Больной отрывок

За порог деревянных дверей переступает молодая девушка, немного уставшего вида, судя по всему вернувшаяся с работы домой.
— Сереженька, я дома!
Она зажимает одной ножкой другую, чтобы снять туфлю, затем уже босой ногой зажимает пяточку другой ноги и снимает вторую.
— Сережа, ты дома?
В ответ посыпались стоны из комнаты в конце коридора.
— Ох... ах... я... я дома...
Болезненные всхлипы и увядающий голос очень напугали девушку. Она стремительно вошла в комнату и увидела лежащего с холодным компрессом на голове Сереженьку. Он был бледен, одной рукой придерживал мокрую холодную тряпку, а вторая без сил свисала с дивана над полом.
— Господи, ты заболел?
Девушка поднимает компресс с его лица и меряет температуру.
— Утром же все было хорошо, и температуры вроде нет. Что ж такое...
— Плохо мне, Варенька, плохо. Болен я.
С надрывом, с усилием выронил это больной Сереженька.
— Я за врачом! Я быстро! А ты пока что...
От небольшого шока растерялась Варенька.
— А ты пока никуда не уходи, будь здесь!
Девушка выскочила из квартиры, надев галоши Сереженьки, которые были на три размера больше её ноги. Бежала и спотыкалась, нога в них уезжала то вперед, то назад.
— Люди, пропустите, человек умирает, пропустите!
Она руками распахивала очередь в доврачебный кабинет.
— У меня умирает муж! Ему срочно нужна помощь! Скорее!
Врач тут же схватил свою кожаную потрепанную сумку, закинул туда пару шприцов, пару ампул, перчатки и маску.
— Ведите к больному!
Они побежали назад.
Только открыв дверь, врача и Вареньку встретили охи и ахи, вскрики и стоны.
— Неужто всё так серьёзно? Срочно к больному.
Врач зашел в комнату, попросил больного раздеться. Обессиленный Сережа расстегнул свою рубаху и вздрогнул, когда врач приложил к его грудной клетке холодную лепешку от стетоскопа.
— Легкие в порядке, с дыханием проблем нет...
С умным, серьёзным видом заявил врач. Варенька же в это время сидела в самом углу комнаты и вздыхала от каждого врачебного слова.
— Давайте измерим температуру.
Из потрепанной кожаной сумки он достал ртутный градусник. Движением руки сбил в нём показания и сунул под мышку больному.
— Каковы ваши жалобы?
— Сердце, доктор, сердце болит.
Сереженька схватился за грудь и снова застонал. Врач засуетился и достал из старой сумки тонометр и начал измерять давление.
Соседи по лестничной клетке начали стягиваться в квартиру больного. Все зеваки заглядывали по очереди в комнату.
— Давление в норме. Ну, господа, советую всем покинуть помещение. Возможно, мы имеем дело с чем-то пока неизвестным нам.
Соседи ринулись к выходу, сбивая друг друга с ног и застревая в дверных проемах, испугавшись «неизвестной болезни».
— Чума! Проказа!
Из толпы кричали наиболее испуганные соседи.
— Боже ж ты мой, доктор! Чем он болеет? Он умирает?
В слёзы ударилась Варенька.
— Я, к сожалению, пока ничего сказать не могу. Придется забирать его на обследование в наше учреждение на неопределённый срок. Чем он болен, нам неизвестно.
Больной Сереженька резко вскакивает с постели, хватает со стола свеженапечатанный выпуск газеты, скручивает её в трубу и, тыкая на врача, кричит:
— Да как вы можете не знать, чем я болен?! Я Родиной болею, за родную нашу переживаю до боли! Вы новости читаете, дорогой мой? Вы видите, что творят эти ироды? Изверги, честное слово! Больно мне, мой дорогой врач, до муки телесной больно!
Врач, находясь в некотором шоке, обнимает свою кожаную сумку. Варвара, вытирая слёзы, переходит из страданий в злость.