Быличка Хранительница рода

В глухом краю, где леса стоят непролазные, а туманы по утрам стелются по земле, словно серые звери, жила маленькая девочка по имени Веда. Не простая она была девочка — хранительница знаний предков, в крови её текла древняя сила, передаваемая из поколения в поколение.

Веда жила в ветхой избушке на опушке леса с бабушкой Лушаной. Та учила её читать знаки природы, шептать слова, что разгоняют тьму, и слушать голоса предков, что живут в шелесте листьев и журчании ручья. Но бабушка строго наказывала: «Никогда не зови их без нужды. Они придут — и не все будут добры».

В глубине чащи, за топким болотом, обитала Старая Морена — злая ведьма, чья душа давно высохла от зависти и жадности. Она знала о силе Веды и решила отнять её — ведь с юной, чистой силой её колдовство станет безграничным.

Однажды вечером, когда Веда собирала травы у кромки леса, воздух стал гуще, а звуки затихли — даже птицы замолчали. Туман поднялся стеной, и из него выступила Морена. Лицо её было гладким, как у молодой девушки, но глаза — холодные, змеиные, с вертикальными зрачками. Пальцы ведьмы оканчивались чёрными когтями, а за спиной колыхалась тень, похожая на крылья летучей мыши.

— Отдай мне свою силу, — прошипела она, протягивая костлявую руку. — Или я заберу её сама, капля за каплей, пока ты будешь кричать в темноте.

Веда попятилась, сердце её забилось часто-часто. Страх сковал тело, но она помнила уроки бабушки. Собравшись с духом, девочка закрыла глаза и прошептала древнее заклинание, что передавалось в их роду из уст в уста:

«Матушки, прабабушки, услышьте внучку свою!
Сила рода, встань за спиною, защити меня в бою!»

Воздух задрожал. Вокруг Веды заклубились тени — сначала едва заметные, потом всё чётче. Одна за другой появлялись женщины её рода. Но не все они были такими, какими Веда представляла их по рассказам:

Прабабушка с глазами, полными мудрости, но с лицом, обезображенным шрамами давней битвы.

Прапрабабушка с венком из полыни — её губы шевелились, произнося слова на забытом языке.

Далёкая прародительница с посохом из дуба — её тень была в два раза больше тела, а в глазах мерцал огонь.

Их образы светились мягким серебристым светом, но от них веяло не теплом, а древней, холодной силой. За спинами духов колыхались невидимые крылья памяти — но теперь они казались крыльями хищных птиц.

Морена отшатнулась, зашипела, как разъярённая кошка. Она взмахнула рукой — из пальцев вырвались чёрные ленты тьмы, похожие на змей. Они бросились к Веде, но рассыпались в пепел, едва коснувшись защитного круга, созданного духами рода.

— Ты не возьмёшь её! — раздался голос Лушаны, хотя сама бабушка оставалась в избе, укрепляя защиту молитвами и травами. — Кровь предков сильнее жадности!

Духи рода поднялись выше, их свет стал ярче, но теперь он резал глаза, как лунный клинок. Они протянули руки к Морене, и та закричала — не от боли, а от страха. Её иллюзия молодости треснула, обнажая морщинистое лицо и пустые глаза. Кожа начала шелушиться, осыпаясь чёрной пылью. Ведьма отступила, растворяясь в тумане, бормоча проклятия, которые ветер уносил прочь:

— Я вернусь… Сила должна быть моей… Я найду брешь в вашей памяти…

Когда всё стихло, Веда открыла глаза. Туман рассеялся, но в воздухе остался запах тлена и железа — так пахнет пролитая кровь духов. Бабушка Лушана вышла из леса, обняла девочку и сказала:

— Помни, внучка: ты не одна. Но и они не всегда будут добры к тебе. Сила рода — это дар и долг. Ты должна быть достойна их защиты.

С тех пор Морена больше не смела приближаться к опушке. Но Веда знала: это лишь передышка. Иногда по ночам она слышала шёпот духов — не ласковый, как прежде, а требовательный. Они ждали, когда она станет достойной своей силы. И когда;нибудь ей придётся заплатить цену за их помощь.