Геленджик. 397. А-ля весна

Когда чайка летит сквозь облака, летящие навстречу ей, она становится розовой, потому что заря.

Долго стоять с в небо повёрнутой головой — голова устаёт. А ещё взгляд и ноги. Устают.

Это потому что голова на ногах не держится. На одних только ногах. Нужно ещё кое-что.

Взгляда, зацепившего голову за небо, тоже не достаточно. Для головы. Нужно ещё кое-что.

И вот это вот кое-что кое-кое становится известным, если убрать всё остальное. Что это будет? Мотивация. Или, скорее, намерение.

Жизнеутверждающая сила намерения взгляда в небо. На чайку, зарю, облака. В чём? В том, что оно есть. Намерение.

Да. Некоторые психологические феномены жизнеутверждающи одним фактом своего существования.

Такой же силы жизнеутверждающе намерение «хочу писать». Как ни странно. Ну, посудите: невозможно хотеть «хочу писать» и не испытывать на себе утверждающую силу жизни. Одновременно.

Начало календарной весны на курорте характерно чередованием тёплых дней для «а-ля ковбойской рубахи» с длинным рукавом и прохладных дней для курточки «а-ля курортная зима». И в этой неразборчивой толчее весенних дней не понять, про что писать. Сегодня тепло и лето, а завтра прохладно и зима. Сегодня написал так, а завтра переписывать наоборот. Это всё стерпит только дневничок погоды юного натуралиста. Но я такой не веду. Перестал в шестом классе.

Но розовая от зари чайка сквозь облака — вечная тема для повёрнутой в небо головы с несгибаемым жизнеутверждающим намерением «а-ля хочу писать».