Рыцари чёрной губернии

Глава первая. Наш новый друг Елисейка
Это был теплый майский день 1881 года. Четверо человек сидели в светлом и просторном, но странном кабинете, и нельзя было сказать, что в нем странного, но построен он был как-то… криво.
Помещение было меблирована скромно. В ней стоял только дубовый стол на крепких ножках, три личных столика, полукругом вокруг стола, и довершалась картина громоздким канделябром в углу, которую выставляли, чтоб светить зимой.
Намного интереснее же были те четверо, что сидели в комнате.
Старшим из них был Захар Михеич, старый слуга дома Кирилловых, который был обучен грамоте, и обучал ей же дворянских детей. Это был уже седой дедушка, с морщинистым лицом, на котором, в частности от этих же морщинок, было постоянно добродушное выражение. Он был одет по-простому, но нельзя не упомянуть, что у него на голове была темная широкополая шляпа.

В центре сидел самый упитанный дворененок — Кирилов Кирилла Кирилыч. Как так вышло  что он носил такое странное сочетание, было непонятно, но факт остаётся фактом
Это был человек изнеженный и избалованный. На его лице было выражение “принесите мне то, не знаю что, да поживее”. А его же сизого цвета глаза, которые от злости, бывало, становились зелеными, да в придачу с неестественно белой кожей выдавали в нем истинного дворянина

Сидевший по правую руку от Кириллы Аркаша был человеком, напротив, очень худым. Эта худоба пугала его родителей, и они даже выписывали врачей из-за границы, которые, впрочем, никакого лечения не назначали. Его лицо было довольным, и всегда каким-то хитрым. Хотя, дело было скорее не в характере, а в его узеньких глазах, располагавшихся как-то очень близко к носу, и в его уголках губ, которые были всегда в очень странном положении
Характером же он был пусть и избалован, но добр

Третий же мальчик звался Дмитрием. Его лицо, в отличии от двух других, не выражало вообще ничего явного. Он не был каким-то особенным, и черты его не запомнились. Поэтому родители, которые не могли вспомнить лица сына, решили дать ему особенностей иначе, и потому этот мальчик был одет в какие-то очень странные и дорогие вещицы, а именно в какой-то несуразно малюсенький фрак и штаны, одна штанина которых извечно была подвернута. И то, и другое, снимать или переодевать было строго-настрого воспрещено

Учитель заговорил своим скрипуче-певучим голосом:
— урок окончен, дети. Идите к своим родителям
И дети послушно вышли, но к родителям не пошли. Кирилла стал говорить:
— ну, что, пойдёмте в лес?
Ему ответили как эхом:
— пойдёмте
И они вышли из этого странного местечка, и пошли в ближайший лесок играть

