Две усадьбы одной пензенской семьи -2

ранее: Усадьба Вярьвильских на улице Московской http://proza.ru/2026/03/05/818


УСАДЬБА МАРТЫШКИНЫХ НА УЛИЦЕ ДВОРЯНСКОЙ

Ещё во время строительства дома на улице Московской, тесть Давида Вярьвильского купец Иван Егорович Мартышкин, для удобства реализации своей солодовенной продукции, с семьёй перебирается в Санкт – Петербург, открыв там филиал торгового дома «Е.Ф. Мартышкина сыновья».  В губернии с двумя солодорастительными заводами в Пензе и Каменке и несколькими сельскохозяйственными усадьбами остаётся лишь брат Ивана Егоровича – Яков Егорович Мартышкин. Сыновья братьев ещё получали образование и были не готовы управлять таким большим хозяйством, поэтому в помощь пензенскому солодовенному предприятию было решено привлечь самого близкого родственника - Давида Васильевича Вярьвильского – мужа дочери Ивана и брата жены Якова. А заодно, чтобы сохранить за семьёй великолепную усадьбу на улице Дворянской для летних посещений города, переселить сюда семью Вярьвильских с улицы Московской.

Давиду Вярьвильскому эта идея тоже понравилась. Новый перестроенный дом на Московской улице, который требовал многолетней выплаты кредита, уже совсем не радовал душу воспоминаниями детства, того времени, когда ещё живы были родители и старики Фалины. Всё там казалось уже холодным и чужим. По этим причинам новый дом на Московской улице было решено выставить на продажу.

В то же время дом из красного кирпича с узорчатой отделкой и ажурным балконом на самой вершине «дворянского взвода» будил воспоминания о первых свиданиях, музыкальных вечерах и Рождественских праздниках большой многодетной семьи купцов Мартышкиных. У Ивана Егоровича и Елизаветы Васильевны их было 11.

Красивым домом из красного кирпича, похожим на сказочный замок, Давид Вярьвильский ещё восхищался в раннем детстве, в начале 1880-х годов, когда он ещё принадлежал помещику Навохацкому. Они с мамой приезжали в приусадебный сад осенью, чтобы закупиться на зиму яблоками.
 
В саду росло около 300 яблонь, множество вишнёвых деревьев, слив и груш; были цветник  и оранжерея. «В конце сада, примыкающего к большому Клубному саду, была группа сосен и лиственных деревьев, а на площадке был грот, около которого, бывало, мы посиживали с Лизой, когда она была моей невестой»(1)- писал в своих воспоминаниях Давид Вярьвильский.
 
Фруктовый приусадебный сад плавно переходил в лесопарковую зону с Летним театром. В городском парке под названием «Верхнее гуляние» находилась большая дача, подаренная когда - то  Почётному гражданину Пензы Василию Андреевичу Вярьвильскому самим губернатором. Теперь же дача принадлежала старшему брату Давида Михаилу и его семье, и родные люди часто стали ходить друг к другу в гости и часами гулять с детьми по весеннему цветущему саду и летним тенистым аллеям.
Семья Давида и Елизаветы Вярьвильских поселилась в большой квартире главного дома, в которой было более десяти меблированных комнат. «Она чересчур была велика для нас, - вспоминал Давид Васильевич, - и нам пришлось устроить два кабинета, дети заняли большую комнату, где жили дети Мартышкиных, а мы с Лизой заняли две смежные комнаты около столовой, где сделали будуар и спальню. Остальные комнаты с полной обстановкой пустовали, ожидая приезда своих петербургских хозяев. В нашем распоряжении были и имевшиеся у Мартышкиных лошади и экипажи.

Для такого числа комнат с большой залой надо бы иметь большое общество, но такового у нас не было. Мы жили очень скромно и тихо. Я всё время был занят своей городской службой, Лиза хозяйничала и заботилась о девочках»(2).

В доме были водопровод, ванные комнаты, туалет (ватер-клозет), электричество. На территории усадьбы находились несколько флигелей, конюшня, скотный двор, всевозможные хозяйственные постройки.

После приобретения усадьбы на Дворянской, Мартышкины её постоянно достраивали и благоустраивали. Пустующие помещения сдавались квартирантам.
Так, в 1906 году, согласно сохранившимся в Государственном архиве Пензенской области (ГАПО) документам по налогооблагаемому имуществу (3), на усадьбе размещались: жилой кирпичный двухэтажный дом под железной фальцевой крышей; пристрой каменный двухэтажный под железной крышей; шесть сараев (бревенчатых и тесовых) под железной крышей; бревенчатая баня под железной крышей; два навеса под железной крышей.

