Всемогущие властелины

Сигарообразный металлически отсвечивающий в лучах утреннего солнца аппарат беззвучно завис в двух метрах над свежескошенным газоном лужайки. Вытянутая тень от него едва не доставала до входа в центральный корпус. Из-под серебристого брюха, будто в испуге, разбегались в разные стороны причудливо остриженные кусты в форме слоников, динозавров, медведей, сами походившие на маленькие зелёные дирижабли с дутыми боками. В стенке аппарата открылся люк, и вниз скользнул верёвочный трап, через секунду по нему уже спускался мужчина в строгом деловом костюме.
Преподаватель физики взволнованно потрогал толстую роговую оправу. Собствен-но, это были и не очки даже, коррекция зрения не составляла труда и для дилетанта-окулиста. Педагог носил их для придания солидности своему далеко не внушительному внешнему виду, так он, по крайней мере, наивно полагал, вызывая ехидные ухмылки учеников и снисходительные переглядывания  коллег с верчением указательного пальца у виска за его спиной. Но, главное, очки эти являли собой его персональный биокомп с использованием его же сетчатки глаз в качестве дисплея. Кроме того, вмонтированный в оправу наномультисканер позволял наблюдать окружающее не только в видимом спектре, но и во всех не воспринимаемых нормальным глазом диапазонах. Физик стоял у окна, растерянно следя через защитное тонированное стекло за появлением нежданных гостей.
– Наверное, опять комиссия из самого Департамента, – неприязненно предположил директор, наблюдая ту же картину на экране настольного визора. – Захотели застать врасплох, вот и не уведомили.
Совсем юная симпатичная преподавательница биологии, вчерашняя выпускница робко улыбнулась и сглотнула набежавшую от волнения слюну:
– А это точно комиссия? Не нужно ли сразу затребовать какие-то дополнительные подтверждения, коды?..
– Уж если пропустила наша охранная система, можете не сомневаться в их полномочиях, – наставительно заметил физик. – Да уж, поверьте, они и сами не замедлят представиться по всей форме!
На лужайке под аппаратом стояли уже трое обладателей строгих костюмов, в руках одного из них чернел миниатюрный кейс. «Ноутбук, – предположил про себя с завистью физик. – Наверняка из самых последних навороченных моделей с десятками петабайт памяти».
 – Что ж, подыграем им, по мере возможности, раз уж они так хотят, – задумчиво заметил директор и тут же распорядился: – Все по своим классам, продолжайте занятия, как ни в чём не бывало. И чтоб дисциплина была на уровне. А вам, Лидочка, – обратился он персонально к биологу, – и карты в руки, постарайтесь обворожить наших новых ревизоров.
– Прямо сейчас? – засомневалась Лидочка в то время, как пятеро её коллег, включая и физика, поспешили прочь из директорского кабинета.
 – Да, да! Встретьте же их снаружи! – в голосе шефа послышалось раздражение.
Лидочка пулей вылетела на лужайку и, виляя бёдрами, как заправская фотомодель, устремилась навстречу пришельцам с предельной быстротой, дозволяемой высокими каблуками туфель. Слово директора до сих пор для неё многое значило
Вот она достигла переднего незнакомца, серьёзно настроенного крепыша, что-то говорит, лучезарно улыбаясь. Вот внезапно гаснет её обворожительная улыбка, чужак совсем невежливо берёт учительницу за локоть и, не отпуская ни на секунду, торопливо ведёт к зданию. Двое других не отстают.
Что-то идёт не так, директор недоумённо увеличил разрешение монитора. Крепыш о чём-то на ходу расспрашивает биологиню, звуки не улавливаются, к сожалению, видно только, как Лидочкино лицо принимает всё более озабоченное выражение, да, пожалуй, это, скорее всего, испуг.
Вот они уже внутри целеустремлённо следуют по коридору, уверенно и быстро, хотя никто и никогда прежде не видел их в этих стенах, крепыш буквально тащит за собой семенящую длинными ногами уже явно напуганную Лидочку. Действительно, что-то не так, решает окончательно директор, но, слишком увлёкшись мысленной репетицией приветственной речи, промедлил с включением сигнала тревоги.
