Сурок

Одиннадцать часов просидел за рулём. Ехал из Кейп Корал. Устал и хотел спать. Подмывало свернуть в мотель, но решил дотянуть до дома. Наконец сошёл с дороги интерстейт I-10 и вышел на дорогу US 90. Хорошая федеральная дорога, только есть светофоры. Она крутится вдоль побережья залива и не устаёшь, как в гонке по I-10. Стемнело. Я затормозил в Билокси у ресторанан “Старый французский дом”, что бы взять европейской еды на вынос. Дома-то в холодильнике пусто. Бургеры надоели во Флориде. Когда был в Алабаме, то позвонил к ним и сделал заказ. Сказал, что сидеть не буду, возьму коробку с заказом и поеду дальше. Я не первый раз так делаю, они знают моё меню и не спрашивают что положить. Порции у них большие и мне хватит на завтрак тоже. Завтра никуда по делам не пойду, а отдохну в устье реки Волчья. Там рыбу половлю с берега. Надо сбросить стресс. Хорошо, когда внимание только на поплавке. Я в это время хорошо отдыхаю.
      Через сорок минут я зарулил к себе во двор. Фары выхватили женскую фигуру, которая спала на крыльце. Женщина не реагировала на звук мотора.
- Либо устала, либо под балдой, - сказал я себе.
Подошёл и тронул за плечо:
- Ты в порядке?
- Ах, я заснула. Вы хозяин этого дома?
- Да.
- У меня к вам письмо.
Она достала конверт и протянула мне.  Я не стал открывать конверт. Надо идти в дом, не оставлять же гонца на улице. Слишком сложная ситуация, раз меня так нашли. Я открыл дверь и пропусти женщину в дом. Посмотрел на неё внимательно. Похожа на индианку. Смуглая. Ничего не боится, доверяет, спокойная, только слюну проглотила, когда увидела коробки с едой.
- Тебя как зовут?
- Сурок.
- Интересное имя.
- Так меня дед Педро назвал, ему меня подкинули, когда мне было 3 года.
- Подожди, как подкинули?
- Меня, как я помню, украли. Где жила не знаю, родителей не помню. Имени своего не знаю. Документов нет, читать и писать не умею, счтаю по пальцам. Педро тоже был не очень грамотный, но у него было хозяйство и я там работала много лет.
- Тебя били или насиловали?
- Не били, иногда дед отдавал меня мужику, которому был должен. Но сбежать я не могла. Когда дед умер, я ушла куда глаза глядят. Меня спящую на дороге нашла Джейн и взяла к себе в дом. Я за ней присматривала. Иногда заходила медсестра, а Джейн меня называла внучкой. Позавчера Джейн забрали в больницу. Она мне дала это письмо, на нём адрес.
- Как ты добралась сюда?
- Автостопом, показывала адрес на конверте.
- Как фамилия Джейн?
- Брукс.
- Моя напарница в прошлом.
- А ты кто?
- Уставший от жизни человек, не спрашивай больше. Иди прими ванну и полежи, а я тебе принесу еды. Вместе поужинаем.
- Спасибо, но у меня нет смены белья, а это грязное и плохо пахнет.
- Я тебе дам свою майку и трусы, а завтра ты постираешь и своё и моё бельё. Оно тоже пахнет плохо.
- А чем, потом?
- И потом и порохом.
- Ты охотник? Как здорово!
   Пока она набирала ванну, я разделил содержимое  коробок на две порции, налил по  стакану вишнёвого сока и закатил столик в ванную комнату. Сурок дремала. Я закашлял, она открыла глаза и улыбнулась. Никакой тени стеснения на лице не было. Педро её ничему не учил. Царствие ему небесное, хоть ребёнка не бросил. Я положил полочку на ванну, которую купил в магазине TJMAXX. Она лежит на бортах ванны и я ставлю туда напитки или фрукты, когда приезжаю и хочу расслабиться. Бывает и дремлю в ванной. Иногда ставлю лаптоп и смотрю какая реакция в СМИ на наш поход. Обычно СМИ всё врут. 