***

В лесу было лучше, чем где бы то не было в губернии. Там росли высоченные, вековые липы и березы. Их кроны почти смыкались очень плотно, оставляя все же зазоры, через которые били яркие лучи света. Так что, можно было и посидеть в тени, и погреться под солнцем.
Волков, лисиц, и прочих почти не было, и оно и к лучшему. Жители Чёрной совершенно не любили охотиться: разве что какой-нибудь крестьянин по нужде пристрелит зайца, да тут же съест, чему “хозяева”, не особо разбирающиеся в хозяйстве, не возражали
И на одну из полянок пришла известная читате компания. Они уселись на землю, и стали говорить, причем зачинщиком снова был Киря:
— что делать будем?
На что появилась идея у Митри:
— будем делать шалаш
Остальные двое хором сказали:
— Дело хорошее
И стали таскать со всего леса что находили: сухие ветки, листья, камни; Аркаша даже притащил откуда-то ремень, который верно кто-то потерял. Да вот, не клеился у них шалаш: то мал, то разваливается, то материала мало. Так они провазюкались два часа, и что удивительно, совершенно не запачкали костюмчиков. Верно, не особо они и утруждались, коли так. Да это на их совести
В итоге, уселись они на землю, и стали глядеть в небо, ни о чем больше не думая
Так бы и продолжалось это бестолковое занятие, если бы куст вдалеке не зашумел, и оттуда бы не вышел мальчик
Мальчик престранного, на вкус дворян, вида
Он был весь измазан грязью, которую, видно, нанес сам, узнав где-то что так делали индейцы; одет он был в какие-то доспехи, которые изготовил из кусков сильно ржавого ведра, а в руках его был меч, который представлял из себя длинную палку, которую выточили ножом. Когда же мальчуган подошел поближе, стало возможным рассмотреть его лицо. Оно смотрело бойкими, но какими-то боязливыми глазами на весь мир, что, верно, было обычно для десятилетнего; нос был картошкой, но лицо это хуже не делало; а уголки губ были как в вечной улыбке
Подойдя поближе, мальчишка заговорил громогласным, завораживающим голосом:
— не клеится у вас тут что-то, ась?
Дети дворянские посмотрели на нового мальчика как-то с недоумением
“а кто ты такой?” — Сказали они все хором
“звать Елисеем, можно Лисейкой. Рыцарь черной губернии” — Вот таким титулированием себя ответил мальчик
“вот прямо рыцарь! Не поверим” — В этот раз говорил только Кирилла, но остальные согласно кивали
И он ответил: “Да вот и рыцарь! Помощь то вам нужна?”
“да вот не помешает” — сказали хором дворянята
Ну, Елисей добрым человеком был, и смышленым. Он сразу же, во первых, узнал имена своих новых знакомых, а затем всех разослал: Митю — за глиной, Аркашу — за самой длинной и увесистой палкой, что тот сможет унести, а Кириллу — принести кусков коры, которые дети даже не думали брать
Пока же все были разосланы, Лисейка прикинул, каким будет шалаш, и стал палкой копать землю, вычерчивая большой круг; затем он наставил длинных палок в землю, и вбил их кулаком что было мочи
Тут уже вернулся Митя с глиной, что подводило засыпать прутья: теперь они уже держались намертво. Также он глиной обмазал из верхушки, и поставлял палки покороче, стараясь, чтоб они не упали; когда же вернулся Аркадий, он вставил эту увесистую палку в центр конструкции, подвал ребят, и втроем они затолкали ее на пол-аршина в землю; и примазал он глиной; когда же вернулся Киря, он собрал бересту, закрыл ей все сверху, да еще примазал и присыпал землей.
— милости прошу к нашему шалашу
Заговорил Елисей шутливым тоном
Другие шутки не поняли, и зашли внутрь. Как они тогда ахнули! Хорошо хоть в обмороки не попадали. Это была целая летняя квартира, в которую можно было поселиться.
Теперь все уселись в круг в этом шалашике, а Елисей заговорил:
— а не желаете ли и вы стать рыцарями?
Все посмотрели на него с интересом, и сказали:
— а что требуется?
И Елисейка разъяснил, что надо лишь делать добрые дела; то собак отогнать от кражи пирога, то победить царь-зайца какого-нибудь
Конечно, все дети тут же оживились, и стали согласно кивать и махать. Тогда герой дня встал, и торжественным голосом заявил:
— вы все тут рыцари черной губерни: от сегодня и до конца жизни
На том все и порешили
Но, было уже поздно. И решили дворянские дети, что надо быть дома, чтоб маменька не волновалась. На том и разошлись, каждый в свою сторону: на юг, на север, на запад, и, следует, на северо-запад.

Кирилле по возвращению сняли костюмчик, затем переодели в ночную рубашку в горошек, чему тот сильно противился; и наконец уложили спать
А Кирилла все думал: к добру ли та дружба? Елисей, конечно, хороший, но что-то да… какой-то он не дворянин, что ли. В грязи весь мазанный… еще и его измажет… и папенька будет ругаться тогда…
Но додуматься до умного не успел, ведь уснул