Из висящей в воздухе серебристой сигары на газон выпрыгивают один за другим люди в камуфляжных комбинезонах. В руках у них ясно видны продолговатые предметы устрашающего вида, определённо – то ли излучатели, то ли нейрохлысты. Они походят друг на друга, словно клоны одного человека.
Распахивается дверь. Трое первых представителей неизвестно кого и удерживаемая крепышом Лидочка уже в кабинете.
– Стоять! – негромко командует один из незваных гостей, пресекая запоздалое движение директора к тревожной кнопке. Портативный нейрохлыст недвусмысленно нацелен в его сторону. – Не надо дёргаться, система безопасности всё равно отключена.
– Кто вы? Что вам нужно? – стараясь сохранить уверенный тон, вопрошает хозяин кабинета. Дураку  ясно, он пытается выиграть время, чтобы разобраться в происходящем, справиться с нештатной ситуацией.
– Никаких вопросов! – нейрохлыст уже приставлен к незащищённой шее школьного администратора чуть выше белоснежного воротничка рубашки. – Это захват. Прикажите всем быстро собраться в спортзале. Малейшее непослушание будет строго наказано.
Широко распахнутыми глазами Лидочка, по-прежнему удерживаемая крепышом, смотрит, как растерянный начальник трясущимися пальцами включает общешкольную связь и передаёт распоряжение налётчиков. В кабинет врывается громила в камуфляже.
– Всё под контролем! – торопливо докладывает он троице в чёрных костюмах.
– Действуйте по плану, – кивает один из них, худощавый мрачный брюнет, очевидно главный, короткие  волосы жёстко топорщатся во все стороны, придавая лицу ещё более неприятное выражение.
Из коридора доносится шум, всех находящихся в здании сгоняют в одно место. Крепыш грубо подталкивает Лидочку к стене, она каким-то чудом удерживается на шпильках.
– Никакой самодеятельности! – напоминает чернявый. Но и директор, и Лидочка, видимо не способны не только что-то предпринять, но и нормально соображать в этот момент – настолько они парализованы страхом.
Хватило десяти минут, чтобы все пятьдесят восемь учеников федеральной школы одарённого резерва  и два десятка их наставников оказались согнаны в спортзал. Полдюжины охранников в камуфляже с излучателями и нейрохлыстами наизготовку расположились по периметру у стен. Крепыш и двое сообщников в штатском, принятые вначале за инспекторов, заняли стулья за судейским столиком прямо под деревянной шведской стенкой.
– Всем сесть на пол! Никто без команды не выходит! Ясно? – прокричал один из охранников.
– Зачем вам понадобились дети? Разбирайтесь с нами! На что вы, вообще, рассчитываете? Да кто вы, собственно, таки… – удар рукояткой излучателя по лицу отбросил назад выскочившего к столику преподавателя физики, заставив его подавиться последним словом. Массивная оправа очков разлетелась на куски, и один из осколков откатился  под ноги сидящего крепыша. На лице физика расплылся багровый кровоподтёк. Крепыш брезгливо приподнял ногу и с громким хрустом раздавил каблуком то, что осталось от учительского миникомпа, на его лице отобразилось видимое наслаждение, будто он только что избавился от вредного насекомого.
– На место! – дюжий охранник с излучателем отшвырнул едва устоявшего на ногах близоруко щурившегося педагога к остальным разместившимся на полу. Но сам он вне-запно тут же шарахнулся назад с застывшим выражением ужаса: ствол излучателя бес-шумно оплыл в его руках, наподобие свечного огарка, и дымящиеся капли расплава упали на пол. Громила поспешно отбросил в сторону испорченное оружие, словно оно обожгло и его.
– Нам не нравится, как вы поступаете с нашим преподом! – раздался из массы сидящих звонкий мальчишеский голос.
– Что это такое? – мрачно осведомился крепыш за столом.
