В дальнем углу березняка

Я беспечно бреду вдоль опушки, вдали виднеются стволы янтарные сосен. Как шумно дятел долбил ствол крайней медно - бронзовой сосны. Серый дрозд вспорхнул в береговой ивняк, с громким стрекотаньем, полилась мелодичная трель. В молодом соснячке, что рассыпался по левому краю берега пробежала рысцой серая лосиха, а за нею неуклюже ковылял лосёнок.
  Комары завились роем, зажужжали над цветами- незабудками пчёлы, а вскоре в дальнем углу березняка послышалось кукованье кукушки. Свежий налетевший откуда - то ветерок робко и нежно ласкает ромашки. А это что за голубые брызги синеют в траве? Так это же мелькает цветущая медуница.
Тропинка, словно повторяет изгибы речушки Ржавки. Вот уже виднеется просека, в двух местах зелёный коридор просеки смыкается над головой - густые плети зелёного хмеля заслоняют солнечный свет. Даже бабочка - лимонница, поднимающиеся над аркой хмеля, то как бы проваливается в этот коридор, то поднимается вверх, сознаёт всю важность, значимость своего полёта, распахнув широко крылышки и чуть шевеля ими,летает плавно круг за кругом над дождевой лужей.
 С разлапистой, густой ели прыгает белка, как солнечное пятно, распушив шикарный пушистый хвост. Остро, приятно пахнет цветами, смолой, разогретой солнцем хвоей.
   Едва заметная тропинка во мху петляла по правому берегу речки Ржавки, береговые дубы, как сказочные исполины стояли стояли порознь, отражаясь в мелких омутах. А это что за малиновое пламя? Это зацвёл островок Иван - чая. С малиновых соцветий слетают пчёлы, деловито гудя, со взятком.
Только перебрёл благополучно говорливый ручей, впадающий в просторную заводь,как прямо на тропинке с коричневый шляпкой встретил боровик. Присел, чуть отгрёб землю, прошлогоднюю почерневшую листву, обнажил белую, тугую ножку и - чик под самый корешок перочинным ножиком. Какой бодрящий заструился грибной аромат, дух!
  Глаза привычно бегают по войлочной мантии сухой хвои. Вон там вспучился какой - то комок. Разорвал хвойную подстилку подёлкой, и уже привычно скрипнула ножка боровика. Ещё один красавец попался!
Иду неспеша по краю старой вырубки и вдруг нарвался на опята. Густо их было на старых пнях, и такие ядрёные, толстоногие, за пять минут нарезал целую корзину королевскими опятами.
На самом выходе из леса выткнулись в густой траве, юные боровики, у которых ещё ножка не отделилась от стержня, как заметил? Пускай подрастут!
Ёлки отбрасывали узкие тени, над муравейником, на стволе оранжевом сосны мелькала хлопотливая, пёстрая птичка дятел - пёстрый.