Смерть на пороге

                Смерть на пороге.


      - Ну, как дела, участковый геолог? - в открытую настежь дверь геолого-маркшейдерского отдела зашёл Сергей Большаков-начальник участка старательской артели, мой  извечный соперник по шахматным баталиям.
      -В частности - терпимо, а, в общем - не очень, - дежурно ответил я.
       -А, что, не очень? – с улыбкой на лице, деланно озаботился Сергей.
       -Опять, проклятые империалисты бряцают оружием, не дают укрепляться делу мира во всём мире.

        Приветственный ритуал был соблюдён, как обычно, политкорректно.
        -Тебя председатель артели вызывает в посёлок, просит взять карабин с боеприпасами, - уже серьёзно сказал Сергей.
        Дело понятное, значит, опять какое-то мероприятие, связанное с отпугиванием или отстрелом медведей.
        -Деталей не знаю, - ответил он на мой вопросительный взгляд.

        В старательских артелях просьбу председателя, считай - приказ, было принято выполнять безусловно и максимально быстро.

        Я отложил в сторону заполняемый журнал валового опробования проб, переоделся и сел в служебный УАЗ. На нём мы доехали до ШОУ (шлихообогатительная установка). Так называлось место на участке, где добытое золото очищали до нужной кондиции от посторонних механических примесей перед сдачей на аффинажный завод. На этом режимном объекте находился тяжеленный сейф из десятимиллиметровой стали, изготовленный умельцами участка, в котором наряду с золотом хранился мой карабин. До базового посёлка артели, находящегося в двухстах километрах, я доехал на том же УАЗике.

      Председатель артели сидел в конце огромного стола. Ослепительно белая рубашка в полумраке кабинета резко контрастировала с его загоревшим лицом во время  поездок на многочисленные участки.

      - Присаживайтесь, Валерий Иванович, - кивнул он мне на ряд стульев перед столом.
     -Я слышал, что вы - ответственный человек и профессиональный охотник, -он внимательно посмотрел на меня.
     - Как все геологи, просто - любитель, - ответил я.
     - Ознакомьтесь, пожалуйста, с заявлением, - начальник придвинул лист бумаги с несколькими рукописными строчками.

                «Голове председателю артели.
    О це ж, товарышу начальник артели. Прошу видправиты до нас охотника, бо, вэдмидь заиб-в на дилянке.»

     Ниже стояла дата и подпись: «Петро Неешьпапа».

     Прочитав текст, я невольно улыбнулся его лаконичности и содержательности. Необычно звучала и фамилия заявителя.

     На губах председателя угадывалась лёгкая усмешка, впрочем, он не стал развивать тему неформального письмоводства:
       -Сынок, эти мужики с Западной Украины, спасибо, не на мове написали, ты не обращай внимания на текст и ошибки. Там ситуация, похоже, серьёзная. Рации у них нет. Видимо, медведь их, на самом деле, достал. Это заявление до меня дошло несколько часов назад, прошли почти сутки с его написания. С моим замом по безопасности прямо сейчас дуйте на деляну. Разберись там, на месте, с этим медведем.

        Записка была передана с последней грузовой машиной, приехавшей с деляны. Она пролежала ночь в диспетчерской, утром была передана завгару, вскоре легла на стол председателя. Связь с работниками лесозаготовки осуществлялась, исключительно, через водителей грузовых машин, несколько раз в месяц приезжающих за заготовленным лесом и дровами.

            За рулём «буханки» был заместитель председателя артели по безопасности, вооружённый служебным наганом. К слову говоря, двадцать километров до деляны мы ехали с известной долей тревоги, так как именно с голодными медведями, вышедшими весной из берлог, связаны все неприятные истории, заканчивающиеся порой, весьма, трагически. За час мы кое-как  доехали по раскисшей от растаявшего снега дороге до деляны. Близко подъехать не смогли, оставили машину в сотне метров от балка заготовителей. Подходя, ещё издали увидели тушу медведя, лежащую необычно высоким бугром прямо на пороге вагончика. Спиной к нам у входа стоял невысокого роста человек и смотрел куда-то внутрь домика. Когда он обернулся, я невольно вздрогнул. Всё его лицо и одежда были перепачканы кровью. Самым удивительным было то, что человек стоял совершенно спокойно и, молча, смотрел на нас.

