ОН и ОНА. ОНИ

ОН

Солнце за окном играло зайчиками. Его отблески плясали по окнам соседнего дома, стенам  своей комнаты. Попробуй поймай. Но рыжий забавный котенок пытался решить эту не решаемую задачу - пленить мечущихся зайчиков. Генка смеялся и неустанно водил зеркалом, то по комнате, то по окнам соседнего дома. В какой-то момент он отвлекся от котенка с их совместной забавой. Окинул взором двор. Из третьего подъезда дома напротив вышла девчонка, как показалось Генке, ярче солнца: кто такая, почему не знаю? Он побежал в родительскую комнату, взял отцовский бинокль, но объекта изучения и след простыл. Простыл и простыл – мало ли всяких людей ходит. И девчонок тоже.

Генка практически с рождения живет в этом доме. Всех знает и все его знают. В классе пятом или шестом его отец, Валерий Николаевич, видя как сын лоботрясничает, хулиганит во дворе с пацанами, пока что на уровне «шалит», после очередной проделки решил к делу пристроить своего сорванца. Как пристроить – не на работу же отдать в помощь какому-нибудь приказчику, как это делали в дореволюционные времена. А в спортивную секцию. Стал Валерий Николаевич размышлять. И пришел  к выводу – в бокс. Это дисциплинирует, да и тренер в секции строгий. Это украдет время от бесцельных шатаний на улице. Это, наконец, позволит Генке в случае необходимости защитить себя. Все же мужик растет, а не девка, тряпка какая-то. Вот и определил его в секцию. Но не все прогнозы Валерия Николаевича сбылись. Генка делал успехи в спорте, на местных соревнованиях занимал места. Но улица? Улица влекла Генку со всей своей притягательной силой, как магнит рассыпанные гвозди. И не просто влекла, а навыки, получаемые в секции,  пошли не на добрые дела. Стал он хороводить не только в своем дворе, но и во всем квартале. Вот – хотел как лучше, а получилось, как говаривал незабвенный глава правительства российского Виктор Степанович Черномырдин, как всегда.  Слова родителей Генка воспринимал как шелест ветра, а ремнем учить такого здоровенного лоботряса было уже поздно.

На другой день Генка опять забавлялся с котенком и солнечными зайчиками. И примерно в то же время, что и вчера, он вновь увидел незнакомку, выходящую из подъезда. Рванул за биноклем – и опять опоздал. Расстроился немного, погрустил, поскрипел душой, но выводы сделал – бинокль оставил у себя в комнате, на подоконнике, чтобы завтра не упустить момента.

А завтра, то есть уже сегодня, отложив занятия с котенком, с самого утра вооружился биноклем. И сел у окна, в ожидании искомого объекта. И вот открылась дверь подъезда и из него вышла девчушка. Генка прильнул к окулярам бинокля. Так, девчонка симпатичная, одета прилично, в руках какая-то папочка на тесемочках. А, это папка для нотных тетрадей, с такими ходят на музыкальные занятия.

Генка отложил бинокль. Задумался. Да, завтра надо будет подойти поближе и познакомиться с новопришельцем: как зовут, откуда прибыла, когда приехала, на долго ли? Он «хозяин» двора. Он должен все это знать. А как же по другому: всех сверстниц своих по двору знает, а эту нет.

На другое утро Генка встал пораньше, хотя делать это можно было не обязательно – занятия в школе у него были во вторую смену.  Главный вопрос, который волновал его: как одеться для первой встречи с незнакомкой, чтобы лицом в грязь не ударить, чтобы впечатление произвести, но в то же время не столь назойливо – невелика цаца, чтобы перед ней ковром стелиться. Принял, как ему казалось, гениальное решение - надел спортивный костюм якобы для пробежки и утренней зарядки.

Должно впечатлить.

Вышел во двор. Побежал. Встал. Елки-палки, сейчас я рвану, только миную ее подъезд – она вдруг возьмет и выйдет. А мне надо целый круг делать. За это время уйдет – не догонишь. Да, задача не из простых.  Тут следует поломать голову. Решил не бегать, а прямо напротив ее подъезда заняться физическими упражнениями.

Дверь открылась, вышла девчонка. Продолжая делать упражнения Генка внимательно вглядывался в нее. Симпатичная. Даже очень. Улыбчивая. Стройненькая. Хотел было сделать шаг к знакомству, представиться, как это делал много-много раз, но какая-то сила удерживала его. Он просто не смел вперед пойти. Мысли его были скованы, он и шагу ступить навстречу не мог.
Потом он каждый день выходил во двор делать зарядку, каждый раз говорил себе: сегодня я познакомлюсь с незнакомкой. И каждый раз, при виде ее, он превращался в столб – не мог и слова произнести, не смел приблизиться. Как околдовала его.