– А наглядный урок точечной молекулярной деструкции! – ехидно отозвался тот же звенящий голос. Рассерженный крепыш открыл было рот, но не успел выкрикнуть команду – лежащий перед ним на столе нейрохлыст взвился в воздух и со свистом огрел его между глаз, заставив вскочить со стула.
– А это пример простого телекинеза! – весело сообщил девчоночий голосок. Охранники встали в боевую стойку, нацелив оружие на заложников.
– Отставить! – коротко бросил крепыш, опускаясь на сидение. Но отставлять уже оказалось нечего: в поникших к полу дулах излучателей победно запестрели невесть отку-да взявшиеся полевые цветы, а нейрохлысты, гибко изогнувшись на глазах, завязались мёртвыми  узлами.
– Здорово ты их прищучил, – опять тот же задорный девчоночий голос, но на этот раз его услышали лишь несколько сидящих рядом. Смешливая девочка с двумя непокорно торчащими короткими косичками с восторгом произнесла эти слова телепатически.
– Да и ты неплохо сумела, – признавая её заслуги, снисходительно похвалил веснушчатый виновник переполоха, так же телепатически, неслышно для посторонних.
– Так-так! – с угрозой произнёс крепыш и извлёк из кармана пиджака тускло блеснувший револьвер. – Примитивно, но надёжно! – с угрозой сообщил он всем сомневающимся. – Вы остаётесь здесь, пока не примут наши условия. Если кто рыпнется – я отстрелю башку! Понятно?
Вопросов не было. Крепыш, придав лицу непроницаемое выражение, поспешно удалился. На самом деле ему было не по себе, здесь творилось что-то непредвиденное. Им обещали, что всё пройдёт без сучка, без задоринки. И вот – на тебе! Кто они такие вообще – эти особо одарённые дети? Вместо обычных гениев-вундеркиндов, пусть и с выдающимися способностями по математике, физике, химии и прочему, в заложниках оказались просто какие-то монстры с непредсказуемыми возможностями. Что они ещё могут выкинуть? Крепыш поспешил доложить по спутниковой связи о выполнении первого этапа. Теперь заказчик, как условлено, сам вступит в переговоры и изложит свои требования  правительству Земли, а им остаётся только ждать результатов и быть готовыми действовать по плану. Особо шевелить мозгами при этом не требовалось, инструкции, которыми их снабдили перед операцией, предусматривали все возможные варианты исхода. От исполнителей требовалось одно: строго выполнять приказы и своевременно выходить на связь. И теперь выясняется, что сами заложники могут оказаться главным препятствием при выполнении столь тщательно подготовленной акции.
Школа одарённого резерва располагалась на маленьком островке в Средиземном море, неподалёку от южного побережья Франции. Здесь в полной изоляции постоянно про-живали с полсотни мальчишек и девчонок разного возраста с несколькими десятками учителей-наставников, да ещё охрана, которая тоже не могла покидать территорию всё время, указанное в договоре.  Отреставрированные средневековые укрепления, возвышающиеся по периметру острова, придавали и без того красивому месту просто сказочный, будоражащий детское воображение вид. Отсутствие контактов с внешним миром устроители проекта постарались смягчить комфортными условиями жизни, обеспеченными новейшей технологией. К услугам проживающих были бассейн, теннисный корт, футбольное поле с беговыми дорожками и масса всевозможных компьютерных симуляторов. Самые одарённые дети отбирались сюда  со всех планет Земного Содружества, строго засекреченная программа проводилась под эгидой Правительства. На воспитанников школы возлагались большие надежды, именно им предстояло разрешить массу проблем, вставших и только наметившихся на горизонте перед человеческой цивилизацией.