       «Раненый, наверное, находится в шоке, раз после такой кровопотери остаётся на ногах, - подумалось мне. – Непонятно, что с этим медведем».

        Я изготовил карабин для стрельбы и, подходил к домику медленно и осторожно, держа на мушке неподвижно лежащего зверя. Человек неожиданно бодрым шагом направился ко мне, а, подойдя, протянул для пожатия руку. В другой руке его находился окровавленный плотницкий топор. Не смотря, на жутковатый вид мужика, понял, что в физическом плане с ним всё в порядке.
      «Значит, с его напарником беда», - мелькнула в голове страшная догадка.
      Заготовитель, увидев свою окровавленную ладонь, тут же отдёрнул её назад.
      -Звалылы мы ёго, гада, - просто сказал он и неожиданно добавил:
      -Фашистьского…Бо, дуже заиб-в вин. До витру нэ давав выйты.
      Он повернулся к домику и гаркнул:
     -Мыкола, выходь до свиту, тут стрильцы прибулы з конторы.

          Из балка, прихрамывая, вышел второй заготовитель. Его вид был не лучше. Впрочем, белки часто мигающих глаз на залитом кровью лице, вполне координированные движения указывали на то, что и с ним, похоже, всё в норме. Я стоял перед домиком и не мог понять, что же тут произошло. Прямо на пороге жилища лежал, похоже, убитый медведь. Меня поразили размеры зверя. Таких огромных медведей мне видеть, ещё, не доводилось. Вдруг у лежащего хищника начали двигаться задние лапы. Отскочив в сторону, направил ствол карабина в голову зверя. Присмотревшись, понял, что голова медведя была практически отрублена и не откатилась от туловища из-за оставшегося, не до конца перерезанного лоскутка кожи. То, что я принял за движение задних лап, было посмертным подёргиванием мышц зверя. Медвежьей кровью было залито почти всё пространство возле избушки, она, даже,  парила в небольших лужицах. Зверя, вероятно, убили только что.

       Было, вообще, непонятно, каким образом эти двое, похоже, вооружённые лишь одним топором, расправились с огромным хищником. Нет свирепее и яростнее этого зверя, когда он борется за свою жизнь. Мне не терпелось расспросить отчаянных заготовителей леса и дров о деталях происшедшей битвы. Но им, прежде,  надо было отмыться от крови, поменять одежду, словом, серьёзно прибраться на месте побоища.
 
       Вчетвером мы попытались дотащить тушу убитого медведя до УАЗа, но, куда там. Нам лишь с трудом удалось оттащить невероятно тяжелое тело зверя в сторону от входа в жилище. Зам по режиму, поэтому, поехал за погрузчиком на базу артели. Особо активных медведей, шастающих в окрестностях добычных полигонов, в целях безопасного ведения работ приходилось отстреливать почти каждый год. Трупы животных, обычно, вывозились на отработанный полигон в ковше погрузчика и уже там закапывались в отвалах.

      Тем временем мы занялись уборкой. Из протекающего недалеко от домика ручья, таскали вёдрами вод, отмывали от медвежьей крови стены и пол вагончика. Установили опрокинутую железную печь, стали прибивать оторванные зверем доски на крыше избушки.