Генка не привык к таким безвыходным ситуациям. Стал искать подступы к понравившейся ему до безумия девчонке. И понял: надо записаться в музыкальную школу – или на пианино научиться играть, или на баяне, или еще на чем-нибудь. Все равно. Лишь бы ходить в одну школу, ну и на это почве познакомиться и завести дружбу. Взяли Генку в класс игры на трубе. Родители, удивившись неожиданной тяге сынка к искусству, с удовольствием купили ему  инструмент. И стал Генка ходить с  трубой, аккуратно уложенной в футляре, в музыкальную школу. Но вот беда – расписания занятий Генки и предмета его обожания не совпадали.

Когда дело приблизилось к подготовке к экзаменам, к ЕГЭ, отец Генки сказал:

- Слушай, дорогой мой, - он так часто к нему обращался, - подготовка к ЕГЭ дело серьезное - требует времени и усидчивости. Тебе надо выбирать: или спортивная секция, или труба.

- В противном случае дело труба, - добавил Генка.

Шутка отцу понравилась. Засмеялся.

Генка  не думая ответил труба! Музыкальный инструмент, конечно. Он все же не терял надежды однажды, что называется, на равных – мы оба музыканты, познакомится, наконец-то с Лизой. Имя ее он хитрым способом узнал у девчат из своего двора. Да игра на трубе Генке нравилась больше, чем  чужие морды бить.

ОНА

Родители Лизы купили в этом доме квартиру, переехав из другого города. Новый город ей понравился – уютные улочки, много старинных, красивых домов, Волга широко разлила свои воды... А вот двор не очень.  В школу, что рядом, где учатся все дети этого двора, ее не приняли – нет мест. Приходится ходить в другую, которая за несколько кварталов от дома. Далеко. Двор хулиганами так и кишит. Страшно выходить на улицу. Один какой-то придурок повадился зайчики пускать по ее комнате. Посмотрела – так и не поняла кто. Единственное успокоение – музыкальная школа, куда она с довольствием записалась и где совершенствовала свою игру на фортепьяно. Нравятся ей музыкальные занятия. Она и дома гаммы гоняет, разные произведение наигрывает. Ее концерты, видимо, не всем соседям, по душе приходятся. А то бы с какого перепуга они порой по стенам стучали. Причем, музыке не в такт. В первые дни, когда она ходила на занятия в музыкальную школу, ее рассмешил курчавый такой паренек, ее ровесник, наверное. То ли на самом деле спортом занимается, то ли придуривается. Какие-то странные упражнения у него. Смешные. Потому узнала, что он, этот парень, на вид такой благообразный, чуть ли не заводила всех хулиганских дел. Боксер. Его все боятся. Потом поняла: зря на него наговаривают, хороший паренек, сильный, справедливый, скромный – с ним как за каменной стеной. Все девчонки со двора в него влюблены. Ну если не все, то почти все.  И Лизе хотелось бы с ним познакомиться, но он на нее не обращает внимания – физкультурой своей занимается. Сколько раз она мимо проходила – хотя бы раз подошел, что-то помог сделать. Она на его глазах и папку свою роняла. Другой бы подбежал, поднял, вручил – и вот и познакомились. А этот нет. Своими  занятиями увлечен, до нее, Лизы, дела нет.

Лиза однажды подумала: если не идет гора к Магомету, то Магомет, то есть Лиза, пойдет к ней, к горе. Решила Лиза записаться в секцию бокса, в той же спортивной школе, где этот парень, Геннадий, занимается. Имя его девчонки сказали ненароком. Будут вместе тренироваться – на этой почве и познакомятся, подружатся, если получится. В секцию бокса ее не взяли – девчонкам туда путь закрыт. А вот в карате – с удовольствием. Карате оказался очень интересным видом спорта. Лиза им серьезно увлеклась. Да и для карате она подходила – уже через год стала чемпионкой области. Среди девушек, конечно. Но и от пацанов могла отбиться. Что и делала порой, когда  по вечерам кто-то норовил ее обидеть или телефон отобрать. Как-то так получалось, что занимаясь в одной спортивной школе Лиза и Генка никак не могли встретиться, чтобы познакомится. Ей было интересно знать, чем он занимается, кроме школы и секции. Порой незаметно за ним следила – куда идет, с кем встречается. В основном с ребятами. Девчонки у него не было. 

Это хорошо.

- Лизонька, - говорит однажды ее мама. – а ты знаешь, скоро, конец детству.


- Не может быть, - как бы удивилась Лиза. – а я думала, что всю жизнь ребенком буду.

- Не шути,  я серьезно. К ЕГЭ надо готовиться. Это зубрежка серьезная. И ты на три фронта не сможешь  воевать: и в  школе учиться, и музыкой заниматься, и борьбой своей, карате. Надо выбирать. От чего-то отказаться.

- Эх, - вздохнула Лиза. – Знаю, что надо. Только мне все нравится. Но если уж надо, то давай оставим карате, а музыку отложим.

Лиза понимала, что если уйдет из карате, то потеряет возможность знакомства с Геннадием. Да и по душе пришелся ей этот вид спорта.

- Как каррате!? – мама Лизы даже поперхнулась. – Елизавета, ты в своем уме? Ты, культурная девушка из интеллигентной семьи, такая хрупкая, такая очаровательная и вместо музыки какая-то борьба, какой-то мордобой! Нет, я категорически против.