Глава вторая. Как мы с Лисейкой Царь-зайца ловили
Следующее утро было субботним, а, значит, неучебным. Солнце светило в окно Кириллы, но он упрямо пытался зарыться в одеяло и не вставать. И, в итоге, уснул обратно.
Весь же остальной дом продолжал жить. Слуги носились туда-сюда, и весь дом пребывал в какой-то странной суете, причин которой никто не понимал, но которой все следовали.
В домах же других “рыцарей” все было почти также: баре и их дети спали до обеда, тогда как слуги чувствовали, что сегодня что-то да случиться.
Такая суета продолжалась до самого полудня, когда свет мешал настолько, что спать было невозможно. Дворяне встали, чтоб завтракать. Возвращаясь к нашему Кирилле, у него же на завтрак было много видов ветчины, сыров и хлеба, а к тому же слуги сделали какие-то яйца по французскому рецепту, который бог весть где узнали
А сразу после обеда дети пропали
В каждом доме дворян, дети которых были “рыцарями”, пропали дети, и это верно и было то самое дурное, что чуяли слуги
Читатель, конечно, догадывается, что они сейчас с Елисеем, и догадывается верно
Вот только старые дворяне не знали на про каких Елисеев, так что не на шутку испугались
Они стали заглядывать под лавки, в сени, в дома прислуг, а Кирилла старший даже было обвинил своего дворника в похищении, что делу не помогло. Даже закричав на всю деревню не случилось ровным счетом ничего
Но, оставим родителей, и вернемся к нашим героям

Они же снова собрались около своего шалашика. Заглянув внутрь, они увидели, что там все несколько преобразилось: на полу теперь были устланы листья и какое-то тряпье, впрочем бывшее весьма чистым; стены были получше примазаны глиной, так что шалашик выглядел совсем уж солидно.
В середине сидел Елисей, и рассматривал свой шлем, сооруженный из ведра, и какой-то тряпочкой его начищал. Рядом лежала ни то известка, ни то штукатурка, которой мальчик замазывал ржавчину, чтоб его головной убор казался красивше. Когда же он поднял свою голову, он увидел своих друзей, и заговорил:
— О, а я вас жду тут! Что же, готовы к приключениям, рыцарский оржен?
Кирилла не ответил на вопрос, вместо этого сделав примечание:
— какой же оржен, если орден?
На что мальчишка, ничуть не смутившись, возразил:
— Именно что и оржен, а не орден. Для ордена велика важность больно
Дальнейшие споры были бесполезны, как можно догадаться. Так что оставив вопрос о готовности, Елисей перешел к следующему:
— я вам тут тоже взял у дворника Степаныча. вё… шлемы. Шлемы. Надевайте
Все новоиспеченные рыцари надели свое обмундирование
И тут Аркаша заверещал недовольным голосом
— тяжел шлем.
На что ему было возражено лаконично:
— тяжел, но тяжел и путь рыцаря
И Аркашка смолк как-то слегка обижено
Засим все встали, и Елисейка, заметив общее замешательство приятелей ото всей этой атрибутики, заговорил:
— В окрестностях завелся ужасный зверь. Зай-царцем… тьфу, Царь-зайем зовется! Ходит по округе, и все подъедает, окаянный. Надо бы нам его найти, да и сказать, чтоб убирался подобру-поздорову. Ну что же, идем?
Последнее слово отозвалось эхом, и ребята, спотыкаясь, пошли через лес

Они шли целый час через сухой валежник, пока Елисейка не остановился на месте
— В чем дело?
Спросил это переполошившийся уже было Митя
— Пришли. Слышите, сопит
Остальные ничего не слышали, но согласно закивали.
И Елисей на цыпочках стал идти к оврагу. Там действительно лежал и почивал чудовищный заяц. Что же в нем чудовищного, закономерно спросит читатель? Да вот, в общем, ничего такого, лишь то, что напридумывали ребятишки. Так например Аркадий бы поручился, что у зайца было десять лап, Димитрий бы ни секунды не сомневался в том, что у зайца был длинный язык на манер змеиного, а Кирилла мог подписать любую бумагу, что заяц бормотал человеческим голосом.
Посмотрев на такое чудище, барчата спросили:
— он ли такой, гад, бесчинствует?
Елисей лишь согласно кивнул, а сам смотрел прямо на зайца
— так и гнать его в шею!
И Митя уже было закричал “улюлю, улюлю!” как делается это на охоте, но ему заткнул рот рукою Елисей
— вы смотрите, он же кушать хочет. Он не виноват, что слепец. Ему волей-неволей приходиться искать коренья там, где люди, они же там рядочками, аккуратненько и просто…
И с этими словами подошел к зайцу. Тот и вправду был слеп, как крот, и не испугался мальчика. Елисей погладил “чудище” по гладкой шерстки, и откуда-то из под земли достал корешок; и сунул его зайцу под нос
Тот его понюхал, и съел. Мальчик же приговорил “уходи отсюдаво, в лес плодородный, на луг безволчий, где коренья лежат друг на друге”
И заяц, будто понял, убежал прочь

