Ай, да кольцо!

С самого утра в коридоре литфака пединститута перед аудиторией толпилась группа студентов. Женька неслась по коридору, как сумасшедшая, боясь опоздать на лекцию Залевского. Он этого не терпел и усаживал опоздавших прямо перед собой, загружая их время от времени своими каверзными вопросами. Тут уж не отсидеться на галёрке, переговариваясь с подружкой. Женя не успела… Они столкнулись с Залевским на самом входе.
 -Евгения Александровна (профессор называл всех нарочито по имени и отчеству), что Вы с собой сотворили? Та виновато опустила взгляд прямо на туфли, косясь на галерку в поисках пустого места.
 -Вам не идет», - продолжал Залевский, -ну, какая из Вас блондинка? Вы – брюнетка, яркая брюнетка. Вернуть цвет! - строго, но игриво сказал он.
 -Хорошо», промямлила Женя. Но, как только она постаралась прошмыгнуть на галерку, услышала в спину: «Евгения Александровна, будьте добры, присядьте здесь». Аудитория зашушукалась, кто-то хихикнул. Он указал на место прямо перед собой.  Что поделать…Девушка обреченно последовала к обозначенному ей месту.
   Иван Сергеевич Залевский слыл еще тем «ходоком». Был женат в третий раз на своей студентке. Роль четвертой жены сокурсники, юморя, прочили Женьке, каждый раз наблюдая, с каким нескрываемым интересом профессор поглядывал на нее.
-Ладно, - подумала девушка, вынужденная всё занятие ломать мозги, отвечая на его заковыристые вопросы, - в конце концов, и это закончится, - успокаивала себя она.              Лекция Залевского числилась последней в этом году. Собственно, её и лекцией – то не назовешь, скорее, это было установочное занятие преподавателя фольклора перед предстоящей поездкой. Экзамены позади. А впереди фольклорная, диалектологическая экспедиция в таёжный лес, в деревню «Боровое» на севере Урала. Занятие подошло к концу. Студенты, счастливые, радуясь наступившему лету и новым грядущим приключениям, поехали готовиться к предстоящему путешествию.
     Женя, как иногородняя, проживала у своей любимой тётушки Ани. Называла она ее просто Анютой, что очень нравилось последней. Аня – младшая сестра матери Жени, Женина крёстная и старше племянницы всего на каких -то 12 лет.
- Ешь садись», - позвала Аня.
-Ой, что там у нас?  Картошечка, сосисечки…, - Женька залетела в кухню, потирая руки в предвкушении вкуснятины и принялась за еду, попутно, со смехом, рассказывая тетушке о Залевском.
- Ешь спокойнее, ещё подавишься, - забеспокоилась Аня, краситься потом будем? Он ведь прав, Жень. Не твой цвет.
-Ладно, сдаюсь, не вышло из меня блондинки, - согласилась девушка, - после вкусного обеда, по закону Архимеда…, - начала было Женя, потягиваясь в уютном кресле.
- Нет, нет. Сначала покраска. Я уже и краску развела, - возразила Анюта. Аня работала парикмахером, привычно усадила племянницу перед зеркалом и деловито начала красить.
-Ну, все, ждем, Жень. А…Ты же завтра едешь? Вот, чтобы не забыть, -Аня потянулась к коробке в шкафу и вытащила оттуда маленькую штучку. 
-Ой, что это? - поинтересовалась Женя.
 -Дай руку, дорогая, - крестная надела на ручку своей любимицы колечко, — вот, в самый раз. Носи на здоровье… И на счастье.
 Улыбнувшись, она легонько щелкнула Женьку по носу и поцеловала в макушку.
-Идем мыть твою гриву» - весело позвала Аня. Вымыли волосы, феном уложили в причёску и снова уселись в кресло перед зеркалом.
-Ну, вот посмотри, какая ты у меня красавица.
 Тётя собрала в пучок волосы племянницы, повернула голову, приподняв подбородок.
-   Красота- резюмировала она и воткнула в волосы алую заколку в виде розы, - Кармен. Нет, лучше. Счастья тебе, милая, и жениха хорошего!
 Вытянув ручку вперёд, Женя поглядывала на колечко, стараясь получше рассмотреть при свете лампы огранку камня с зеленоватым отливом.
-А что это за камень, Ань? - поинтересовалась Женя.