        Когда мы покушали, я сказал ей хорошо помыться. Дал африканское мыло с углём, японскую мочалку и достал свежее полотенце.
- Сурок, у меня нет шампуня, я брею голову наголо. Я тебе для волос дам другое мыло Caress Daily silk. Я им купаю внучек, когда они приезжают в гости.
- Спасибо.
- А сколько у тебя внучек?
- Две принцессы моего сердца.
- Я тоже буду принцессой твоего сердца. Знаешь, мне некуда идти.
- Не волнуйся, моя принцесса, ха, ха. Я тебя не выгоню.
Я положил посуду на столик, полочку повесил на гвоздик и выкатил тележку в кухню. Там открыл конверт и прочитал:
- Алехандро, помоги девочке, она совсем дикая  Я не доживу до Рождества.
Твоя Джейн.
     Судьба Джейн ужасна. Контузия, затем ранение в живот и плен. Когда её вызволили через три дня, то надежды на жизнь уже не было. Но она протянула два года. Я был зол на своего зама, это он не вытащил Джейн из боя. Он не струсил, а действовал по инструкции. Раненый боец должен сам себя ликвидировать. Она не могла из-за ранения в живот даже пошевелиться. Когда группа вечером пришла в лагерь и в ней не было Джейн, я расспросил бойцов.
- Не было команды, майор, - такой был ответ.
Я отстранил Пикториуса от должности. А сам с пятью бойцами пошёл в село. Да, я действовал как зверь, меня потом тоже отстранили на полгода. Ни один крестьянин, ни один охранник не выжил. Охранники жили в крестьянских домах. Ночью я сам каждому перерезал горло. Всё было сделано тихо. А когда Джейн вынесли из старого крестьянского дома, где была местная тюрьма, я приказал собрать все головы и сложить перед тюрьмой, а потом их зажёг. Солдаты были потрясены моим поступком. Но все понимали почему я был в бешенстве. Никто не доложил начальству. Хотя в СМИ были снимки “нового Сонгми”.  Но раскрывать эту “тайну”  мой командир не решился и отправил меня на психиатрическое лечение в Израиль.
      Вся борьба с наркомафией бесполезна, поскольку либералы убивают только военных, а коку выращивают крестьяне. Можно сменять охранение каждый месяц, а коку будут выращивать. Это выгодно, крестьяне получают предоплату от оптовых покупателей из США.
       Сурок вышла из ванны и вся благоухала.
- А где мы будем спать?
У меня не было кровати, только раскладной диван. Временное жильё не стоит обустраивать по полной программе. Всё по минимуму, завтра может придётся продать и уехать. Не о чем жалеть будет.
- Разложи диван и постели бельё. Оно в строенном шкафу.
    Когда мы легли, то Сурок ко мне прижалась и сразу заснула. Я тихонько поправил её руку и тоже вскоре уснул. Не хотел на ночь глядя думать, как поступить завтра.
    Утром проснулись одновременно;
- Ты полежи, я что-нибудь приготовлю поесть, - сказала Сурок.
- Дорогая, это мило с твоей стороны, но холодильник пуст. Есть только консервы. Завари по стаканчику зелёного чая, рядом увидишь синюю коробку, там старые кексы с инжиром. А я подумаю, как нам организовать сегодняшний день.
- Хорошо, мой господин.
- Я не господин тебе.
- А как тебя зовут?
- Алехандро. Ты говоришь по испански?
- Конечно, дедушка Педро меня научил двум языкам.
- Можешь со мной говорить на любом языке.
- Как с Джейн?
- Да.
- Muy bien.- Сказала Сурок, потрепала меня за уши, считая это лаской и вылезла из-под одеяла.
- Как звали собаку Педро?
- Макс, я откуда ты знаешь, что у него была собака.
- Прочитал в твоих глазах.