В глазах посторонних всё это могло смахивать на казарменное воспитание. Здешняя ребятня надолго, если не навсегда, лишалась окружения родных и нормального детства. По меркам современного общества методика могла выглядеть негуманной и даже жестокой. Однако, с точки зрения организаторов проекта, игра стоила свеч. О том, какими способностями и возможностями обладают собранные здесь дети, не знали точно даже сами воспитатели. И вот теперь происходило то, что по расчётам устроителей никогда не могло совершиться. Кто-то очень влиятельный решил, будто обладание этими сверхдетьми тут же даст ему неоспоримые преимущества перед всеми противниками. Преступно захотел использовать их в грязных политических целях. Может быть, инициаторы захвата посчитали себя вправе поступить так, раз уж земное правительство, не обременяя себя моральными сомнениями, собрало этих вундеркиндов на уединённом острове и, не спрашивая их мнения, лишило навсегда детства и обычного воспитания в кругу семьи. Если избранные властители судеб человечества без колебаний присвоили себе право решать за этих детей и ставить подобный эксперимент, то почему бы им, этим таинственным похитителям, не отнять столь заманчивый козырь и не попробовать продиктовать свою волю остальному человечеству?
Так что ничего удивительного, что кто-то захотел наложить лапу на супердетишек, чтобы свалить правительство Земли, вызвать хаос, изменить сложившуюся систему. И хотя у неизвестных наверняка имелись сообщники и в правительственных кругах, и здесь в охране или преподавательском составе, похоже, они просчитались в самом начале. Они не учли одного, но главного: эти дети обладали яркими индивидуальностями. За наивными лицами школьников таились своеобразные, вполне самостоятельные интеллекты. Эти мальчики и девочки уже сейчас владели удивительной силой и обещали в скором будущем достичь ещё более поразительных результатов. И они вовсе не желали подчиняться неизвестно откуда свалившимся малосимпатичным незнакомцам. Даже учителя добивались от них, в лучшем случае, видимости послушания. Столкнувшись только с первыми, наверняка не самыми разительными проявлениями способностей здешних учеников, напавшие едва не утратили контроль над ситуацией.
Лидочка, симпатичная учительница биологии и по совместительству законспирированный агент земной службы безопасности под кодовым именем Белка, незаметно пыталась связаться по наручному компу со своим непосредственным начальником. Надо было немедленно доложить обстановку и получить инструкции. Её персональный комп, выполненный в виде изящных женских часиков с браслетом, не такой навороченный, как находившийся прежде у физика в разбитой теперь оправе, но вполне надёжный, подвёл на этот раз. Связь оказалась заблокирована. И теперь Лидочке оставалось маяться вместе с другими заложниками на полу спортзала. Чтобы усыпить бдительность сторожей и дождаться удобного момента, она продолжала играть роль желторотой сексапильной стажёрки, не слишком умной, но исполнительной и милой со всеми. Такой её знали коллеги, за такую её посчитали и теперешние хозяева положения.
Крепыш только что сообщил нанимателю о случившемся, о необъяснимом выходе из строя нескольких  излучателей и нейрохлыстов. Но вместо ожидаемых разъяснений и совета получил в ответ указание обращаться с заложниками, особенно учениками, поделикатнее.
– Поучтивее! Знать бы, что это такое и с чем его едят! – озабоченно бурчал  он себе под нос, направляясь к спортзалу.
Мало того, дотошный заказчик приказал немедленно разъединить детей и взрослых, изолировать группами по разным помещениям. Это следовало исполнить в первую очередь. Не нравилось крепышу подобное развитие сюжета, а поначалу предложение выгля-дело столь заманчиво! Цель – всего лишь одарённая мелкота, подумаешь там, физики-химики-шахматисты! Это же не кикбоксеры какие-то, и не юные скауты-подрывники. Так нет же, теперь вона что оказалось!
А так всё хорошо складывалось – защита снята, все коды доступа переданы, он пред-видел лёгкую прогулочку с вожделенной  кучей бабок на финише. Нет, определённо не нравилось ему тут всё. И  ужом вертящийся перед ними директор, и преподы с хитрыми рожами, готовые в любой момент воткнуть нож в спину, и эта пугающе ненормальная ребятня. Всё оказалось не так просто, как рисовалось на первый взгляд.