         Джип председателя артели приехал раньше погрузчика. Помимо шефа в машину до полной вместимости набилось другое артельское руководство. Всем хотелось взглянуть на поверженного медведя-гиганта. Приехавшие с нескрываемым удивлением и ужасом разглядывали убитого зверя.
      -Как же Вы смогли завалить такую махину топором? – спросил председатель.
      -Да вин нас дуже заиб,…- начал, было, рассказывать работник деляны и тут же осёкся.
      Он  явно был смущён проявленным к нему вниманием.
      -Достав вин нас за тыждень. Нэ поисты, нэ до витру сходыты ни давав. Вот ёго трошки и вбылы мы з Мыколой, - незатейливо и просто ответил он.
         Пока приехавшее начальство фотографировалось на фоне убитого медведя, я подошёл к председателю артели: 
     -Сергей Петрович, можно мне здесь задержаться до завтра? Помогу мужикам с уборкой и осмотрю местность. Вдруг ещё, какие медведи шастают в окрестностях.
        Мне просто хотелось услышать больше подробностей этого невероятного побоища.
       -Да-да. Конечно, останьтесь, осмотритесь, - ответил он и добавил:
     - Завтра придёт бортовой Урал, с ним и вернётесь на базу.
       Вскоре джип председателя уехал. В ковш погрузчика, появившегося на деляне ближе к вечеру, загрузили медвежью тушу, после его отъезда вздохнули свободно. После окончательной приборки снаружи, зашли, наконец, в балок. После приготовления нехитрого ужина сели трапезничать.
      -Эх, знатный борщ зпоганив ведмидь, - с сожалением в голосе протянул работник деляны Петро.

      Именно он встречал нас возле домика с топором.

          В золотодобывающую артель тридцатилетние Пётр и Николай попали случайно и, вообще, в Сибири и на Крайнем севере никогда не были. Чужакам, без связей, в золотодобывающее предприятие, из-за весьма высоких заработков, устроиться было крайне сложно. Их земляк из села в Винницкой области, работавший более десяти лет на свиноферме золотодобывающей артели, предстоящий сезон из-за загулявшей жены решил пропустить. Его напарник-коренной колымчанин, после операции на позвоночнике и последующей реабилитации, работать также не мог. Чтобы не потерять высокооплачиваемую работу, свинарь с Западной Украины уговорил двух земляков-односельчан поработать один сезон в артели вместо него и напарника. Мужики с большим трудом наскребли по родственникам денег для покупки билетов на самолёт Москва-Магадан и, в начале марта прибыли в отдел кадров предприятия. Место свинарей, впрочем, уже было занято. Не имеющие денег на обратный проезд селяне, было, запаниковали, но кто-то из местных посоветовал им пойти на приём к председателю артели. Начальник золотодобывающего предприятия за долгие годы работы убедился, что мужики с запада страны дисциплинированы, работают без залётов по пьянке, поэтому приказал коменданту посёлка устроить двоих новичков на какую-нибудь иную работу. Свободные вакансии были только на лесоделяне. Так, несостоявшиеся свинари стали вальщиками леса и заготовителями дров, благо лесозаготовкой они занимались в молодости, с трактором - трелёвочником тоже умели управляться.

       На новую деляну балок заготовителей был перетащен в середине апреля. Медведь, разбуженный грохотом трактора, проехавшего мимо берлоги, вышел из зимней спячки на неделю раньше срока. В ночные весенние заморозки он быстро растерял последние остатки жира. Учуяв запахи приготавливаемой еды, наповадился ходить мимо домика заготовителей, видимо, рассчитывая поживиться чем-нибудь возле него.  Поначалу, лишь заслышав  звук работающего дизеля трелёвочника и лязганье гусениц, зверь убегал прочь. Но, голод делал своё дело, и хищник подходил всё ближе. Видя на снегу отпечатки огромных медвежьих лап, заготовители при работе на деляне старались не терять друг друга из вида. В один из дней была излишне жарко натоплена железная печка вагончика и открыта дверь настежь. Медведь, привлечённый запахом еды, сунул свою огромную голову в дверь домика. Им тогда удалось отпугнуть зверя резкими звуками удара топора по металлической трубе печки. С этого дня медведь от домика заготовителей почти не отходил, лежал где-то рядом или бродил в пределах видимости. Вскоре,  он привык к звуку работающего  трактора,  воющей бензопилы и, перестал бояться этих необычных в тайге шумов. У старателей никакого огнестрельного оружия не было, поэтому они, опасаясь нападения, практически прекратили работу на деляне,  перестали ходить за водой на ручей в двадцати метрах от домика, да и по нужде тоже. Последнюю машину  загружали с оглядкой по сторонам, так как чёрная холка зверя  мелькала совсем рядом. С водителем этой машины и была передана записка. На следующий день они приготовили  запашистый борщ с поджаркой из сала. Эти невероятно аппетитные запахи вызвали в звере такую агрессию, что он начал предпринимать активные попытки проникнуть в жильё людей. Дверь балка, впрочем, была закрыта на стальную задвижку. Тогда хищник попытался залезть в вагончик через окно. Медведь встал на задние лапы, покарябал когтями верхний брус, после чего выдавил стекло в раме. На громкие крики людей и удары топором по трубе печки хищник уже не реагировал. Заготовители, впрочем, догадались метнуть в морду зверя несколько совков раскалённой золы из печки.