А в 1910 году перепись Оценочным отделением пензенской губернской земской управы недвижимого имущества (4)содержала следующую информацию:
«Пенза, ч.2, ул. Дворянская, № владения 10
Владелец земли Мартышкин Иван Егорович, купец 2 гильдии
Купчая от 1899 года
Площадь 42*87, 25000 руб.
Двор, сад: 300 яблонь, 200 кустов малины, 20-вишен, 20-слив, 10-груш»
Квартира 1. занята с 1899 г. хозяином. Вода проведена в квартиру, имеется ватер клозет, электрическое освещение, имеется ванная комната, сад. Находится в единоличном пользовании.
Квартира 2. Пустует. 3 печки, 5 окон
Квартира 3. Кирпичная, под железной кровлей, 2 этаж, 17 светлых комнат. 9 печей, один камин. Занята с 1909г., квартиронаниматель Иван Иванович Сивохин.
Квартира 4. Кирпичная, под железной кровлей, 1 этаж, 7 светлых комнат, 13 окон, 6 печей. Занята с 1907 г., квартиронаниматель Александра Парфирьевна Трофимова».
Хозяева домовладений, Мартышкины, несли регулярные расходы: на зарплату дворника с предоставлением ему проживания и питания, ночного караульщика; на оплату воды, очистку труб, вывоз нечистот, починку моста и тротуара; содержание двора(5).
 
Сначала они приезжали на лето с детьми из Санкт-Петербурга в Пензу, но время проводили в  своём загородном имении в Воскресеновке. А в один из таких приездов, решили построить на усадьбе ещё один дом – для отдельного проживания родителей. Большой деревянный дом выходил 12-ю окнами с резными наличниками на тихую часть улицы Дворянской, а крыльцом - в сад. Так что в их доме создалась та же деревенская атмосфера, которую так любил Иван Егорович. Большой город всегда тяготил его, ведь детство своё он провёл с родителями, братьями и сёстрами в русско-эрзянской деревне Наумкино со степным простором, быстрой речкой и рыбными прудами.

Вскоре было решено построить на усадьбе и ещё один кирпичный дом.  Таким образом, предполагалось, что каждый из подрастающих сыновей Ивана Мартышкина (Николай, Сергей и Владимир), женившись, получит по дому. «В этом строительстве я принял активное участие, - вспоминал Д.В. Вярьвильский, - мы заказали проект дома нашему городскому архитектору В.В. Гану. Проект вышел очень удачный, дом запроектирован каменный в 2 этажа с большой жилищной площадью и с удобно расположенными комнатами и со всеми удобствами. Дом этот был быстро выстроен и через два строи тельных сезона он уже был готов. Верхний этаж этого дома Мартышкины сдали нам с Лизой и мы перешли в него из большого дома который сдали в аренду Управляющему Государственным банком М.Н. Рудзевичу»(6).

*
Семья жила в доме на ул. Дворянской в любви и достатке. Принимали гостей. Елизавета Ивановна  хозяйничала по дому и заботилась о дочках. Девочки болели редко, между собой жили дружно, да и родителям не давали повода прибегать к наказаниям. Старшая - Софья пошла в гимназию.

Однако, и на усадьбе купцов Мартышкиных молодой семье Вярьвильских пришлось счастливо пожить совсем недолго. Летом 1914 началась Первая мировая война. Давид Васильевич Вярьвильский был назначен командиром роты из 200 человек Пензенской дружины ополченцев. Бородатых мужиков 35-40 лет предстояло расселить по казармам, обучить новым военным приёмам, подобрать форму и вооружение, напомнить Устав и привести к дисциплине. Занятия проходили недалеко от дома. А по их окончанию, пензенская рота ополченцев во главе с офицером Д.В. Вярьвильским и его заместителем П.В. Мартышкиным была направлена в г. Кузнецк, а оттуда на Восточный фронт.

Елизавета Ивановна Вярьвильская в доме на Дворянской осталась на хозяйстве одна с двумя дочками. Да ещё тяготили хлопоты по содержанию и подготовке к продаже Нового дома на улице Московской. К счастью, из Санкт-Петербурга, переименованного из патриотических соображений на русский манер Петроградом, приехала в помощь семья сестры Зинаиды Ивановны с мужем военврачом Петром Фёдоровичем Чубовым (I)  и дочкой Галюшей (Анной)(II).
 