      Девочка всю ласку отдавала дворовому псу. Кормила, тормошила за уши. А как ласкать человека она не знала. Джейн написала правду, Сурок была наполовину Маугли.
После завтрака Сурок выбрала из моего гардероба спортивную одежду, закатала рукава и штанины. Надела мои пляжные шлёпки и уставилась на себя в зеркало:
- Алехандро, подойди ко мне.
Я подошёл. Она прижалась и смотрела мне в глаза в зеркале:
- Что ты сейчас думаешь?
Мне нравилось, что у неё нет “задних” мыслей, а всё на языке.
- Мы будем хорошая пара, не так ли?
- Я тоже об этом думаю. Людей вокруг много, но я с ними не могу общаться. Тебя всегда тепло вспоминала Джейн. Я ей верю. Мне кажется, она тебя любила больше всех, даже дочке звонила только на Рождество и всегда говорила, что ей хорошо, а на самом деле, ей было плохо. Почему так получилось?.
- Сурок, это сложный вопрос. Бывают ситуации, когда чужой человек тебе ближе, чем родной. Мы его любим за то, что он рядом в любую минуту и всегда поможет. А помощь людям приносит чувство удовлетворения от жизни. Близкий человек становится частью твоей души. Его рана это твоя рана. Его теплый взгляд лечит тебя лучше доктора.
Вся жизнь это бесконечная череда хорошего и плохого. С кем можно поделиться хорошим? Их очень много. А с кем разделить грусть или беду? Бывает не с кем.
- Почему ты бреешь голову?
- Посмотри, у меня два шрама на голове. Там не растут волосы. Это выглядит некрасиво для посторонних. А кто знает, почему появились эти шрамы, становится моим другом.
- Я хочу быть твоей подругой. Не отталкивай меня. Я вспомнила тебя. Ты был на фотографиях в альбоме Джейн. Ты военный, а не охотник.
Я подошёл к ней и обнял.
- Я тоже этого хочу, Сурок. Сейчас поедем в магазин Walmart и купим всё, что тебе надо. Потом поедем в отделение полиции, ты им всё расскажешь, начиная с трёх лет.
- Зачем рассказывать?
- Они будут искать твоих родителей, твоё свидетельство о рождении, установят твоё имя, тебе выдадут документы и ты получишь медицинскую страховку, а потом и найдёшь работу. Откроешь счёт в банке. И станешь как все.
- Я не хочу быть как все. Ты тогда меня бросишь.
- Принцесса, не скандаль. Когда получишь документы, мы поедем к моему командиру. Ты будешь со мной и тут и во Флориде. Будешь работать и учиться, но не в школе, а на нашей базе. Там есть женщины, они такие как Джейн. Им можно верить.
- А пока у меня нет документов, мне верить нельзя?!
- Принцесса, пока у тебя нет документов тебя нет на планете Земля. Ты мой любимый мираж. А мираж становится любимой женщиной когда можно зарегистрировать брак.
- Я ничего не поняла.
- Слушай меня и мы оба будем счастливы.
- А сейчас тебе плохо?
- Даже лучше, чем будет, моя дорогая. Ты мне так нравишься, у меня нет слов, что бы выразить свои чувства.
- Тогда поцелуй меня хоть раз!
Я поднял Сурка, покружился по комнате, а потом прижал к себе, аккуратно положил на диван и стал целовать. Сурок мне ответила и вся сияла.
- Ну хватит, я верю тебе, пошли купим мне одежду, ха, ха. Верь мне, я твоя мечта. Сбывшаяся мечта. Тебе есть о ком заботиться.
Я её ещё раз поцеловал, откатился и засмеялся. Она права в своей простоте.
- Ты правa, в моей жизни появился смысл, это твоё будущее.
     Мы поехали в магазин и набрали целую тележку всего, что ей нужно. Вернее, набирал я. Она понятия о ценах не имела и не знает ничего о качестве волокна. Купили три пары обуви. А до этого она ходила во вьетнамках и зимой и летом. Но к косметологу пока нельзя идти. Она не знает, что модно, что красиво и сколько стоит превращение женских будней в праздничные имиджи. Дома её переодели и выложили продукты. Она в магазине смотрела как я расплачивался телефоном и ничего не понимала.
