Под навесом ивняка

Утро выдалось на редкость солнечное, ясное, тёплое, весёлое. Под лучистым солнцем горела, переливалась роса в созревающих травах луговины речки Берёзки.
В лесу солнечно и тихо. Всё кругом разрослось, всюду изумрудная травка стелется. На лесной опушке несмело тенькала синичка с перерывами:"Тень...тень...тень...", но у неё чио - то ныне не получалось, и она уступила дрозду. Дрозд поцокал, поцокал на кусте калины и зажурчал, как ручеёк в глуши.
В орешниках отозвалась дрозду иволга, исполняя свой сольный номер поутру. Соловьи продолжают свой концерт в черёмушнике.В березняке кукует звонко кукушка.
Я одиноко стою на берегу правом речки Берёзки и слушаю, слушаю упоительные трели соловьёв.
Речной берег благоухает ароматом цветущих ландышей, купальниц, волчьим лыком.
Под навесом кудрявого ивняка, по кромке берега и воды огромные листья кувшинок обрамляют неширокой полоской берег. Над солнцем залитой заводью кружатся синие стрекозы с прозрачными крыльями, качаются, как на качелях, на тонких былинках молодого камыша.
Вода журчала, ворковала, плескалась в берег, в камыши, на удилище садились стрекозы. Окуни плыли навстречу мне, но вдруг их несло течением за корягу, тут они спохватились и встали под навес ивняка, блаженствовали в тени.
Мне не приходится резко наклоняться, вытягивать до предела руку. С лёта червяка хватает окунь, метнувшийся от коряги.Рывок и краснопёрый "матрос" зажат в моей руке.
Новая закидка И мне удалось выманить от коряги самого большого окуня, каких я тут только видел, он нехотя заглотил червяка. На утреннем солнце у окуня горели красным пламенем плавники, а сама фигура стала собранней- окунь рвался в заводь.
 Окуней у коряги осталось всего три,и сколько бы я не подбрасывал им червяка они пропускали его равнодушно.
С речной луговины потянуло сеном, цветами,душистым мёдом, отмахнулся рукой от комаров и тут же звонко, неистово застрекотала сорока как она меня без пропуска пропустила, не знаю? Теперь навёрстывала, объявила тревогу.
Иду по береговой тропинке, набитой крепко рыбаками, вот слегка покачиваются, ласкаются на утреннем солнышке белоснежные ромашки в каплях ещё сохранившейся серебристой росы. Снял резиновые сапоги, роса так приятно холодит ноги, блаженствую подошвы, пятки, пальцы, а как нежна и шелковиста в росе зернистой трава: земля прогрелась, её тепло передаётся ногам, Сам не заметил,как скоро перенесся в босоногое детство.