. Росточком не то, чтобы маленьким, как Генка Ивлеев, но и не дылда вроде Костяна Степанова. Такой, как многие в его классе. Белобрыс. Глаза голубые-голубые, как море. Нет, как небо летнее, когда оно чистое – без туч и облаков. Небо он видит всегда, а вот на море ни разу не был.  Только в кино, по телевизору, да на картинках на него смотрел. А увидеть хотелось. Вот его сверстники по многу раз бывали на разных морях. Дельфинов, акул, китов, говорили, видели. Врут, конечно. Ванька хоть и не отличник, троечник, но кое-что  в этом деле понимает. Знает, что киты да акулы совсем в других местах водятся.

Ванька нынче опять день начал со слез. Встал, умылся. Хотел за стол сесть, чтобы поесть. Но вместо этого получил две крепких затрещины – одну от отчима, другую, вдогонку, от матери. Ни за что, ни про что. Просто так. У них вроде как вместо зарядки, а у Ваньки взамен утренней чашечки кофе. Про кофе он знает только из кино: люди встают и пьют. А некоторым даже в постель подают на маленьком столике. Да, бог бы с ним, с кофе, тут хотя бы по утрам подзатыльниками не награждали.

Ванька, правда, еще тот шалопай. Мать говорит – в отца. Отчим говорит – в мать. А, может, слились шалопайские кровушки родительские в одном Ваньке вот и несет он свой крест. А почему ему не быть шалопаем, если родители по одному разу в год интересуются его успехами в школе: «Ну, что, сорванец, не оставили тебя на второй год?» А так – сам себе хозяин: и учитель, и репетитор, и  все прочее…

Порой, конечно, за дело Ваньку наказывают. Но в основном за просто так: время подошло, настроение  нахлынуло – шлеп по башке. Конечно, Ванька не дурак. Пытается ускользнуть от несправедливой расправы. Утром встал, по-солдатски за несколько секунд оделся, плеснул пару капель на лицо, то есть умылся – и шмыг на улицу. Правда, избавившись от традиционной затрещины он лишает себя какого-никакого завтрака.

Одно спасенье у Ваньки – это школа, которую он и не очень-то и любит.  И тетя Катя, живущая на втором этаже, прямо над их квартирой. Тетя Катя, если на нее первый раз посмотреть, совсем не интересная. Будто бы взял какой-то плотник-неумеха и топором из цельного дерева выстругал ее лицо. Тетя Катя всегда задумчива. То ли думает о своей не очень удавшейся жизни, то ли мечтает о чем то? Бог ее разберет. Скрытная она. Замужем тете Катя не была. Парни на танцах внимания на нее не обращали. Она даже во ФСИН устроилась работать, в тюремное ведомство, где почти поголовно все мужики, по эту и по ту сторону  колючей проволоки - может найдется избранник. Так и не нашелся. Вот и живет одна. Все ее боятся почему-то. А Ванька – нет. Как плохо ему – он к ней, к тете Кате. Та его приласкает, прижмет к груди, вытрет свои и его слезы, накормит. Обязательно чем-то вкусненьким. Может и спать уложить. Дома Ванька не всегда высыпается.
Родители у него пьющие.  Особенно отец. Он для Ваньки не родной – отчим.  И Ванька всегда удивляется почему он такой вредный. Вредный-вредный! Он даже не знал с чем его вредность можно сравнить. Все мальчишки во дворе его боятся.  Шепчут, что он в тюрьме сидел. Убил кого-то. Что в нем мамка нашла. Она вот дворником работает, а отчим тот только то и делает, что много лет как работу ищет. Уходит утром и ищет. Потом пьет с кем-то и домой приходит пьяный-пьяный. Он и мамку пить научил. Трезвыми вечерами их Ванька ни разу не видел. Пьют по отдельности, у каждого своя компания, а когда вечером встречаются, то отчим начинает отношения выяснять. Бьет мамку. И Ваньку тоже.  Ванька – бегом. Кому же хочется битым быть. Причем безвинно. А куда бежать? Конечно, к тете Кате. Отчим и туда приходит. Начинает шуметь, руками махать. Но тетю Катю этим не напугать. Она в колониях ФСИН, где закоренелые преступники сидят, и не таких видела. Может и его, отчима Ванькиного там встречала. Быстро успокаивает. Ваньку в обиду не дает.