- Почему у тебя нет денег, а тебе всё дали? А другие люди кучу денег дают и им что-то возвращают?
- Я тебя научу карточкой расплачиваться, ты видела, как их прикладывают к дисплею? Это лучше чем иметь деньги в кармане.
- А телефон?
- Я на нём веду учёт затрат, это программа с искусственным интеллектом.
- А остальные считают сами?
- Наличные деньги считают сами. А по карточкам нельзя так считать. Карточки могут отказать и написать - кредит исчерпан.
- А что такое кредит?
- У меня есть счёт в банке, но каждый раз снимать наличные плохо. Их можно потерять, их могут отобрать. А карточкой  пользоваться могу только я.  У меня есть четыре цифры, которые я никому не говорю. Это  ключ к карточке.
- Ладно, ты меня потом научишь, я уже устала.
    После обеда пошли в полицию. Там я следователю сказал, что это запутанная история, девушка хорошая, а ничего не помнит, не умеет ни читать, ни писать и даже в деньгах не разбирается. Её прислала ко мне моя подруга из Пенсильвании. Девушка за ней ухаживала. Вот письмо, прочитайте и сами поймёте. Следователь прочитал письмо, покачал головой, потом включил диктофон и попросил Сурка рассказать её историю. А в конце сделал распечатку и попросил подписать.
- Алехандро, что такое подписать?
- Поставь крест.
- Это я могу.
- Альварес, вы её хотите в приют сдать?
- Упаси боже, я её оставлю у себя. Так и запишите. Может я её к себе на работу пристрою. Помогите только побыстрее документы получить. Не дай бог заболеет, а на лечение у меня нет средств. Надо медицинскую страховку оформить и карточку жителя на мой адрес. А так её нигде нет. Я даже не знаю сколько ей лет.
- Я дам вам бумагу и для социального страхования и для оформления вида на жительство, но пока туда не ходите. Надо всё проверить.
- Сурок,- сказал следователь, - ты можешь сказать точно, где жил дед Педро?
- Могу нарисовать.
Она взяла карандаш, нарисовала ферму, гору, реку, дорогу от фермы до большой трассы. Сказала что шла пешком сутки и уснула. А там её нашла Джейн и забрала домой. Ехали недолго до города Мюррей. Откуда она автостопом и добралась до меня. Следователь оказался толковым парнем и быстро вычислил где раньше жил Педро. Потом нам сказал:
- Правильно сделали, что зашли. Мы займёмся этим делом. Вот вам исходный документ для социального страхования. Формально, она потеряла и документы и память. Это облегчит получения медицинской страховки и вида на жительство. Желаю удачи.
 Когда Сурок вышла из комнаты следователь мне сказал:
- Ей дали что-то выпить, что бы стереть память и наговорили ерунды. Она не первая у нас. Её счастье, что она сбежала. Береги её.  Не исключен вариант, что сначала она забудет Джейн, а потом и тебя. Придумай ей другую легенду. Она тебе поверит на слово. Пусть Джейн будет её тётя.
- Я всё понял. Спасибо за совет. Я умею разговаривать с людьми во время допроса. Попробую такую тактику.
        На следующий день, когда мы оба готовили на кухне завтрак я спросил на чок то:
- Сурок, чишно яко? - ты что-то хочешь?
- Нии сини ракга джи- выпить воды.
Под водой мы понимали настой травы golden rot, Он всегда в холодильнике. Я достал стекляную банку и налил себе и ей по пол стакана. Сурок выпила и вдруг уставилась на меня:
- Дорогая, что случилось?
- Ты понял, что я тебе сказала?
- Да, ты хотела воды, как и я.
- Ты знаешь наш язый?