— Вот! Он же не виноват, что родился таким… неспособным. Вышло так. Бедняга же он

Мальчики посмотрели на него, сначала как бы недоуменно, а потом с полным пониманием того, что он сказал и что он взаправду невиновен

И с весельем в сердце и сознанием миссии своей, все двинулись обратно, к шалашу.

В нем вся компания уселась на землю, и барчата стали говорить поочередно:
— И что дальше?
— Какие еще приключения?
— А лавры будут?
И совершенно неважно, кто что говорил из них, ведь Елисей ответил на все одним общим словом:
— Будет чай.
Все хором переспросили, но ответа их не удосужили
Вместо этого елисей словно из-под земли достал ковшик, и вышел с ним на улицу. Там он собрал поодаль от шалаша пару веток, и разжег их при помощью еще одной ветки и своих сил.
Затем мальчик дал котелок Мите, и сказал набрать воды в речушке, а сам стал ползать и собирать какие-то только ему и понятные букеты из самых разных цветов и трав, которые только проклевывались из земли
Так он насобирал большой букет каких-то желтеньких цветочков, которые водились только в черной губернии, и только один месяц: май.
Когда же вернулся Димитрий с котелком, полным воды, Елисей поставил его на огонь, прямо в костер, и стал ждать. Когда же вода закипела, он бросил туда чудо травку, и по лесу разнёсся приятный, почти ведьминский аромат. Проварив же такую травку 5 минут, мальчик ее вынул, затушил костер, и поставил котелок.
Все мальчики сидели и смотрели за посудиной с ручкой, как завороженные. Когда же белый пар перестал исходить от напитка, каждый сделал поочерёдно глоток. Так он поочередно передавался из рук в руки, пока наконец там не остался один глоток. Его хотел уж было выпить Кирилла, но Елисей сказал, мол, нельзя, гневаться будет дух. И вылил остаток в землю
Все улеглись на зеленую, мягкую травку, и стали смотреть на первые звезды, пробивавшиеся в небе, свет солнца с которого уже сходил. Наступала теплая майская ночь.
Посмотрев на Елисейку, заговорил Аркаша:
— а что же ты, милостивый государь, заварил
 нам, что оно и мёдом отдает, и душицеей, и кофеем?
— ну, что за травка по-умному знать не знаю. Но мы в деревне счастье-травой зовем. Растет только пару дней, и говорят, что если несколько людей чай с нее заварят, да испьют вместе, из одной чаши, то всегда счастливы будут друг с другом
Затем заговорил Кирилла:
— А выливать зачем было?
На что ему ответ был дан просто:

— с природой единство нужно

Так бы они и лежали там целые дни…
Но, как было подмечено ранее, уже смеркалось. Так что все дворяне встали, поклонились сначала Лисейке, потом друг другу, и разошлись к себе по домам