Ванька устал от жизни такой. Да, и любой устанет. И решил он из дома сбежать. На Черное море. Плавать он немного умеет, сила есть, может юнгой куда устроится. Рабочие руки везде нужны. И пойдет он путешествовать по морям и океанам…

План у Ваньки был простой. Прийти на железнодорожный вокзал, Ванька посмотрел где он находится, потихонечку сесть в поезд и незаметно доехать до моря. Денег он немножко собрал – тетя Катя давала на всякие детские надобности. И начал Ванька собираться в дальнее путешествие. Взял свой мешок для сменной обуви, с которым он в школу ходит, вывалил оттуда старые кроссовки, посмотрел, что в холодильнике имеется из поесть. Не очень-то и много оказалось. Как всегда, впрочем.  Сгреб все в свой мешочек. Ванька хитрый. Взял он еще с собой рюкзак школьный, положил в него два учебника и три тетрадки. Чтобы вдруг, когда спросят: ты куда мальчик идешь? Не бродяжничаешь ли часом? Он ответит – в школу. Или: из школы иду. В зависимости от времени суток. Портфель и мешок для обуви – доказательства его правоты. Правда ведь, хитро придумал. Набросил Ванька рюкзак на плечи, схватил котомку с едой  и двинулся к синим морям.
Пешком на вокзал не пошел. Чтобы силы и время не терять – сел в автобус, который уж точно к вокзалу привезет, не будешь плутать по городу.
Вокзал оказался красивым. Эх, подумал, Ванька, вот здесь бы жить. Но почти тут же в вокзале этом разочаровался. В здание не войти, к поездам не пройти. На входе стоят охранники. Он сунулся было, а ему: куда это вы, молодой человек, собрались? Что сказать в ответ Ванька не знал, не готовился к этому. Но если бы и готовился, то все равно не смог бы ответить  таким образом, чтобы его пропустили. Настаивать, спорить Ванька не стал – потихонечку ушел. Он боялся, что его в полицию сдадут, как беспризорника какого-нибудь.

Как на синие море пройти, как на синее море проехать?

Думал-думал Ванька и ничего не придумал.

Возвращаться домой не хотелось.

А куда идти?

Может, лучше всего к тете Кате. Повиниться, рассказать о несостоявшемся побеге. Она поймет. Поругает, конечно, не без этого, но поймет.

Тетя Катя выслушала Ваньку внимательно. Посмотрела в его голубые-голубые глаза полные слез и сама заплакала.

- Эх, Ванюшка, тяжелая эта штука жизнь, - сказала она, вытерла слезы и пошла к плите – еду готовить.

Уже вечером, будто из школы, вернулся Ванька домой. И сразу на кухню – выложил все продукты. Мамка как всегда была выпивши - с телевизором общалась. А отчим? Не в пример матери почти трезвый был и какую-то фигню болтиками, гаечками, гвоздиками и прочили железяками начинял.

Ваньку увидел, газету набросил на свои премудрости, рыкнул на него так, что у пацаненка душа в пятки ушла. Ой, Ванька хоть и маленький, но не дурак: телевизор смотрит, с пацанами проблемы разные военные обсуждают. Эрудирован. Такие же штуки делают бандиты всякие, шпионы и диверсанты. Что отчим решил их с мамкой взорвать? Или, может быть целый дом? Или еще что? Может, даже, красивый вокзал, где сегодня Ванька был?

- Папк, а ты что делаешь, - на всякий случай спросил Ванька.

- Что делаешь, что делаешь? Работу делаю. Иди спать щенок, - сказал так и опять зло-презлое зыркнул.

А куда идти когда у них всего две комнаты. В одной отчим бомбу мастерит, в другой мамка пьяная на диване лежит, в телевизор упершись взглядом.

Даже, если бы он и захотел спать, то не смог бы это сделать. Негде.
Отчим покряхтел, встал и пошел в туалет. А Ванька вскочил забежал в комнату, мигом  к столу – поднял газету. Точно, бомбу мастерит.  Схватил две продолговатенькие железки, как пальчиковые батарейки, это, он слышал, взрыватели. Без них бомбу не взорвать. В карман эти взрыватели положил и мигом назад. Потом подумал-подумал, огляделся вокруг и сунул их в самый дальний угол морозильника. Пусть померзнут. Далеко но зато надежно. И сел с матерью телевизор смотреть. Отец вернулся, повозился со своей работой, потом как взревет:

- Кто взрыватели украл!?

Значит, точно, это взрыватели были, убедился Ванька.

Отчим опять:

- Где взрыватели, черт вас побрал, вы меня, что «бабок» больших лишить захотели!?

Мать не отрываясь от телевизора бросила:

- Сам запсотил куда-нибудь, а теперь виновных ищешь.

- Я вам покажу  «сам запсотил».

Таким злым Ванька своего отчима еще не видел. От просто полыхал от гнева.

Глаза горели, руки дрожали.

- Ну, дура старая, куда их дела, - отчим схватил со стола отвертку и бросился на мамку. – Я тебе покажу сам запсотил?

Мамка посмотрела на взбеленившегося мужа и с испугом закричала:

- Ванька, Ванька украл твои взрыватели. Вон он, ухмыляется.


- Да, я сейчас вас всех порешу, - прокричав это, отчим шарахнул мамку отверткой куда попало пару раз. Мамка вскрикнула – и рухнула, обливаясь кровью. Взбесившийся отчим уже собирался кинуться на Ваньку. Тот вскочил со стула, да так неловко, что опрокинул его. Отчим сходу налетел на этот стул - упал!  Ванька – деру! Куда бежать? На улицу? Отчим догонит. И также, как мамку отверткой зарежет. К тете Кате! И - наверх. Отчим выскочил с окровавленной отверткой в руках – и вниз, бегом. Он подумал, что Ванька туда побежал. Во двор.