Что делать, если дела пойдут совсем плохо? Пришить этих поганцев  вместе с вундеркиндами? А дадут ли они им это совершить, вот в чём вопрос! И не уберут ли его самого потом, прежде чем он успеет получить обещанную плату? Крепыш отогнал прочь мрачные мысли, в конце концов, он пока ещё главный здесь, по крайней мере, на равных с чернявым Джеком-Гвоздём, не зря же они вместе тянули срок в Танжере – такое не забывается!.. И у них есть чем теперь поторговаться! Он вспомнил симпатичную испуганную учительницу, совсем девчонку с виду, которую столько времени тискал своей ручищей. Крепыш улыбнулся, это было приятно, да, пока ещё не всё так плохо. Надо потолковать по душам с директором, наверняка у того имеется какая-то заначка, не всё в этой жизни производится по безналичному расчёту.


Несколько особняком от прочих согнанных в спортзал  держалась пара, пожалуй, самых младших воспитанников школы. Худой с прямыми пшеничного цвета волосами Кай, застенчивый с виду мальчишка скандинавской внешности, большие серые глаза ко-торого внимательно вбирали всё происходящее и его подружка улыбчивая зеленоглазая Гала, курносая с ямочками на пухлых щёчках в обрамлении коротких каштановых прядок. С самого начала они предпочитали общество друг друга, Кай сторонился остальных мальчишек и те, постепенно отстали от него, перестали допекать своими «тили-тили-тесто». Гала же только смущённо улыбалась на шуточки других учениц, не давая им никакого повода к продолжению насмешек. Им было интересно вдвоём, им часто приходили в головы одни и те же мысли, они без труда научились общаться без слов, на зависть остальным, для которых овладение телепатией давалось с большим трудом. Имя Кай сразу напомнило Гале известную сказку о Снежной Королеве, и когда она предложила своему новому другу звать её Гердой, он с радостью согласия. Они воображали себя персонажами братьев Гримм – так они играли меж собой, и это нисколько им не надоедало.
От их внимания не ускользнуло, что неприятный коренастый грубиян, после каждого своего ухода возвращается ещё более злобным и возбуждённым. Они сразу решили, что он похож на Карлсона наоборот, только без пропеллера за спиной – упитанный, но вовсе не такой добрый и общительный, как давно знакомый им сказочный друг. Этот взрослый с зализанными назад выцветшими волосами вызывал страх и неприязнь, с первого взгляда воспринимался детьми Недругом. Лежащие на поверхности сознания, легко читаемые  мысли крепыша казались им злыми и примитивными.
– Он с кем-то разговаривает, когда уходит. С кем-то далеко отсюда, – поделился с подружкой, не прибегая к словам Гай.
Девочка кивнула и так же, не пользуясь языком, спросила напрямую:
– А слабо тебе узнать, кто это? Ведь, наверное, он и есть самый главный, кто устроил всю суматоху?
Мальчишка насупился и замолчал, но его Герда не обиделась, она понимала, что тот сосредоточился, чтобы добраться через мерзопакостного крепыша до неизвестного зачинщика.
Когда ему уже почти удалось задуманное, она беззвучно прошептала то ли проси-тельно, то ли ставя своего приятеля перед фактом:
– И я с тобой…
Только на мгновение Гай отвлекся, чтобы  также молчаливо сообщить ей:
– А знаешь, оказывается, нашего плохиша зовут Бобёр, смешно, правда?


Разумеется, Лидочка была не единственной женщиной-педагогом в школе одарённого резерва. Рядом с деморализованным, оставшимся без очков физиком по обе стороны от него на полу  расположились словесница Пэт Бронс и учительница практической истории восточных единоборств Катарина Сэймур, которая по совместительству вела факультативные занятия по восточной же философии и йоге. Обе женщины в меру своих способностей утешали  пострадавшего интеллектуала, так что он к этому моменту почти полностью успокоился.
– Врезала бы я им, если бы не дети… – в который раз тихонько сокрушалась главная спортсменка школы.