-Цирконий. Теперь это твой талисман. Ты знаешь, он тебя не только будет защищать. А еще и поможет достичь цели. А еще, поможет распознавать тайные знаки и разоблачать ложь. Представь…
      Племянница и тетя долго еще говорили, а Женька время от времени поглядывала на свою руку с серебряным колечком, украшенным цирконием и думала: «Счастье? А какое оно? Ну, посмотрим, что ты можешь.»
       Ночью ей снился сон, в котором смешалось все: Залевский, тайга, медведи, кольцо и какой – то рыжий ушастый шалопай.
-Ну и муть, Ань, приснилось - первое, что сказала девушка при пробуждении.
 Позавтракав, взяв рюкзак и сумку, предварительно посидев по традиции на дорожку, Женька рванула к месту встречи группы, ожидая от путешествия чего-то волнующего и неизведанного.:
-Счастья тебе, девочка! - тихо прошептала тетя Аня и перекрестила свою любимицу на дорожку.
На площади под названием «Сковородка» группа студентов с рюкзаками, сумками и гитарами ожидали обещанный комфортабельный автобус, но он почему- то запаздывал. И вот из-за угла выполз старикан ПАЗик под громкий смех и дружные аплодисменты ожидающих.
-Ну, давай, вези нас, дорогой, только не задохнись по дороге и даже не вздумай нас заставлять тебя толкать, - хлопнув по двери, выдал Антон и заржал. Водитель и автобус, похоже, были годки, первых послевоенных лет выпуска.
 -Триста км, вот это экземпляр, - заверещал кто-то из девчат.
 -Вообще – то мы за «старьем» едем, уважаемые ценители фольклора, вот, вполне логическое начало, - подытожила Женька.
       По асфальту ПАЗик катился лихо, как молодой. Кто- то спал, кто- то смотрел в окно на перелески, жующих траву коров и коз, что-то даже читал. Женя спала прильнув к окну, уложив под голову свернутый свитер. Часа через два повернули на гравий, вдобавок ливанул дождь. ПАЗик чихнул и тряхнул своих пассажиров так, что сон, как рукой сняло, и все разом уставились в окно.
 -Романтика началась, - съязвил Герман.
- Ой, Жека, какое у тебя кольцо-то, никак брылиант?- заметив колечко на руку Жени затрещала соседка Жени Ольга.
- Ага, точно, он,- согласилась Женя.
  Ей совсем не хотелось ни с кем болтать. Она сидела молча, смотрела в окно и чувствовала, что в ее жизни вот – вот что-то случится. Наконец дождь стих, автобус свернул на проселочную дорогу. Ко всеобщему удивлению ПАЗик оказался вполне выносливым туристом со стажем и даже ни разу не заглох.
     Вот веселая компания студентов прибыла к месту назначения. Шумно, задорно лилась из окон автобуса студенческая песня: «Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила…». Автобус свернул в улицу и остановился перед кирпичным зданием.   - Приехали, выгружаемся, - скомандовал водитель.
Толпа высыпала из автобуса, озираясь по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-то привычное глазу. Но чувства подсказывали иное, будто провалились во времени этак лет на пятьдесят. 
   Деревня «Боровое» вполне симпатичная, с разбросанными по трем улицам одноэтажными домами со ставенками, одна из которых упиралась прямо в бор. Вот на этой улице в общежитии местной школы и предстояло жить ребятам. Уличный туалет прямо за общагой, из всех удобств лишь раковина с краном для холодной воды в комнате, типа кухни. Тут же старенькая плитка с железным чайником, сковородкой и кастрюлей. А на табуретке гордо восседала чуть заржавевшая железная шайка.
 - Нате, получите, распишитесь, - выдавая раскладушки и матрасы, - сказал окая улыбающийся до ушей усатый завхоз и добавил,- вещи не разбрасывайте, ложьте в тумбочки, ключи не от всех есть. В общем, располагайтесь, - подытожил он и зашагал к выходу.
- Да-а-а», - выдохнула разом толпа.
 Вся экспедиция по времени рассчитывалась на десять дней. То ли еще будет…
   Женька выглянула в окно и вдруг…о, чудо – тот же самый рыжий лопоухий пацан лет девяти - десяти из сна! Любопытный абориген с интересом рассматривал всё и всех. В глухой скучной деревне, да еще и летом, новые люди, гитары, суета, - все для него было, как цирк со слонами, которых, скорее всего, он видел только на картинках, ну, или по телеку.
- Ты чего, пацан? «Тебе чего?» —спросил Гера и свистнул.