         Огласив окрестности жутким рёвом, медведь отскочил от домика и, после небольшой паузы, предпринял новую атаку. На этот раз он вскарабкался на крышу строения. Верх домика, в отличие от брусовых стен, был перекрыт двумя слоями доски-сороковки с засыпанными между ними опилками. Наружные доски крыши медведь содрал в течение нескольких минут, под весом зверя второй слой потолочных досок начал видимо прогибаться. Чтобы отвлечь хищника от окончательного разрушения перекрытия, на снег была выброшена открытая банка тушёнки вместе со шматом сала. Медведь, учуявший съестное, в длинном прыжке соскочил с крыши балка. Сало проглотил, не жуя, содержимое банки слизнул почти мгновенно, саму банку сплющил челюстями, затем разорвал когтями. После этого сунулся в распахнутую настежь дверь домика. Возле входа за порогом стояла открытая кастрюля с борщом.

         В том, что задумали люди, был изрядный риск. Но и бездействие таило в себе не меньшую опасность. Медведь, в длинном прыжке проскочил  порог балка и сунул огромную морду в кастрюлю. Почти застряв в ней носом, обжёгся горячим варевом, взревел, перевернул кастрюлю лапой и стал жадно слизывать разлитый по полу борщ. Заготовитель Пётр, стоявший сбоку, чуть сзади двери, попытался нанести первый удар. Но в резком и быстром замахе топором не учел высоту вагончика. Из-за этого обух топора, отрикошетировал от низкого потолка и упал на хищника не острым жалом, а плашмя. К тому же, вследствие, изменившейся траектории орудия, оно попало не в шею, а в темя зверя. Как показали дальнейшие, быстро развивающиеся события, именно этот незапланированный рикошет, на мгновение оглушивший медведя, наверное, спас людей от неминуемой расправы. Зарубить топором зверя с одного удара им вряд ли бы удалось, учитывая огромные размеры хищника и его свирепость.

       Полуоглушенный медведь упал, уткнувшись мордой в пол, но почти тут же пришёл в себя. Но этой паузы хватило, чтобы  обухом топора стукнуть по огромной медвежьей голове несколько раз. Увидев, что медведь затих, Пётр крикнул своему напарнику, стоявшему рядом:
       -Видтяны ёму голову.

       От этого вопля тот, находящийся в ступоре  от  увиденного, пришёл в себя, подскочил к медведю и, схватив за уши, потянул на себя огромную голову. В этот момент к зверю вернулись чувства и инстинкты. Он в прыжке вскочил на лапы и мотнул головой так, что державший его за уши человек, отлетел в сторону железной печки, опрокинув её.  В этот раз Петро бил наверняка. Отточенное, как бритва, жало топора с первого удара перерубило шейный позвонок зверя и парализовало его. После этого медведь был добит всё тем же орудием. Кровь из перерезанной шейной артерии зверя ударила фонтаном, залив почти всё небольшое пространство вагончика. Пётр помог упавшему товарищу подняться на ноги и вышел на крыльцо. В этот самый момент подъехали мы.

       Достоверность рассказанного подтверждала глубокая вмятина на досках потолка от удара обухом топора, заваленная печка, высаженное стекло из окна, глубокие царапины от когтей медведя под крышей домика, разворошенная  кровля.
   
     Спустя двенадцать лет после этого невероятного, удивительного случая, судьба вновь свела меня с  бесстрашным заготовителем леса и дров. К этому времени, сменив несколько специальностей, он окончательно прижился в старательском коллективе. Благодаря своей наблюдательности, помог на другом участке артели выявить факт хищения крупной партии золота. Но это, уже, была другая история.