В начале января 1917 года Давида Васильевича Вярьвильского отзывают с фронта в Пензу, где проводятся выборы по избранию его городским головой.
«..шумно произошли мои  выборы на этот пост, - вспоминал Давид Вярьвильский, - Но, к сожалению, большие политические события, нагрянувшие спустя несколько недель, перевернут всю нашу общественную жизнь, и мне не придётся приступить к исполнению обязанностей городского Головы»(7).

*
Летом 1917 года бывшую усадьбу своего деда М.Е. Фалина с новым домом на Московской выкупила семья сестры Д. В. Вярьвильского Александры Васильевны Маркановой. Пензенский богатый купец-мукомол Порфирий Фёдорович Марканов был несказанно рад, что великолепный  дом в центре города достанется его детям - прямым потомкам первого владельца этой усадьбы.

Рады были и Давид Васильевич с Елизаветой Ивановной. Они, наконец, освободились от лишних хлопот по дому на Московской, так тяготивших их последние годы. Большая часть вырученных за дом денег ушла на погашение ссудного кредита; 10 тысяч рублей было вложено в уставный фонд нового лесопромышленного товарищества «Т.Д. И.А. Карпова сыновья и другие»; а оставшиеся 40 тыс. рублей ушли в государственный «Заём Свободы», выпущенный Временным правительством с целью финансирования расходов, связанных с Первой мировой войной.  К покупке облигаций долгосрочного 5% Займа  призывали в то время специальные брошюры и плакаты, организовывались пропагандистские городские праздники и митинги.

Что было дальше – известно всем. Всё недвижимое имущество, включая, конечно, и усадьбы Маркановых (Вярьвильских) на Московской и Мартышкиных на Дворянской, было «изъято из частной собственности» в пользу государства, согласно декрету 23 ноября 1917 года "Об отмене частной собственности на городские недвижимости» и "Тезисам закона о конфискации домов с сдаваемыми внаем квартирами" и «О реквизиции квартир богатых для облегчения нужды бедных" от 20 ноября 1917 года, подписанным В.И. Лениным. 4 января 1918 года, согласно декрету,  были запрещены сделки с ценными бумагами, а сами ценные бумаги были аннулированы.

*
Спасти Вярьвильскому удалось лишь 10 тыс. рублей, вложенные в Устав лесопромышленного товарищества. Этих денег семье хватило лишь только для того, чтобы собраться и переехать в Москву.

В Пензе оставаться бывшим купцам и офицерам было крайне опасно. И никого уже не волновало, что отец Давида Вярьвильского вышел в люди из чеховского «Ваньки Жукова», а отец жены – из крестьян-староверов эрзянской деревни. Теперь, в одно мгновенье, все они стали «буржуями», «эксплуататорами трудового народа».
Давид Васильевич Вярьвильский был арестован и посажен в тюрьму. От расстрела его спасло только чудо и амнистия в честь годовщины Великого Октября. Петра Фёдоровича Чубова спасла профессия врача, такая нужная в Пензе. А их семьи, которые неоднократно подвергались обыскам и конфискации имущества, от выселения из дома Мартышкиных на Дворянской первое время спасало крайне заразное заболевание Елизаветы Ивановны сыпным тифом, отпугивающее комиссаров в кожанках. Свою племянницу и родную сестру жены врач Чубов тогда буквально вытащил из лап смерти.

В рукописи «Мои жизненные воспоминания» Давид Вярьвильский пишет(8): «Жизненные условия здесь, в Пензе, нам не улыбались. Я лично вновь мог подвергнуться преследованию, бытовые условия наши были крайне стеснённые, все наши материальные средства, можно сказать, вовсе исчезли. Мы окончательно приняли решение покинуть свой родной город и перебраться в Москву, где с помощью наших родных и знакомых я скорее мог бы найти себе работу и пристанище... Прощай, родная Пенза! Сколько я крови попортил напоследок своего пребывания здесь и теперь нерадостно покидаю тебя на неведомую новую жизнь! Но как я уезжал с фронта благодарный Судьбе, что остался цел, так и теперь, с таким же чувством, я покидал Пензу. Я остался жив, и в этот кровавый период революции надо начинать жизнь заново, но уже не на родине, а в любимой мною Москве, куда я так стремился ещё до войны и революции…

Итак, приходилось снова начинать жизнь, и все вновь заводить, не имея пока никаких для этой цели средств. О прежней жизни, конечно, мы уже не мечтали, но вместе с тем мы особенно и не жалели все свое погибшее добро. Ведь этот переворот коснулся не нас одних, а встряхнул всю нашу страну. Мы с Лизой были уже рады тому, что мы оба и наши  девочки относительно благополучно перенесли эти самые острые годы революции и остались целы. Мне в этот год исполнилось 40 лет, жене 35, старшей дочери Софочке 16 лет, а младшей Катюше 11 лет...».

