Мост в полнолуние

Лунный свет казался чужим, будто проникал туда, где ему не место.
Деревянный мост тянулся через узкий ручей. Подо льдом что-то двигалось, нарушая неподвижность зимнего озера. Доски потемнели от сырости, кое-где на них блестел иней. По обе стороны лес стоял тёмной стеной. И среди голых ветвей виднелись красные листья. Несколько штук. Слишком яркие для этой ночи. Они не должны были держаться так долго.
Женщина шла медленно, стараясь не смотреть по сторонам.
Она не помнила, как вышла из дома. Помнила только, что проснулась от ощущения, будто кто-то стоит у окна. Не стучит — просто ждёт. Она подошла, отдёрнула штору, но за стеклом никого не было. Только луна и тёмная линия леса.
Потом память обрывалась.
А теперь под ногами скрипели мостовые доски.
Она остановилась и оглянулась. Позади не было тропинки. Лишь тени между деревьями. Может, дорогу просто не было видно в лунном свете.
Ветер прошёлся по ветвям. Красные листья дрогнули. Их шелест напоминал чей-то шёпот: стоило прислушаться, как он затихал.
— Я здесь впервые, — сказала женщина вслух, сама не зная зачем.
Слова прозвучали глупо.
И неправдиво.
Память возвращалась неохотно, отдельными обрывками. Этот мост. Та же луна, только снега ещё не было. Сырая осень, скользкие доски. Он держал её за руку и смеялся, рассказывая какую-то местную глупость: будто если перейти мост в полнолуние и загадать желание, лес его услышит.
Она закатила глаза, но желание всё-таки загадала.
Чтобы он не ушёл.
Через неделю его не стало.
Не умер — по крайней мере, тела никто не нашёл. Он просто исчез. Без объяснений, без следа. Дом остался пустым, вещи лежали на своих местах, а люди постепенно перестали спрашивать, не вернулся ли он.
С тех пор она избегала леса. И моста.
Но теперь мост был перед ней, а в конце настила темнело что-то бесформенное. Не фигура и не тень от дерева. Просто темнота, которая казалась гуще, чем вокруг.
Женщина смотрела на неё, чувствуя, как поднимается знакомый холод.
— Если это из-за меня… — начала она и замолчала.
Ветер стих.
Лес ждал.
Она вдруг вспомнила, что загадала желание не про любовь и не про счастье. Тогда ей казалось, что это одно и то же. Она хотела, чтобы он остался с ней навсегда. И произнесла это вслух, смеясь над собственной глупостью.
Теперь смеяться не хотелось.
Ей не ответили. Она даже не услышала голоса. Но поняла: просьбы не исчезают бесследно. Иногда они остаются там, где были произнесены, и ждут, пока за ними вернутся.
Женщина сделала шаг. Потом ещё один.
— Тогда забери меня, — сказала она. — И верни его.
Слова прозвучали почти буднично.
И вместе с ними пришло облегчение — такое сильное, что она едва не заплакала.
Луна скрылась за облаком. Мост погрузился во тьму.
Когда свет вернулся, на настиле никого не было.
Утром у леса нашли мужчину. Он сидел на обочине, растерянный и бледный, с обветренными руками. На нём была одежда, которую давно перестали носить. Он не помнил, где провёл последние годы и как оказался здесь.
Но когда его спросили, кто он такой, он назвал своё имя.
То самое имя, которое женщина не произносила вслух с тех пор, как он исчез.
А в лесу снова стало тихо.
Только каждую полную луну на голых ветках появлялось несколько красных листьев. Не много — ровно столько, чтобы решить, будто показалось.
И если в такую ночь пройти по мосту, можно услышать, как кто-то идёт следом.
Не торопясь.
Не отставая.