Ночь Титанов

               


     Жена ушла делать брови, а я стал смотреть кино про шпионов «Следы на снегу». Шпион, совершенно оголтелый тип, застрелил профессора прямо в кабинете, выкрал чертежи, подкинул "парабеллум" одному пьющему электрику и ускакал на оленях в тайгу. Но шпиону только казалось, что всё шито-крыто, на самом же деле органы давно его пасли. И хотя в тайге шпиона уже ждал самолёт заокеанских хозяев, но наши вырубили пилотов, сели за штурвал и спокойно курили трубку. Тут я прикемарил и уже не видел как мистера Пека брали за его хитрую шпионскую ж… . Проснувшись, с болезненным вниманием смотрел учебный фильм 1943-го года «Управление самолётами Як-1, Як-7 и Як-9» («После посадки в в кабину поставь ноги на педали и привяжись ремнями. Установи тримблер в нейтральное положение. Включи магнето. Рычаг управления возьми «от себя». Осмотри элероны. Установи высотомер на «нуль». Подай команду: «От винта!»). Наконец, наткнулся на телеспектакль «Ночь Титанов» по пьесе Иосифа Закхи и Марины Перняк 1977-го года выпуска - смотрел, но не до конца.
     Но хотя начало было хорошее: Владимир Ильич Ленин в замызганной кепке поверх парика, с подвязанной щекой, летящей походкой устремляется к Смольному, чтобы взять нити разгоревшегося восстания в свои руки. Сопровождающий Ленина товарищ с финской фамилией едва поспевает за ним. Они ужасно торопятся, так как в Смольном их ждут товарищи Свердлов и Каменев. Но, как они ни спешили, всё же заскочили на минутку на конспиративную квартиру.
     Тут я отвлёкся, рассеялся и уже только краем уха слышал радостный басок  старого путиловца, хозяина конспиративной квартиры и щебетание хозяйки, старой работницы мануфактуры, побежавшей за кипятком.
     Я приглушил звук в ноутбуке, а потом и вовсе его выключил, чтобы старичок «Dell» отдохнул и не мешал мне думать ни о чём.
     «К 60-летию Великого Октября наваяли, поди», - подумал я, зевая.
     Дальше мне было ясно: огромный, пылающий окнами, корпус Смольного, похожий на плывущий в ночи «Титаник». Ильич, сняв парик и размотав щёку, стремительно идёт по коридору, пожимая руки встречным солдатам и матросам: «Здгавствуйте, здгавствуйте, товагищи! Как у нас с телеггафом? А на «Авгоге» в кугсе, когда стгельнуть?» - и так далее.
     Очень может быть, что так всё и было. А может и нет. Попалась мне как-то книженция, пожелтевшая, старая, времён угара Перестройки. В нашей областной библиотеке имени пана атамана Полесской Сечи Бульбы-Боровца  всякое попадалось раньше, когда книги на русском ещё не сдали на макулатуру. То, бывало, на «Исповедь монахини» маркиза де Сада напорешься, то на роман 1949 года «Анка-пролетарка» Аркадия Огневого, а то откопаешь вот этакую прелесть, про которую речь: «Мемуары» Л.Д. Троцкого. Ну, не все мемуары, понятно, а так, осколки, розочки, в томике карманных размеров.
     Во мне из всего прочитанного отложились две сцены: первая, это когда Совнарком переезжал из Питера в Кремль, и большевики вселялись в царские палаты, то Троцкий с Лениным переглянулись - лишь эти двое вполне оценили весь комизм положения.
     Но особенно другая сцена и именно в ту ночь, о которой трактовали  авторы пьесы, судя по фамилиям не муж и жена, хотя, Google его знает, может и да.
     Сцена эта у Троцкого настолько понравилась мне с драматических позиций, что я легко убедил себя в её подлинности.
     Вот эта сцена, описанная Львом Давидовичем, этим Демоном Революции. И как знать, не писано ли это уже там - под Тропиком Рака, под шелест пальм и стоны океана, в сени, так сказать, занесённого ледоруба?
     Я, конечно, пересказываю своими словами, потому что не догадался спереть в библиотеке эти «Мемуары» заодно с двухтомником Корнея Чуковского, «Кимом» Киплинга и «Дневниками» Евгения Шварца, которые любил перечитывать и которые навсегда теперь сгинули вместе с другими книгами на «собачої мові»* Пушкина и Гоголя.