- Немного. Я был нескольно раз на реке Паскагула и там девушка, которая выдаёт на прокат лодки и каное, она научила меня нескольким фразам.
- Это язык моего трайба, чок то.
- Вот ты и свой язык вспомнила. Всё будет хорошо.
- Чи чуло ли, - сказала Сурок и обняла меня. Это означает “ я люблю тебя”.
Я прижал её к себе:
- Принцесса моего сердца, ты самая прекрасная на этой планете, где мы открываем новую жизнь. Поедем завтра на речку Паскагула?
- Было бы здорово.
- Но я не умею грести в каноэ.
- Я буду грести, а ты сиди тихо, что бы мы не перевернулись к крокодилам на обед, ха, ха.
     Мы приехали и я подошёл к пункту проката лодок. Там была всё таже девушла Лима.
Поздоровались. Она глянула Сурок и замерла.
- Келли Мендес? Как давно я тебя не видела.
- Лима, дорогая, как я рада нашей встрече.
- Алехандро твой друг?
- Да, я его люблю.
Лима на меня посмотрела с вопросом, а я ей указал пальцем на свой висок и приложил палец к губам. Она меня поняла и они начали болтать. Сурок пошла выбирать каноэ, а я подошёл к Лиме:
- Вот тут телефон следователя, надо уточнить её данные. Она потеряла память. А вот моя карточка. Позвони пожалуйста следователю, а я с ней буду кататься на лодке. Надо её вернуть в наше время.
- Хорошо, как уплывёте, позвоню.
Через неделю позвонил следователь и пригласил к себе. Мы пришли. Он встал и нас обоих обнял:
- Сурок, мы восстановили твоё свидетельство о рождении, сделали копию карточки социального страхования. Поздравляю тебя, держи документы
- Спасибо большое. Как всё здорово получилось.
- Будь осторожна, память может опять исчезнуть. Надо следить за своими эмоциями.
- А если память опять пропадёт?
- Тебя поместят в приют.
- Я не хочу в приют.
- Альварес не оставляй её одну на долгое время, не заставляй нервничать.
- Я вспомнила, как всё случилось.
- Расскажи, - сказал следователь и включил дикрофон.
Сурок поведала, что пошла в субботу с подругами в бар в городе Оушен Спрингс. Там познакомилась с двумя парнями. Было весело. Пока она плясала с одним, второй сидел и скучал. Она его вытащила на танцплощадку, а первый вернулся за стол. Когда танец закончился они подошли к столу и она выпила остаток маргариты. Через некоторое время у неё закружилась голова и оба парня её увели из клуба.
- Ты их можешь узнать?
- Нет. Всё помнится очень расплывчато.
     Когда мы вышли из полицейского участка и пошли в кафе Coffee Culture, то Сурок молчала всё дорогу. Молчала она и остальную часть дня. А когда легли спать, то начала плакать. Остановить её было невозможно. Если вызвать медиков, то будет ещё хуже. Сурок отстранилась от меня, скрючилась у стены и лежала неподвижно, раздавались только всхлипы и вздохи. Я встал с дивана и ушёл спать в другую комнату, где и уснул в кресле. Я не Макаренко, у меня другая профессия. Утром проснулся и пошёл на кухню. Сурок продолжала лежать и на меня не реагировала когда я зашёл в комнату.
- Вставай, завтракать пора.
- Ешь сам, я не буду.
- Что это за фокусы?
- Я уйду от тебя! - Крикнула она во весь голос.
- А зачем кричать? Собирайся и уходи.  Я тебя не держу. Только зайди к следователю и всё расскажи, что бы меня зря по судам не таскали. Не зайдёшь, я сам к нему зайду через час.
    Я открыл шкаф, достал свою армейскую сумку и кинул ей на диван
- Собирай вещи и что бы я тебя больше не видел и о тебе не слышал.
Я ушёл на кухню, налил себе чашку кофе, сделал бутерброд с мексиканским сыром и начал есть. Сурок собирала вещи в сумку, я не стал дожидаться когда она уйдёт, снял с крючка ключи от машины и дома:
- Будешь уходить, дверь захлопни.
