Бафомет

   - Один плевок приличного колдуна способен повалить режим и поменять диктатора, - взгляд учителя был направлен в самую глубину глубин. На дне Штармера трусливо насторожилось любопытство:

   - Владимир Николаевич, кто же это так может плюнуть?

   - Хотя бы и ты. Если уполномочат.

   - Я так не сумею.

   - А ты тренируйся. Вот тебе инструмент, так и иди без промедления.

   В руках Штармера оказалась жестяная баночка из-под вазелина, на которой зеленело: «цена 5 к.».

  - И что мне с этим делать?

  - Дома разберёшься. Ступай.

  Штармер снова хотел открыть рот, но не успел: три лапы телохранителя уже указывали правильное направление. Железная дверь захлопнулась до новых встреч, впереди ожидала дальняя дорога на электрическом поезде и казённый дом.

  Поздним вечером при ярком свете настольных ламп Борис под лупой осмотрел баночку.  Снаружи ничего примечательного не обнаружил, внутри на крышке был нарисован масонский треугольник, бисерными буковками было выведено: «plevalnik».  Штармер решился.

     Под утро приснилась Штармеру обезьяноподобная козлиная морда: поглядывая свысока,  ухмылялась, оскалив гнутые щербатые резцы. Нечеловеческий этот лик несколько походил на Владимира Николаевича. Видение впечатлило, целый день Борис чувствовал себя отвратительно, даже не пошёл с Еленой Петровной на набережную уточек кормить. Вечером, дабы развеяться, отправился в помещение  под железной лестницей, ведущей в бельэтажный магазин подушек-петрушек, что на площади имени писателя Т. Там-то и встретился маленький человек  в картузе, похожий на паровозного кочегара во время работы с огоньком.

     Сначала картуз показался Борису незнакомым, но, несколько отогревшись, признал в соседе за столиком старого своего знакомого Андрея Алексеевича М. Некогда был он начальником Штармера, помнится, смотрел свысока. Сейчас, хотя от прежнего величия осталась лишь съёженная оболочка, из сумрака смотрели на Бориса те же светлые голубоватые неприятные глаза превосходства. Сделав вид, что не признал, Штармер принялся чистить рыбину.

   - Отдайте её, – властно произнёс Андрей Алексеевич.

   - С чего бы это? – поинтересовался Штармер, отводя взгляд и уже ощущая, что не в сможет отказать – нечто острое упиралось под лопатку.

- Не надо оборачиваться, - негромко проговорили сзади – отдайте банку. 

  Дрожащими конечностями Штармер расстегнул куртку, вытащил круглую коробочку с надписью «Вазелин» и положил на стол. Из-за спины выдвинулась женская рука с коготками синего маникюра, коробочки не стало.

  Ночью к  Штармеру явился алебастровый маскарон Владимира Николаевича.    Каменная голова хмурила брови, долго всматривалась в самую глубину глубин, потом сказала: «Не тянешь ты, Боря». Чтобы избавиться от вредных воздействий, Штармер надел на голову кастрюлю. Дух прежнего семейного счастья ещё окончательно не покинул её.