К празднику 8 марта - продолжение-3 Астрахань

Дама с собачкой

«Он приехал сюда на несколько дней и, несмотря на морозный весенний день 2025 года, гуляя по набережной (а дело происходило отнюдь не в Ялте), не раз проходил мимо нее. Если она здесь без мужа и без знакомых, – соображал Листозадов, – то было бы нелишне познакомиться с ней». Палыч уже начал подумывать вначале  познакомиться, а потом  не осмелиться ли предложить хозяйке пса в эти дни сопровождать его по всем банным местам города. У него уже был опыт общения с подобными девушками в Хабаровске и Омске.

К тому же, имелся неплохой повод, наступал праздник, и Иннокентий, купив огромный букет белых роз и мясных косточек на местном рынке, наконец-то приблизился к даме, у которой уже имелись в руках металлические  зонтик и букетик.

Походив вокруг да около, он подошел к ней так близко, что у него застучало сердце, как будто его только что два банщика в парилке отходили в четыре руки, то есть по два веника в каждой.

Вначале он ласково поманил к себе пса, а когда тот подошел (фэнтези же!), погрозил ему пальцем.

Шпиц заворчал, и Листозадов опять погрозил.

Дама взглянула на Кешу и тотчас опустила глаза.

– Он не кусается, – сказала она и покраснела.

Прикоснувшись к руке незнакомки, Кеша спросил про собачку:

– Можно дать ему кость?

И когда дама утвердительно кивнула головой, поинтересовался приветливо:

– Вы давно изволили приехать в Астрахань?

– Да вот уж в этом году летом тринадцать будет, как меня лапают, обнимают и гладят задницу. Ваш пол все усердствует, своих-то баб мало.

– Чего тринадцать? – не понял банный человек.

– Лет.

– Ах, лет?! – с удивлением воскликнул Палыч. Мысленно представив себе, сколько фоток обнимающих за талию даму слегка трезвых мужиков выложено в соцсетях за это время.

Помолчали немного.

– Время идет быстро, а между тем здесь такая скука! – сказала она, не глядя на него.

Но наш герой знал, что отвечать, он читал рассказ Чехова, и как бы ненароком произнес:

– Это только принято так говорить, что здесь скучно.

При этом разговоре Иннокентий сувал шпицу косточку прямо в пасть, но тот, совсем забронзовевший и отнюдь не белый, как в рассказе другого Палыча, облаял и чуть было опять не укусил наглеца в фиолетовом цилиндре, с портфелем,  веником и костями.

– Ах, да!

Второй Палыч вспомнил о цветах:

– Это вам!

И протянул даме веник (тьфу ты… букет белых роз!)

Ранее Листозадов уже не раз встречался с подобными композициями и знал почти всю подноготную этих дам, из рассказа классика сумрачных времен.
 
Каждый раз пытался соблазнить сходить с ним то в одну, то в другую общественную баньку города, в котором они находились, но это ему так ни разу и не удалось. И не по причине того, что Анна Сергеевна и ее бронзовые клоны почти всегда были замужем.

Иннокентия совсем не интересовало, кто ее муж, хотя она толком и сама не могла этого объяснить. Но он понял одно: муж Анны Сергеевны Трындец вроде как в Санкт-Петербурге, в бане какой-то служит, банщиком, или в банке клерком. То ли в Фонарных, то ли в Василеостровских. Неважно, впрочем, в каких, все там будем, в пятой книжке.

Далее все продолжалось почти по тексту, написанному Антоном Павловичем, но в середине диалога, неожиданно оборвав речь на полуслове, как бы про себя, однако чтобы она услышала, Кеша предложил:

– А не пойти ли нам в баню?!

Она засмеялась.

– Согласна, – сказала дама. – Устала тут стоять денно и нощно. Да и в баньке давненько не была.

«Мал язык, да всем телом владеет» (народная поговорка)

– Великолепно! – воскликнул радостно Иннокентий и  щеголевато поцеловал даме ручку...

Но так как на улице, несмотря на начало марта (2025) стоял 24-градусный мороз,  язык его вместе с губами мгновенно прилип к пальцам Анны Сергеевны… М-му-м-у…

– Что делать? – мелькали в его мультяшной голове мысли. Если дернуть, кончик языка останется у Анны на ладошке. Как я потом в баню пойду? Спросят чего про пар, а мне мычать придется!