Какую же радость испытали родители, когда узнали что их дети живы, здоровы, и, кроме того, краснощеки.
Конкретно к Кирилле же сразу набежали мамки и няньки, которые заботливо изучили каждый миллиметрик тела Кирюши, пока не удостоверились, что нет ни царапинки.
Мать как его нежно целовала в щеки! Как радовались!
И только отец не был ослеплён всеобщим приливом любви. Он взял сына за шкирку, подвел себе в кабинет, и заговорил:
— где ты был. Ты нас очень напугал, — в голосе отца не было и нотки радости
— играл — отвечали ему
— где играл, и как
— с друзьями играл, лес спасал, — сказал Кирилла
— поименно
— Аркадий Сергеевич, Димитрий Александрович, Елисейка.
Отец при последнем имени с раздражением вздохнул, и стал ходить взад и вперед по комнате, пока не остановился и не сказал своему сыну:
— иди спать, и не выдумывай больше глупостей
И его приказание исполнено сиюминутно. Отец же сел в кресло, посмотрел в потолок с пару секунд, и сказал:
— Очень интересный молодой человек, это Елисей… не барское имя, ой не барское…
Так и закончился второй день наших героев

Глава третья. Как мы на пирог зарабатывали.
Встав с утра пораньше, уже даже дожидаясь обеда и слуг, Кирилла встал с постели и сам — сам! Заправил ее. Затем он все таким же невиданным для дворян образом одел чулки, рубашки и все остальное, и вышел на улицу.
Там он прошел по траве, и побежал в лес со всех ног
“Вот то-то верно Елисей удивится, что я рано пришел, може и раньше его…”
И он пришел прямиком в шалашик, даже не думая о дороге. Вдруг тот оказался прямо перед ним
Мальчик вошел — и каково же было его удивление! Все были в сборе. Каждый да встал пораньше, и каждому играть хотелось
Когда же все хором спросили, что за подвиг сегодня, “интересный молодой человек” отвечал им:
— сегодня без подвигов. Не все рыцарям людей спасать, будет и великий отдых
Сначала послышался возмущенный гогот. Но затем все рассудили, что и так неплохо — вместе же.
На том и порешили; и пошли все ягоды собирать по предложению — нет, не Елисея — Кириллы!
Ходили по лесу, да и искали землянику, присев на корты. Набрали сначала полный “шлем” ягод, да Елисей взглянул, и половину повыбрасывал, недозрелых. Объяснил друзьям, какие собирать, а какие пусть растут дальше
Дело пошло медленнее, но зато качественнее. И к обеду всё-таки с килограммов с пять у них было земляники.
— Мы проголодались, — сказал Кирилла за всех
— А вот мы сейчас пойдем в деревню, и попросим у хозяюшки, у вдовушки солдатской Клементьевной, чтоб она нам пирог дала. А мы ей ягод
— а ругаться не будут родители, что не деревню лазили?
— так а вы им и не говорите, чего языком молоть, коль не спрашивают
На том и порешили. И пошли они к избе, через лес и через всю почти деревню, и постучал Лисейка в тяжелые деревянные ставни:
— отвори, хозяюшка!
И с скрипучим звуком они отворились. Оттуда выглянуло доброе старушечье лицо с большим носом и прикрытыми глазами
— А! Ты, Лисейка! Вижу, с товарищами…
И ягод принесли. Дайте сюда, а я вам пирожков…
И поднесла им ягодное лукошко плетеное, в которое аккуратно были пересыпаны все ягоды. Взамен дали им уже корзинку, и в ней под платком лежали только что испеченные румяные пирожочки, которые разносили по деревне приятный, кислый, родной запах.
И пошли обратно, снова через все селение и через весь лес. Собрались в шалашике в своем, деревянном, и стали делить пирожки поровну. Когда же поделили, начали есть
— с чем пирожки такие, не пойму никак? — заговорил Митя
— да с хвощем. Кислые, вкусные… и капуста тут. Давно таких никто не делает, кроме Клименьтьевной…
— вкусные… такой пирожок десяти рябчиков стоит, — это произнес Аркаша
Дальше ели молча и с удовольствием, причмокивая только изредка
***
Но, а что же в усадьбе? Там целая драма. Все носятся, ищут снова детей…
И только отец Кириллы время не теряет почем зря. Подходит к крестьянам, к своей прислуге, и спрашивает:
— слышали вы про Елисея?
Иной отнекивается, иной — скажет, что тут таких Елисеев в округе полно, и сказать надо, какой именно. Третий так вообще заявит, что нет тут таких на сто верст, и убежит куда подальше, чтоб барину на глаза не попадаться
Так он ходил, пока не дошел до плотника Федота. Тот что-то строгал своим ржавым рубанком, и даже не отвлекался на своего барина
На вопрос же он ответил:
— да, добрый малый… ходит по лесам здешним, ягоды собирает… да и всем помогает, кто подвернется. Добрый! Всех слов ваших французских не хватит объяснить, какой он человек.
И на дальнейшие вопросы он себя бы не стал утруждать ответить. Да их и не требовалось — старший Кирилла услышал ровно столько, сколько и хотел.
Он пошел, и попросил у ключника самый толстый замок. А затем вспомнил, что к замку прилагается то, чем их отпирают, и попросил самый толстый ключ
***
Но дети ничего из этого не знали, и знать не могли. И продолжали играть в своем шалашике, пока не смерклось. Тогда все разом вышли, и обратно по домам — ведь уже поздно, и терпение родителей не вечное
Кириллу уже не встречали с распростёртыми объятиями. Вместо этого отец взял сына за воротничок, и отвел в детскую спальню.
— с крестьянскими мальчиками не водись. Nie. Niemals und f;r nichts. И завтра ты наказан — не ногою из дома
Сказано это было тоном, что возражений не терпит
Отец вышел, навесил свой замок, и ушел. А мальчик остался в своей комнате, так и не поняв слов отца
Впрочем, он не смог их понять больше потому  что уснул
Глава четвертая. Мы.
Встав с утра пораньше, еще раньше, чем вчера, Кирилла решил отворить дверь. Но вот незадача, однако: дверь была закрыта, и закрыта очень тщательно. Как не ломился барчонок, как не бился, ничего поделать не мог
Тогда он сел и стал думать — да-да, думать.
Оставаться дома и речи не шло. Не вариант.
И решил он сигануть в окно