- Да, успокойся ты, Вера, - вступился отец Лизы, - ну нравится дочурке карате – пусть занимается. Тем более, что успехи у нее колоссальнейшие. Чемпионка области! А на пианино она и без школы уже хорошо играет. Давай-ка, Лиза, продемонстрируй свое искусство!

Отец, конечно, сотни раз слыша как Лиза играет, просто он хотел таким образом вывести разговор из опасной зоны. Успокоить маму. И это у него получилось.

На семейном совете было решено, что Лиза оставляет музыкальную школу, сосредотачивается на подготовке к ЕГЭ и занимается карате.

ОНИ

У Генки сегодня концерт. Не то, чтобы сольный,  а в составе оркестра. Но две композиции все же – исполнит один, сольно. Если сказать, что он не волновался, то это будет не правда. Волновался. И очень. На боксерском ринге, перед боем с титулованными противниками,  такое волнение его не охватывало.  А что будет, когда выйдет на сцену? Страшно подумать! Генка старался отгонять эти мысли, чтобы сейчас  спокойно сделать все, что нужно. Осмотреть внимательно джинсы – опрятно ли они выглядят, погладить рубашку. Туфли почистить. Это первое. Трубу привести в полный порядок. Голову помыть.

И вот приодетый франтом идет Геннадий по улице в Дом культуры, гордо поглядывая на окружающих.

- Эй, ты, придурок! – услышал он крик, - погодь, куда так выпялился!

Генка оглянулся. Перед ним стоят трое. Не сказать, чтобы здоровяки. Но трое! И очень агрессивно настроенные. Главное не волноваться, сосредоточиться, поберечь трубу и лицо. Они ему нужны будут для концерта.

- Это вы ко мне? – задал глупый вопрос Генка, хотя понимал, что к нему так как рядом никого не было.

- Ты, что совсем без головы, - белобрысый, тот, что чуть здоровее остальных, стал наступать на него. – Кого ты еще видишь? Или тебе мозги вправить. За небольшую плату, рублей этак тысяч в десять. Вполне можем. Или вот этот кургузый чемодан отдавай.

Генка еще не решался предпринимать никакие-то меры. Выжидал. Но времени на раздумье было совсем немного. Секунды. Главное надо опередить в атаке. Бей первым, Гена!

- Пожалуйста, - сказал Генка протягивая футляр с трубой.

Вот этот его ход снял напряжение со стороны противника, пацаны-разбойники расслабились, почувствовав легкую добычу. Протягивая правой рукой футляр с трубой Генка, что есть мочи, как это многократно делал на ринге, хуком слева почти уложил белобрысого. Тот стоял пошатываясь, ничего не соображая. Нокдаун, отметил про себя Генка.  Теперь у него есть пару минут, чтобы постараться разобраться с остальными, а затем вернуться к здоровячку, который к этому времени, возможно, уже придет в себя и зверем набросится на Генку.  Не поворачивая головы Генка звезданул ногой второго, того, что был справа. Не следя за результатом своего удара, он моментально перевел взгляд на третьего. Почти не глядя замахнулся. Ударить не успел. Третий рухнул на землю. В горячке схватки, сосредоточившись на белобрысом,  Генка и не понял, почему тот упал. Гипноз, что ли, мелькнуло у него в голове. А как здоровячок. Он  уже пришел в себя и успел все же врезал по лицу Генке. Удар был не сокрушительный. Если не сказать, слабый. Черт, подумал Генка, синяк будет. Не успел он как следует шарахнуть этого наглеца, как тот рухнул на землю. Только теперь Генка понял, какая сила уложила двоих хулиганов. Это неизвестно откуда появившаяся Лиза пришла ему на помощь. И постигшим искусством мастера карате, уложила двоих парней.


- Все хорошо, Гена? - не больно, жив-здоров? - бросилась она к Генке и внимательно осмотрела его. И своей нежной рукой провела по щекам.

- Все прекрасно, Лизунь, все о`кей! А ты как?

- Если не считать сломанного каблука, то все очень хорошо. Гена, уходить надо. Там еще человек пять заезжих сюда спешат.

Генка приобнял Лизу, потерявшую каблук, и они быстро зашагали прочь.

Вот так не знакомясь познакомились.

- Лиз, - глянь, фингал под левым глазом серьезный?

- Очень! Прям такой серьезный, такой серьезный! Хмурый, я бы сказала. Как учитель на экзамене. – Рассмеялась она.

- Тебе смешно, а мне на концерт надо. Как я буду выступать с таким синяком?

- О! - Лиза еще раз погладила его по щеке, - это мы исправим. Загримирую так, что левое подглазье будет лучше правого. Не сомневайся, Генуля!

- Спасибо, Лизок, спасла. Не знаю, чтобы я делал одной рукой с этой троицей.

- А я знаю!

- Что ты знаешь?

- Ты бы меня ждал! А вместе мы сила. Не так ли?

- Именно так!

Они быстро шли, почти бежали. И разговаривали так, будто бы всю жизнь знали друг друга, всю жизнь так  вот ходили обнявшись, тепло общаясь.