Он так и стоял, уткнувшись носом в ладонь дамы, пока к нему, сообразив, что тут что-то не так, не приблизился какой-то бегун с палкообразными ногами и вытянутой лебединой шеей. Таких часто можно увидеть на многочисленных набережных страны, бегающих в любое время года, явно собравшихся жить более ста лет и потому, наверное, тщательно следящих за своим здоровьем.

«Без языка и колокол нем» (народная поговорка)

– Что случилось? – спросил гражданин, одетый в спортивной костюм.
 
– Бу-бу-бу … – Кеша попытался сказать: мол, что, не видишь? «Пыы…иип… я, (вернее ….а)   ! Бу-бу…би…б....и..ин» (блин)

Физкультурник, догадавшись, в чем дело, достал из специально приспособленного кармашка небольшой термосок с горячим чаем и, открыв, плеснул его прямо на то место, где были склеены конечности двух фиктивных субъектов, одного изготовленного из металла, другого нарисованного кистью художника.

Наконец-то тела случайных сателлитов разъединились, и пурпурный от стыда везунчик Иннокентий (пронесло), непрерывно шурудя во рту слегка поврежденным холодом и кипятком кончиком язычка, еле еле ворочая языком, принялся горячо благодарить  спасителя, суя в награду тому свой еще замечательный (на его взгляд) веник!

Бу-бу-бе-бубу… Бе..ите! По…ошу вас!

Потом, сглотнув слюну, еще раз провел по кругу и заговорил уже нормальным языком:

– Он качественный, тут всего нескольких листиков не хватает, я с ним всего лишь пару тысяч раз в баню сходил… Больше мне вас и отблагодарить-то нечем за спасение!

Вот так, совершенно неожиданно, произошла и почти закончилась встреча нашего персонажа с дамочкой, стоящей в городе Астрахани на набережной реки Волга!

И, как это у него часто бывает, в мультяшной башке понеслись воспоминания о том органе, кончика которого он чуть было не лишился.

На Руси много пословиц и притч, а вот  сегодня, говорил он, в моем случае, подошла бы примерно такая – «Мал язык, да всем телом владеет».
И еще: «Дай ему волю …» Забыл, как там дальше, ну, неважно ... Или вот еще такая: «Без языка как без ног, не спросишь и в баню дорог».
Любимая же его, личная, та что всю жизнь с ним,так выглядит: «Иных язык способней рук кормит!»
«Язык голову кормит», – подсказал Кеше автор и тут же подумал, что он опять разошелся в воспоминаниях, ведь никто же его за язык не тянет… но все же записал высказывание приятеля.

Но не тут-то было!

Попрощавшись с благодетелем и оставшись при своих, ибо веник тот не взял, отказался,   Кеша вновь обернулся к даме, стараясь держать язык за зубами, мигая и водя глазенками по разным сторонам. Как-то странно причмокивая губами, он произнес… Речь его, правда, была не совсем ясна, но мы здесь постарались перевести его высказывание по-своему:
– Бу-бу-бу… Вот ведь какая ситуация свалилась на голову! Судьба нас так и вяжет неразлучно вместе, мадам! Бу-бу-бу …!

Дама с собачкой:
– Вот только нам уходить отсюда, с набережных, никак нельзя… Потому как питерские строители, те, что делали набережную, строго-настрого запретили покидать это место.

А прежде…

Пошли-то они пошли … Но! Это было в книге начала прошлого века … В этом же женщину из рассказа переформатировали в бронзу, прикрутили к месту стоянки, что бы ни-ни, никто не увел неведомо куда. (Бывало и такое, к примеру, актера Евгения Леонова увели в цветмет.)

В охрану ей, чтобы придать остроты впечатлений туристам, прикрутили и собачонку, по кличке  «Каштанка».
Мы прекрасно знаем, что тот пес из другого рассказа писателя, но зачем придумывать что-то новенькое, когда оно уже есть. Не «Тетей» же называть псину (читайте А.П.Чехова).

Завтра встреча в Ялте