Конечно, перво-наперво, он надел одежду, в которой мог идти на улицу — не дело в ночном платье разгуливать по лесам. Потом он отворил окно, и посмотрел вниз
До земли было метра два
Страшно? Ну и пусть!
Он взял свою подушку,  и бросил ее на землю.
Затем также он поступил с горой своих одежонок — все равно он их почти не носил. Он даже не пожалел.
Посмотрел: горка была уже внушительной. Он прыгнул на нее прямо своим пятым местом. Больно было — но терпимо. Мальчик встал, потер копчик, и пошел расторопно настолько, насколько мог, чтоб родители его не увидали
Дойдя же до шалаша, там сидел, а вернее дремал Елисей. Когда Барин вошел, Елисейка встрепенулся, и на его лице появилась улыбка:
— О, а вот и ты! А других нету еще…
И показал жестом сесть подле себя. И Кирилла сел. Так они до конца дня, верно бы, и сидели, сладко дремля, если бы вошли вместе Аркаша с Митей. Они сразу, с порога, стали что-то неясное тараторить своими детскими, живыми голосами.
Елисей оглядел их, снова встал, и сказал, громко и по-командирски:
— Ну что же, рыцари! Вперед, и с песней. Пойдемте в деревню, там и посмотрим, что делается

И они последовали такому боевому духу, и побежали в сторону деревни наперегонки
Победил, очевидно кто — рыцарь!
И стали друзья ходить по деревне, выглядывать:
Но у мужиков Кирилловских было все благополучно в жизни. Ничто их не тревожило. Даже заборы стояли ровно.
И тут! Самое время для геройств! Прямо-таки, рояль в кустах стоял.
Ну, а конкретнее, стоял взрослый мальчуган, даже, пожалуй, парень — и малыш какой-то, совсем крохотулька.
И держал этот мальчишка в руках корзинку с грибами. А старший… а этот был тот еще детина! Плечи широкие, лоб большой, ноги длиннющие!
Впрочем, может, часть этих ужасов только представлялась рыцарям
И забирал этот детина у малютки корзинку.
Малышок, конечно, был не из робкого десятка — взгляд бойкий, храбрый; ручонки явно сильные!
Да вот только что толку моське кидаться на тигра? Исход и без сего решен
Впрочем, в условиях моськи и тигра не подоспела бы свора героев!