Ушастый лихо перемахнул через забор и скрылся из глаз.
    Из хорошего была столовая с добротной деревенской едой: мясными котлетами с ладонь, наваристым борщом, пирожками и булочками и прочими простыми, но вкусными блюдами. Кормить студентов распорядился председатель местного хозяйства, что повариха ответственно и выполняла. Поэтому, на кухне пригодился только чайник, в котором грели воду и по очереди мыли голову. Для помыться всем телом, организовали баньку. Так что жизнь приезжих стала более уютной и комфортной. Уборщица столовой Прасковья Петровна все удивлялась цели визита группы, качала головой и не могла взять в толк, чего им надо в этой глухой уральской деревне и на что им сдались местные старики и старухи. 
 -Какие вам песни? Подблюдные, свадьбишные, присказки? Ну, не знай, чего вы наберете. Разве что матерные частушки, - смеялась она. Но, уходя, все же указала на три дома, где может чего споют и расскажут: «Антиллигентные старички, -отрекомендовала она и шепотом добавила, - тока чекушку захватите дедам. Они тогда и гармошку растянут и споют и спляшут».
    Вечером кто – то предложил пойти в бор, посидеть у костра, напечь картошки, попеть под гитару, словить, то есть, деревенской романтики. Такая поляна там чудесная: костровище, вокруг поляны бор, сосны почти до небес, а само небо между верхушками деревьев похоже на маленькое блюдце с луной, усевшейся на самую его середину. Между ветвями кое-где виднелись звезды. Тишина… Только верхушки деревьев слегка покачиваясь, издавали звуки, похожие на глухие удары деревянными палочками. Красота, завораживающая, сказочная красота! Мальчишки заиграли на гитарах, подыгрывая на губной гармошке. Полились песни, эхом разносясь по всей округе.
  Женька обернулась, сзади из-за сосны торчали уже знакомые уши.
 — Вот сопляк, преследует - подумала она.
 Картошка испеклась, веточками выгребали ее из пепла костра и тут же ели горячую. Вкуснотища! Женя тоже вытащила картошку, стала студить её, перекидывая с ладони на ладонь. Кольца на руке не было.
 -Где я его посеяла? голову мыла, сняла. Вот, тетеря…, - ругала себя Женька.
 Почему -то ей было так жаль это кольцо, что стало невероятно тоскливо. Однако, одна она в деревню возвращаться не решилась. Ждала с нетерпением, когда все, наконец, наедятся картошки, напоются, налюбуются красотой ночного леса.
    Придя в общагу, она сразу же побежала на кухню, кольца нигде не было. «Ушастик!»- сквозняком пронеслось в Женькином сознании, - таскается везде за нами, паразит!».
 Всю эту ночь спала она беспокойно. Снились деды и бабули, их танцы – топотушки, какие -то сундуки с нарядами, гармошки, дед Семен с огромной родинкой на носу, рыжий ушастик, Анюта с ромашками. И среди всей этой компании, неизвестный юноша с такими огромными синими глазами, в которых можно было утонуть. Но он почему – то держал за руку лопоухого рыжего пацана.
 - Вставай, вставай. Фольклор зовет, - Гера заглянул в комнату девочек изобразив какой-то мажорный мотив на губной гармошке. Женя потянулась, глянула в окно.
-Гера, лови его, ушастого. Это он мое кольцо спер. Больше не кому, - закричала она.
  Гера бросился во двор, и через пару минут перед девушкой стоял лопоухий.
 -Ты кто? Ты мое кольцо спер? - наехала Женька.
-Я -я -нет, - вдруг пацан начал реветь и кулаком размазывать слезы по щекам.
-Ладно. Не реви. Не ты, так не ты. Но в милицию заявлю. Кольцо дорогое, - соврала Женя.
 -Теть, не надо милицию. Я взял. Есть хотел. Продать хотел. Мамка пьет. Папка в тюрьме. Но я его потерял, когда бежал, - признался рыжий, но разом поменял курс вранья в свое оправдание.
- Как? - Женька от неожиданности открыла рот и округлила глаза.
Почему- то это явное вранье показалось правдой. Ей стало вдруг невыносимо стыдно за себя, что из -за какого -то кольца напала на мальчишку. Совесть жгла и корила ее.
- Как хоть тебя зовут -то? - спросила Женя. 
-Витек, - шмыгая носом прошептал он.