Чуть поодаль среди мужчин-преподавателей виднелось озабоченное смуглое лицо  черноволосой и черноглазой Салимы Мансур – диетолога школы. Неподалёку держались за руки две неразлучные подруги – учительница химии Лайма Пак и Катарина Эриксон, специалист по истории научных открытий. Ученики и наставники в полном составе находились одновременно в спортзале, такое происходило редко и только в особых случаях. Но сегодняшнее собрание отличалось от прежних тем, что взрослые и школьники находились здесь на равных, то есть ни те, ни другие не имели на этот момент никаких прав.
Совсем не случайно подле Лидочки оказался знаток и преподаватель истории нового и новейшего времени, всё ещё подающий большие надежды недавний выпускник Московского университета Олег Красин. Он с самого начала симпатизировал хорошенькой биологине, будучи старше её всего лишь на пять лет. В условиях договора строго определялись правила отношений, как между учителями,  так и учителей с подопечными. Так что дальше дружеского общения у них не продвинулось. Но сегодня всё пошло вопреки правилам и установкам, и Олегу внезапно открылось, насколько ему дорога  «друг и коллега». Он очень волновался за Лидочку, пока крепыш не отпустил её к остальным задержанным. В другое время агент Белка растаяла бы от столь необычного внимания и заботы сдержанного прежде историка, но сейчас её больше беспокоило отсутствие связи с центром.
– Всем встать! – скомандовал крепыш, возвращаясь в спортзал.
– Вот ещё! – фыркнул пришедший  в себя директор. – Потрудитесь объяснить…
– Молчать! – раздраженно перебил его вошедший, желая поскорее выполнить только что полученную инструкцию. Грохнул выстрел, и пуля из пистолета застряла в потолке, отбив от него фонтанчик пластиковых осколков. Зал испуганно затих на какое-то время, этого оказалось достаточно, чтобы, следуя приказу, охранники беспрепятственно раздели-ли учеников и развели по соседним классам. Взрослых не без ропота с их стороны пре-проводили в учительскую.


– Ну, хватит, нам уже надоела ваша игра! К тому же это совсем не смешно! – громко заявил, поднимаясь с пола, веснушчатый рыжий мальчишка, пожалуй, старший из оставшихся здесь и, судя по всему, бесспорный заводила. Глядя на него, любому внимательно-му наблюдателю со стороны сразу становилось ясно, что здешний детский коллектив вряд ли придерживается принципов всеобщей демократии.
– Ну, вот что: это никакая не игра, всё на полном серьёзе. – Худощавый Джек Гвоздь с щелчком раскрыл лежащий перед ним на столе кейс и развернул его так, чтобы содержимое стало видно всем присутствующим. Вместо ожидаемого многими навороченного ноутбука его начинкой оказался непонятного назначения прибор, лишённый привычной клавиатуры и плоского экрана.
– Как вы думаете, детки, что бы это могло быть такое? – елейно осведомился его владелец у притихших зрителей.
– Да, уж никак не то, что вы сами думаете, ясный перец! – развязно поделился своим заключением рыжий вихор.
Бывший уголовник неприязненно посмотрел на дерзкого мальчугана, даже самые невнимательные подметили, как резко задёргалось веко у налётчика.
– А, знаешь, что, парень? Если ты не угомонишься и не заткнёшься, то очень скоро познаешь его действие на себе. Это опытная модель переносного деструктора материи. Вжик – и ваших нет! Если на месте любого предмета окажется только кучка пыли, то от тебя, балбеса, останется всего-то лужа вонючей жидкости…
– Очень интересно, только что за манера разговаривать с детьми, дядя? Где вы сами-то учились таким замашкам? Так вот, знайте: эта штука уже совсем не то. Я покопался в его схеме, так что деструктор стал реструктором. И лучше бы  вам  его не трогать, а то неизвестно, как он будет работать дальше…
– Да, да Артик это может, у него пятёрка по детальной телекинетике, – с готовностью заверил девчоночий голосок.