Тетя Катя открыла дверь Ваньке тут же, будто стояла и ждала его звонка. Она всегда сразу открывает.

- Ой, Ванюшенька, что с тобой. На тебе лица нет. Обидел кто?

- Теть Кать, теть Кать, папка мину делает, мамку отверткой убил, за мной охотится. Я его взрыватели взял. В морозильник спрятал. Папка злой.  Он прям дикий. Он меня тоже убьет.

Все это Ванька выпалил на одном дыхании. И потом бросил:

- Теть Кать, дверь закройте, а то он и вас убьет.
-
 Мало каши ел, чтобы меня убивать, - сказала в ответ тетя Катя, но все же закрыла дверь на два запора.

- Все, Ванюшенька, солнце, мое, успокойся. Ну теперь рассказывай, что у вас случилось?

Не успел Ванька все рассказать, как раздался грохот в дверь:

-  Катька, открывай, скотина этакая, дверь, охламона моего отдай мне.

Такой напор не предвещал ничего хорошего. Тетя Катя поняла, что совершенно не напрасно закрыла дверь на два запора.

- Семен отойди от дверей, а то полицию вызову!

- Я тебе сейчас такую полицию вызову, что от твоей двери только щепки останутся.

Еще пару раз Семен грохнув по двери и куда-то убежал.

Но тут же вернулся. И стал топором дубасить по двери.

Это уже опасно!

- Ванюшка, идем в комнату, - тетя Катя схватила Ваньку за рукав и подвела к окну. Сорвала с постели простыни, еще что подвернулось под руку, связала их, сделала узел на конце.

- Идем Ванюш, - дрожащим от волнения голосом воскликнула тетя Катя, подводя Ваньку к открытому окну, спустила на улицу простыню еще с чем-то, что подвернулось под руку. – Давай, Ванюша, спускайся.  Не бойся. Это не страшно. Всего второй этаж.

Ванька зажмурился от страха, но стал скользить по простыне, затем по чему-то. Все – узел.

- Прыгай, Ванюша, прыгай быстрее!

Ванька прыгнул.

Упал на левый бок.

Вскрикнул!

Руку повредил.

- Ванюша, - не глядя на него крикнула тетя Катя, - беги отсюда и попроси вызвать полицию. И резко закрыла окно.

В коридоре все явственнее слышан стук топора. 

Пробивается, зараза - подумала тетя Катя, оглядываясь вокруг в поисках какого-либо предмета, который мог бы противостоять топору. Кроме швабры и сковороды ничего не нашлось. Нельзя сказать, что соизмеримо. Но лучше, чем с голыми руками на топор идти.

До приезда полиции Ванькин отчим сумел выломать дверь и дважды ударить тетю Катю топором. Не убил, слава богу, но сильно ранил.  Швабра, тоже оружие достойное. К этому времени мать Ваньки и его самого уже отвезли в ближайшую клинику. Чуть позже, после того, как тетя Катя рассказала полицейским все, что знала о бешеном всплеске отчима Ваньки, были изъяты и взрывное устройство, и взрыватели к ним. Ее также отправили в ту же клинику, где по соседству и Ванька пребывал.

На другой день первым пришел в себя Ванька. У него оказался перелом ключицы. Еще вчера ему сделали операцию, надели специальный корсет. И хоть опять собирайся на синее море.

Но вначале надо узнать, что с тетей Катей где она? Здесь ли? Если здесь, то как ее найти.

В больнице все уже знали о Ванькином подвиге. О том, как благодарю ему и тете Кате была сорвана самая настоящая диверсия. Об этом и по радио, и по телевидению говорили: «Благодаря бдительности граждан и оперативным действиям правоохранительных органов была предотвращена серьезная диверсия. Диверсант задержан и дает признательные показания».

Этими самыми  бдительными гражданами  были Ванька и тетя Катя, конечно.

Отчим Ваньки, Семен, как потом оказалось, завербованный украинской разведкой, получил из тайника взрывное устройство, напичкал поражающими элементами, но не сумел установить взрыватели – их украл у него Ванюшка. Семен планировал взорвать две бомбы на многолюдном празднике. Точнее, ему так казалось, что он планировал взорвать. Взорвали бы другие – причем, вместе с исполнителем, то есть с ним, с отчимом. Но он этого не знал, а хотел получить пять тысяч долларов.  И плакали бы тогда обещанные ему денежки.

К Ваньке в больнице  относились с теплом и уважение. Даже нянечка вызвалась проводить Ваньку в соседний корпус, где взрослые лежат.

- К маме пойдем? - спросила она.

- Да, - ответил Ванька, - к мамуле Кате.

Подумал Ванька еще немножко, почесал здоровой рукой затылок и добавил:

- А потом к мамке.