-Ладно, идем, Витек.
  Девушка взяла мальчика за руку, повела в столовую и набрала ему еды: картошку с котлетами в ладонь, булочек, конфет и компот. Села напротив, как добрая бабуля с пирожками, и стала его потчевать: «Ешь, Витек. Бедный ты мой, несчастный». Ушастик давился, но ел с вылупленными от удивления глазами. После трапезы Женя обняла мальчика, покровительственно похлопала его по плечу, и, как это всегда делала ее тетя Аня, чмокнула Витька в макушку, сказав: «Не воруй, Витек, в тюрьму попадёшь, как папка. А кольцо... Жалко, конечно, но так что поделаешь, пусть уж себе катится».» Витёк буркнул что-то, типа , ага и продолжать стоять, как вкопанный. Она почти смирилась с потерей кольца, помогла гордость за себя, свой поступок, что, дескать, она такая добрая, вникла … А по сути, правда, ей было жалко Витька. Он ей напоминал одного мальчика из бабушкиной деревни, к которой ещё школьницей Женя ездила в гости каждое лето. Семья мальчика жила очень бедно. Мать пила, а бабушка могла лишь его кормить, на игрушки денег сроду не было. И Женя каждый раз везла их в подарок своему маленькому другу. Она до сих пор помнила его глаза, наполненные радостью и благодарностью.
     Не смотря на потерянное кольцо, девушка спала крепко, так сладко, как никогда. Сны ей почти не снились. Вот только снова выплыл, как из облака этот образ синеглазого юноши. «Интересно, есть ли такой на свете», - подумала она при пробуждении и улыбнулась. Настроение с утра было хорошим, не смотря на предстоящую суету днём.  С утра до обеда некогда было вздохнуть: надо рассортировать собранный за время экспедиции материал, свои вещи, прибрать за собой помещение. Да еще хотелось попрощаться с жителями. Как – то эти старички и старушки стали будто родные.
 Столько отыскали они в  памяти интересного, самобытного: песен, присказок, стихов и поговорок, и радушно отдали эту драгоценность, эти бриллианты для истории, для будущих поколений.
Уже знакомый бывалый турист – автобус «ПАЗ» стоял на парах перед общагой. Женька неслась от тети Нюры с огромным пакетом жаренных пирожков с капустой для всех ребят, когда ее окликнул Антон.
 -Жек, тебя тут спрашивают, - Антон указал рукой на гостей.
 Тут Женя увидела преобразившегося Витька: прилично, чисто одетого и причесанного.
А рядом с ним стоял незнакомый ей молодой человек с огромными синими добрыми глазами.
«Это же он, тот юноша из сна», - узнала она.
 -Вы Женя? - уточнил юноша. Голос его- бархатный, красивый. И девушка подумала, что такой голос не может принадлежать плохому человеку.
-Да, это я. Но извиняться передо мной совсем не стоит.
-Еще как стоит, да Вить? – молодой человек строго глянул на опустившего от стыда голову Витька.
- Меня зовут Александр. Я вчера только на каникулы домой приехал. Учусь в Лётном.  А тут вот эта штучка, колечко на полке лежит. Пришлось провести «дознание». Витёк еще больше насупился. Брат легонько толкнул его в плечо.
- Про – простите меня, тётя Женя. Я больше так не буду, - выдавил из себя ушастик.
- Простите, Женя, моего непутёвого брата. Мама на работе целыми днями. Отец работает вахтами, а этот вот товарищ совсем от рук отбивается. Ну, ничего, Вить. С сегодняшнего дня военная дисциплина.
Женя надела кольцо на палец и так ей тепло стало, так хорошо.
- Как же мудро все в жизни устроено. И этот сон… Ай, да кольцо! - подумала она.
-Уезжаете? Прямо сейчас? Ну, счастливого вам пути! И ещё раз, простите нас, Женя. Саша пожал руку девушке.
-Может ещё встретимся?
- Может быть, - ответила Женя и внимательно ещё раз посмотрела в его глаза, будто пытаясь прочесть в них пока неизвестное ей: что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится.
«ПАЗик» рынул, призывая пассажиров занять места. Студенты запрыгнули в него, двери закрылись, и автобус рванул в сторону, уводящую всё дальше и дальше от общаги, деревни «Боровое», поляны с костровищем, Витька и Александра.
- Саша, - тихо произнесла девушка, посмотрела на кольцо и добавила, - Ай, да кольцо!