Я уехал на пляж, мне этот цирк надоел. Молодёжный драмтеатр не мой нарзан. В двадцать шесть лет надо уже думать прежде, чем говорить. Приятное солнце и ласковая вода подняли моё настроение и к обеду я поехал домой. Когда зарулил, то увидел, что на крыльце сидит Сурок с сумкой.
- Ты не уехала?
- У меня нет денег.
- Иди зарабатывай, как ты делала при дедушке Педро. Я тебе не дам ни одного пенни, отодвинься от двери.
- Ты такой, как все!
- Да, я такой, это ты особенная. Живи как хочешь, у тебя все документы есть.
Я отодвинул её ногой от двери и вошёл в дом. Вляпался в её грязь. Пусть сама теперь отмывается. Прошёл на кухню и стал кипятить воду для лапши Maruchan. Я люблю эту лапшу, а пакетик со специями бросаю в мусор. У меня всегда есть лучший вариант на кухне. Вдруг тихо открывается дверь и входит Сурок с понурым видом. Проходит в комнату, кладёт сумку на пол и возвращается на кухню:
- Я сама салат сделаю и специи помолю, иди в свой кабинет, я тебя позову, когда салат будет готов.
Я повернулся к ней и Сурок ко мне прижалась.
- Извини меня, я всю ночь не спала и думала, что ты меня бросить хочешь.
- Почему?
- Ты обещал жениться, когда я получу документы, а сам даже разговор не заводил на эту тему.
- Сурок, я на двадцать лет тебя старше. Я другого поколения. Я скоро стану старый, а ты будешь в расцвете лет. У тебя есть документы, ты сможешь найти работу и найти друга соответственно своему возрасту. Кроме того, ты видела Джейн. От такого финала я не застрахован. Это может случиться в любой момент.  Тебе нужен муж инвалид, который посрать сам не может? Тебе очень хочется самой воспитывать ребёнка, будучи вдовой?
- Мне нужен ты. Только ты.
- Жалеть не будешь?
- Нет.
- Окей. После обеда поедем купим лицензию для заключения брака. У тебя будет время подумать до регистрации, может даже год.
Сурок посветлела и прижалсь к груди, ещё раз всплакнула, но уже по другой причине.
- Через две недели поедем в Кейп Корал. Там у меня дом и работа. Попрошу тебя устроить к нам на базу. Сама всё увидишь своими глазами и хорошее и ужасное. А потом примешь окончательное решение.
- Я уже всё решила для себя.
       Кейп Корал это спальный район. Мой дом был на бульваре Андалусия. Рядом каналы, в которых можно увидеть крокодила, а дома был бассейн. Когда лежишь на матрасе, то ящерка может прыгнуть на матрас и плавать вместе со мной. Я их не гонял. Это их земля, а я гость у них. Очистки фруктов и овощей я выкладывал для них и игуан. Игуаны страшные лентяйки. Но пожрать любят. Я соскучился по бассейну и по приезду потянул Сурка плавать. Бассейн небольшой в четверть длинны обычного в спортзале. Можно было бы и длинее построить, но дорого будет стоить очистка и вода.  Ограничился большим лягушятником. После купания Сурок приготовила поесть из того, что мы купили по пути в магазине Publix. Вечером к нам заглянул мой командир, Мартинес:
- Отдохнул?
- Да, командир, вот познакомься, это Сурок. Но у неё другое имя, это домашнее. Официально она Келли Мендес.
- Двуязычная?
- Знает три языка, один из них индейский.
- Хочешь на базу пристроить?
- Да, что была на глазах, ха, ха.
- Командир, он боится, что я от него сбегу к другому, ха, ха.
- У нас двести молодых мужчин, он правильно боится, ха, ха.
- Мартинес, у нас есть лицензия на брак. Может после пары походов, если я останусь живой, мы поженимся. Ты оформишь брак?