*
Сразу же после отъезда осенью 1918 года бывших хозяев красивого дома из красного кирпича на улице Дворянской, в нём разместилась губернская ЧК, под председательством Рудольфа Ивановича Аустина. А в деревянном доме стариков Мартышкиных на усадьбе  расквартировался штаб батальона ЧК. Очень пригодились хозпостройки и конюшни. Доступ к саду теперь перекрывал высокий забор с колючей проволокой.

Названию улицы «Дворянская» тоже быстро нашли достойную замену. Теперь она носит название «Красная», говорят, в память о мятеже Чехословацкого корпуса, пролившим в Пензе реки крови в мае 1918 года. Оборону Пензы организовывал 27- летний Рудольф Аустин. Уроженец Лифлянской губернии,  латыш с двумя классами церковно-приходской школы и очень плохо говоривший по-русски – именно он стал, вслед за этим событием, организатором борьбы с бандитизмом и исполнителем Красного террора в Пензенской губернии.

Перемалывающая «контру» машина оставляла после себя сотни сирот, которые легко поддавались перевоспитанию под новую идеологию, отказываясь от родителей и «замаранных» фамилий. Для этого, Р. И. Аустин, а по совместительству Уполномоченный «Губернской комиссией по улучшению жизни беспризорных детей», просит губисполком передать здания на улице Красной под детские дома. Так дом, отобранный у многодетной семьи бывших крестьян Мартышкиных, становится штабом по руководству детскими домами Пензы. В декабре  1922 года на доме № 59 по улице Красной появляется вывеска: «РСФСР. 1-ый губернский Дом детей коммунистов имени  Октябрьской революции». А в 30-е годы в детский дом №2 на улице Красной,55 свозят десятки детей репрессированных родителей, среди  которых: племянники Сергея Есенина: 11-летний Андрей и 5-летняя Наташа Наседкины, сын маршала Блюхера Василий и приемная дочь расстрелянного в 1938 году всесильного наркома Народного комиссариата внутренних дел Н. Ежова Наталья Николаевна Хаютина(9). В 1993 году к юбилею родного пензенского детского дома на улице Красной она написала следующие строки воспоминаний:

«Дом стоял когда-то на горе.
В ливень плакал он и, как мы, мокнул …
Солнцем освещался на заре,
птичьим звоном наполняя окна...
Время мчится — не остановить!
Не узнать, что с нами завтра будет...
Кто в том доме смог все пережить,
никогда его не позабудет»

Эти строки можно отнести и к многострадальному дому по соседству.


ПРИМЕЧАНИЯ:

В основу статьи легли рукописные воспоминания Давида Васильевича Вярьвильского - дедушки академика Российской академии художеств (РАХ) Людмилы Георгиевны Крамаренко.

***

(I)Чубов Пётр Фёдорович (1880 -1947) – доктор медицины, военврач, санврач в Пензе, начальник Ленинградского отдела Санитрной службы Наркомата пищевой промышленности, сотрудник Ленинградского научно- исследовательского института туберкулёза, блокадник Ленинграда.

(II)Чубова Анна Петровна (1905-1989) – искусствовед,  зав. Античным отделом Эрмитажа, ст. научный сотрудник в Управлении культурно- просветительских предприятий Ленсовета, преподаватель Ленинградского государственного университета, доцент в Институте им. Репина Академии художеств, автор 14 научных книг. Во время Великой отечественной войны занималась работами по эвакуации ценных экспонатов ленинградских дворцов-музеев. Награждена медалью «За оборону Ленинграда». Имя А.П. Чубовой увековечено на Мемориальной плите Исаакиевского собора в Санкт –Петербурге.


***


(1)Елена Витальева « Была усадьба в старой Пензе Мартышкиных на Дворянской», изд. НИЦ «Социосфера», Пенза, 2020г., стр. 26

(2)Там же

(3)ГАПО Ф.66, 1оп., 3 д.

(4)ГАПО Ф.158, оп.3, д.1187

(5)ГАПО Ф.158-1-1187л.371

(6)Давыд Вярьвильский «Мои жизненные воспоминания»,  «Новая социальная газета» № 8, 2020г., Пенза

(7)Давыд Вярьвильский «Мои жизненные воспоминания», «Новая социальная газета» №2, Пенза, 2021г.

(8)Давыд Вярьвильский «Мои жизненные воспоминания»,   «Новая социальная газета» № 9, 2020г., Пенза

(9)Н.Н. Хаютина «Одна против всех», В. Ефремов «В доме этом тепло»