     Итак: Смольный, бывший Институт Благородных Девиц, а ныне Штаб Революции.  Ночь с 24-го на 25-е октября по старому стилю.
     В двух смежных комнатках, почти чуланах, где раньше, судя по запаху, ютилась прислуга благородных девиц - Троцкий и Ленин. И это и был штаб большевиков, потому что все парадные комнаты, дортуары и знаменитый Белый актовый зал занимали другие партии, гораздо более раскрученные и любимые публикой, как-то: социал-революционеры левые, социал-революционеры правые, анархисты-индивидуалисты, меньшевики-согласисты, кадеты-либералисты и прогрессивные прогрессисты.
     В первой комнатушке, совершенно лишённой мебели, под окном, на расстеленных газетах, лежат два Титана. Укрывшись старенькими потёртыми пальто, сблизив головы, тихо говорят они о вещах, которые скоро взорвут старый мир. Наконец, измотанный Ильич засыпает. Лев же Давидович не спит всю ночь, а часто вскакивает и убегает в соседнюю комнатку, где мебели больше - стоит стол и на столе телефон. И по этому телефону Троцкому звонят,  докладывают о ходе восстания и спрашивают чего делать дальше, он же отдаёт короткие резкие команды: «Зимний дворец - взять!», «Мосты - развести! Что? Нет! До моего личного указания!» - и так далее.
     И вот, на рассвете, когда по словам поэта: «уже заря снимает звёзды и фонари на Невском тушит», - разбудил  Троцкий  Ленина  и закричал: «Победа, победа, Владимир Ильич, наша взяла! Социалистическая революция, о необходимости которой я столько говорил - свершилась! Ура!»
     Ну, как-то так, ловко, у Льва Давидыча получалось.
     Нет, что-то мне сейчас уже не кажется эта сцена такой уже правдивой. И даже вспоминается фраза из далёких школьных лет: «П…шь как Троцкий».
     Да, пёс его знает. Теперь уже и не узнаем. Кто там ждал Ильича в Смольном - Каменев, Троцкий, молодой Хрущёв или гимназист Лёня Брежнев.
     То есть до года 56-го всем было понятно, кто, единственный, мог ждать Ленина, ну, может, ещё товарищ Свердлов в уголке сидел, записывал за вождями, для будущего Истпарта. А уже начиная с хрущёвского доклада концов не найти.
     Острое чувство, насколько же «транзит» «глория мунди», будоражит меня. Я взбрыкиваю ногами, так что одеяло улетает прочь и вскакиваю с дивана. Боксёрским поскоком сближаюсь я с баром, достаю правой сбоку бутылку «Глена Сканлана»*, наливаю хорошенькую рюмочку и выпиваю. Тут же хлопаю вторую и, поколебавшись в плане жены, третью. А тогда уже выкушиваю и четвёртую, за Троцкого.
     Ай, хорошо! Товагищи, на балкон! Кугить, кугить и ещё газ кугить! Как это у Блока: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!» Нет, это Маяковский. А у Блока: «Жри авокадо, рябчика жуй, день твой последний подходит, буржуй!»
     Какие матёрые были поэтищи! "Окна РОСTА"! "Левый Фронт"! Короче, "меняю хлеб на горькую затяжку"! Но эти тоже молодцы, как их..., муж с женой - чёткую пьесуху забацали к юбилею! Скромные творцы параллельных реальностей, хе-хе. Ленин этот, пророк из цюрихских кофеен, правнучек Сруля Мошевича Бланка, ге-ге! Нашего, кстати, житомирского! А взял, да весь мир и нагнул в позу «по грибы»! Ху-ху! Вот тебе и ночь на крыльях ужаса! Парик лохматый, как у Шарикова, щёку замотал, типа, флюс… Товарищ  этот финский… пятерых голыми руками убить может, ф-факт… А мне лично советскую власть жалко. Это из-за её гибели сегодня идёт бойня.
     Но ничего, закончится и эта война, и те, что будут после, и потепление климата, и похолодание кацапо-украинских отношений, и Солнце съёжится до белого карлика, и всё, всё закончится, потому что всё заканчивается. А бессмысленное,  бесполезное искусство - вечно! Да-с, вечно!.. Выкуси, накося, ха-ха!..
     Мысль эта смешит меня и окончательно примиряет с жизнью.


     *На собачої мові (укр.) - на собачьем языке.

     *«Глен Сканлан» (шотл.) - дешёвый сорт виски.
 
   


         2023 г.