- Да хоть завтра.
- Командир, завтра, завтра, я уже устала ждать, - сказала Сурок.
- Альварес, я тебе завидую, - сказал Мартинес, - моя жена три года меня мучила, ждала, когда раненье получу, что бы свою нежность показать.  А как Джейн?
- Ей плохо, может до Роджества не доживёт, - сказла Сурок, - я за ней ухаживала пока её не забрали в госпиталь.
- Сурок, значит ты в курсе, чем занимается Алехандро?
- Да,я видела фотографии его и Джейн. Красивая была пара.
- Ты займёшь её место, если будешь верна своему слову. Люди везде одинаковые, на базе и вне. У всех одни соблазны. Но вне базы люди редко встречают смерть, а мы сознательно идём на риск. Нам за это платят. Без без нашей работы все бы давно подсели на наркотики.
- Я это знаю, командир. Я буду учиться, что бы попасть в отряд. У меня с торговцами наркотиков свои счёты.
- Сурок, ты мелкая девочка, тебе не стоит бегать по лесам. У нас много работы по подготовке походов, анализу космических снимков, рассчётов движения и вариантов связи. Там надо иметь свежую голову. От этой работы зависит результат похода и жизнь солдат. Это более важно, чем подстрелить курьера.
- Пусть будет так, как вы сказали, командир.
      После полугодовой тренировки Сурок включилась в подготовку реального похода. Всё прошло успешно. Так она работала три года и отношения с мужем были прекрасные. Но Альварес никому не доверял, даже командиру, не то, что Сурку. Поэтому он и был жив. У  него всегда был запаснй вариант выхода на цель и отход на посадку в вертолёт. Однажды он вернулся с группой на два дня раньше и зашёл после посадки вертолёта в штаб. Он открыл дверь и увидел, что в коридоре стоит Сурок, я рядом молодой офицер и офицер положил руку ей на плечо. Они оба смеялись. Они были так заняты собой, что не заметили, как в коридоре появился старший офицер. Когда Сурок его заметила, то двинулась к нему с улыбкой:
- Ты так рано вернулся?
Офицер стоял и чувствовал себя скованно, хотя отдал честь как положено.
- Извините, что помешал.
Сказал Альварес и прошёл к командиру. Сурок скисла:
- Тепрь мне будет дома разнос.
- Мне очень жаль, Сурок,- сказал молодой офицер и пошёл в свою комнату.
Альварес сделал доклад и поехал домой. Даже не зашёл в комнату диспетчеров, где работала Сурок. Он пришёл, переоделся, принял душ и сделал себе омлет. Потом лёг на диван и заснул. Вечером после работы пришла жена и застала его спящим. Хотела его разбудить, но рука её дрогнула. Альварес открыл глаза и зло посмотрел на неё.
- Сурок, - сказал он строго, ты нарушила своё слово, которое дала в БСЛ.
- Я ничего не нарушила, дорогой.
- Не называй меня дорогой, у тебя есть кого назвать этим словом.
- Мы друзья.
- Так все говорят. Он тебя провожал до дому?
- Да.
- В кафе ходили?
- Да.
- В баре были?
- Да.
- Ты замужняя женщина. Это все видели.
- Между нами ничего не было.
- Не ври. Его рука на твоём плече говорит о вашей близости. Я могу завтра проверить все записи видеокамер и там найду вас.
- Да найдёшь.
- Ты мне больше не нужна. Я не собираюсь делить жену с кем-то.
- Я не спала с ним! 
- Меня это не инетересует, спала или нет. Ты ведёшь себя как свободня женщина. Брак окончен. Можешь завтра у командира просить отдельное жильё, а сегодня убирайся к своему лейтенанту. Он тябя примет и успокоит в койке. Тварь поганая.
- Я не тварь! Не оскорбляй!
- Я ненавижу предателей, ты одна из них.
- Ты всё не так понял!
- А как я должен понимать?
Аьварес рассвирипел и выпихнул жену за дверь.