Но что-то мы ударились в отступления и восклицания. Читателю явно интересно, что дальше будет

А дальше Елисей, только поняв, что к чему, стал останавливать Громаду. Дворяне же с секунду помешкали, и тоже пошли: кто в тыл, кто по затылку
Так этот мальчик, этот лев если хотите, быстро потерял свое положение, взятое силой; и понял, что делать как он не следует; и по-хорошему убежал
“То-то же!” — раздавались ему вслед крики Аркаши
Елисей же вместе с Кириллой подошли к мальчику, который прямо-таки сиял от своего внезапного спасения
Оба рыцаря заговорили одновременно и слово в слово:
— хорошо все, мальчик?
— да, все… без ран, без ран. Только страшно
— ну, теперь он долго к тебе приставать не будет
И Елисейка еще добавил:
— ты это… зови, если вдруг что случится. Кричи громко: “Елисей палыч!” — Сразу все разбегуться.
Мальчик кивнул, и убежал со своей корзинкой с грибами куда шел

И пошли мальчишки обратно, довольные своими деяниями.
Заговорил Аркаша:
— а здорово мы их, а?
И на его вопрос ответил шедший рядом Димитрий:
— конечно здорово! Какая ж мы команда хорошая!

А вот Елисей и Кирилла шли чуть сзади. И Кирилла так подумал, и решил спросить
— А вот у меня отец сказал, чтоб я с “крестьяшками” не водился… не знаешь, к чему это он? А то вот я все…
Елисей посмотрел на своего друга, и глаза его сделались грустными
— Да, ко мне…
И тут уже Аркаша с Митей обернулись, и стали смотреть
— Я ж сын крестьянский.
И лица всех рыцарей переменились; они пошатнулись, отошли
— то есть как… крестьянский…
— а вот так
И Елисейка отвел взгляд, чтобы друзья не увидели, как на его глазах выступили слезы
Все дворянята посмотрели друг на друга, потом на Елисея… потом они все вспомнили про своих маменьку и папеньку…
Кивнули, и ушли

***

Вернувшись домой, Кирилла застал своих родителей за сборами и суетой
— что случилось, Vater?
— ты сынок, в пансион отъезжаешь. В Петербург. Тебе место выхлопотали — только письмо пришло
Читателю едва ли будут интересны долгие сборы книг и одежд. Так что пойдем к моменту дальше в будущее

Там Кирилла уже сидел в карете, и ехал в Петербург. Он смотрел в окошко — не то, чтоб с грустью, но с неприятнейшим чувством… как будто что-то в его душе отпечаток
Он бросил последний взгляд на шалашик вдалеке, и больше в черной губернии не бывал

Эпилог. Мы, и много лет минувших
Прошло много лет — целых пятьдесят. Круглая, так сказать, дата. И встретились наши герои вновь
Кирилла уже, как вы понимаете, никакой не барин — а седой старик, без детей, семьи, и который метет улицу… а последнюю копейку — променяет на водку
А Елисей? А что Елисей? Да ему годы не дали образования, не петербургского, вообще никакого. Но он жил со своим сыном — и сын уже был хорошо образован

Так вот, встретились они, значит, на улице Ленина — улице Ленина в городе N. Сначала и не признали, сколько лет прошло… а потом как поняли! Расплакались, обнялись старые друзья…
— ну, как поживаешь, — спросил Елисейка
— да так… выживаю, а не поживаю, скорее, — сказал Кирюша и рассмеялся
— по жизни неуспех?
— а как иначе — все деньги с нас содрали, советы эти, — говорил Кирилла
— А я, конечно, не велик, но советам благодарен
— чем же?
— да вот, сын мой… к ним присоединился, теперь какой-то там… нарком, говорит, стался.
— дело хорошее. Верховная власть! Подумать только, какие у судьбы превратности… — сказал Кирилла, или, скорее, подумал вслух
— но главное знаешь что?
— что же?
— человек он хороший