- Иди к нему, занимайся тем, чем хочется вам обоим.
   Сурок пошла к командиру домой и всё рассказала.
- Он прав. Так себя вести замужней женщине нельзя. Я всё видел, но не делал замечания ни тебе, но твоему парню. Он только с гражданки и ему не понятны наши правила. Если до завтра не помиришься с мужем, то я тебя уволю. И референс будет, что уволена за сексуальную рапущенность. Стыдно, Сурок, стыдно должно быть. Если Альварес попросит, то развод я напишу документ в тот же день. А теперь иди куда хочешь.
        Командир выставил её за порог и Сурок поняла, что допустила ужасный проступок. Да, ей нравился парень. Он обаятельный, с ним приятно болтать, танцевать и целоваться. Но большего она не допускала. Идти к Нику было глупо. Она вернулась домой, присела на крыльце и уснула. Утром её разбудил скрип двери, Альварес вышел на утреннюю пробежку. Спустился со ступенек и даже не посмотрел в её сторону. Ни о каком примирении речи и не могло быть. Она продолжала сидеть пока он не вернулся потный и запыхавшийся.
- Алехандро!
- Что тебе надо? Забрать вещи? Заходи.
Она зашла, а он уже был в душе. Когда вышел, то Сурок опустилась на колени и протянула к нему руки:
- Прости меня. Я тебе не изменяла. Но я вела себя отвратно.
Она взяла его руку и приложила к глазам. Это был вид полного раскаяния у индейцев. Можно было отдёрнуть руку и выгнать на улицу. А можно было простить, хотя забыть такое нельзя.
- Вставай с колен и иди готовь завтрак. На работу не пойдёшь. Выспись и приведи себя в порядок. Я сам командиру доложу.
- Спасибо, мой господин. - Сказала Сурок и поцеловала его руку ещё раз.
   Завтракали молча. Против обычия идти нельзя, это Альварес понимал, будет грех, а грехов у него воз и маленькая тележка. Он позвонил Мартинесу и сказал, что оставит её сегодня дома. Она ночевала на крыльце. Тот согласился.
     Через день, когда Сурок пришла на работу, к ней подошёл Ник и спросил:
- Всё ли нормально дома?
Сурок посмотрела на него с каменным лицом:
- Лейтенант, не мешайте работать.
      Так закончился только начавшийся внебрачный роман. Близости между Альваресом и женой не было уже три месяца. Из последней поездки он вернулся с ранением в спину. В штабе об этом знали и когда он вышел из вертолёта, то на лётное поле выбежлала Сурок. Она его бережно поддерживала и плакала. После доклада она отвела его в медчасть, где  из спины достали осколок. Врач сказал ей:
- Ему нужен полный покой и простое питание. Счастье, что лёгкое не задето и цел позвоночник. Ему очень повезло. Я отстраняю его от скужбы на три месяца. Будьте с ним. Я позвоню командиру.
    Сурок отвезла его домой. Помыла и положила на чистую постель. Альварес молчал. К вечеру стресс у него прошёл и он прижал жену к себе:
- Сурок, я кончен и как воин и как муж,
- По поводу службы ты сам решай, а по поводу мужа, это по моей части. Тебе не о чем беспокоиться. Доверься мне.
     К концу третьего месяца Альварес был почти здоров, а Сурок ходила чуть выпирающим животом. Наконец то супруги решили завести ребёнка. У них родилась девочка. Альварес работал в штабе, ему уже нельзя было идти в поход по медицинским показаниям. Однажды вечером к ним заглянул командир:
- Друг, я уезжаю в Италию, на озеро Маджоре.
- Перкрасное место, Мартинес. Я там был три раза.
- Я уезжаю организовать там нашу базу в Европе. Поедешь со мной?
Альварес посмотрел на жену, та засияла.
- Разумеется. Сурок будет счастлива жить около Милана. У меня две модые особы, Сурок и маленькая Джейн. И обеим нужны классные модельеры.