– А сдаётся мне, лапшу вы нам на уши вешаете! Сдаётся мне, придётся показать вам как и что! – зловеще пообещал несколько обескураженный Гвоздь, теряя остатки и без того мизерного самообладания. Его непослушное веко продолжало судорожно сокращаться, словно он заговорщически подмаргивал всем находящимся в зале. Этих избалованных детишек могла приструнить только наглядная демонстрация. Торопливо пробежав глазами по сторонам в поисках подходящего объекта, обладатель кейса остановил выбор на пролёте шведской стенки. Движением фокусника извлёк пространственную указку-курсор, маленькую, размером с карандаш палочку, почти полностью утонувшую в его кулаке. Лазерный зайчик заплясал по перекладинам стенки.
Когда Джек Гвоздь ткнул пальцем в нутро плоского чемоданчика, он уже сладострастно ожидал должное последовать за активацией прибора. Особенно ему не терпелось увидеть испуг в глазах этих наглых неподдающихся дрессировке щенков. Но в этот раз всё шло не так, как следовало.
Шведская стенка не обратилась тотчас в пыль, к его немалому изумлению. Гвоздь растерянно глянул на сидящих на полу и успел заметить ехидное выражение на лице рыжего прежде, чем его внимание снова привлёк избранный объект. Деревянные перекладины завибрировали, на глазах меняя цвет и фактуру. Лаковое покрытие слущивалось, уступая место чему-то напоминавшему коричневую кору дуба, из которой тут же во все стороны брызнули маленькие зелёные ростки. Ещё минута, другая, и щведская стенка, вернее неровное нагромождение корявых палок, в которое она превратилась, заколыхалось сплошным зелёным ковром.
– Опа! Джунгли он-лайн! – прокомментировал успевший стать ненавистным для чернявого Джека нахальный голос. – Могло быть и хуже.
Остававшиеся в зале охранники с интересом смотрели то на стенку, то на своего во-жака. Незадачливый демонстратор только сжал от бессилия кулаки, физически чувствуя, как на глазах теряет авторитет у подельщиков. Да и вышедшее из повиновения веко продолжало неприятно напоминать о себе. «Ладно, мы ещё сочтёмся, гадёныш!» – только и мог он пообещать про себя.
– Гвоздь, иди сюда, разговор имеется! – поманил его в приоткрывшуюся дверь крепыш.
Чернявый раздражённо захлопнул кейс и, зыркнув глазами на заложников, выскочил в коридор.
– Сколько раз говорил тебе, Бобёр, оставь свои тюремные привычки, не зови меня так при посторонних. Не забывай, мы скоро станем обеспеченными людьми…
– Да ладно, не возникай, не до этого сейчас, мистер, – озабоченно отмахнулся крепыш. – Что-то у них там не заладилось. Мы торчим здесь уже несколько часов, а транспорта до сих пор нет. Ждём ещё тридцать минут, и действуем по плану «Д», пора сваливать. Скольких поднимет твоё корыто?
– Ну, пацанов погрузим, а педиков всех не получится. Главное – пока киндеры у нас, не станут они рисковать сюда соваться. Схавают всё как миленькие!
– Я так и думал, – мрачно кивнул крепыш, и Гвоздь, словно наяву, увидел, как его приятель добивает лишних заложников. – Будь готов. Значит, ждём полчаса. О кей?
Они стукнули кулак в кулак, и Бобёр двинулся было к оставленной на время симпатичной училке.
– Постой, братан, а если заказчик нас кинул? – задержал его на миг чернявый Джек, не желавший, чтобы его звали на людях Гвоздём.
– Ты думаешь? – с сомнением покачал головой крепыш, так не хотелось ему ломать голову над всякими непредусмотренными ситуациями!
– Да не дрейфь, Бобёр! В случае чего, мы сами будем диктовать свои условия!
– И то верно! – с облегчением согласился крепыш, разом сбрасывая с себя непосильный груз раздумий. – Пойду пошарю в кабинете здешнего босса. Подвали туда минут через пять.


В просторном директорском кабинете крепыш обнаружил бар с большим выбором разнообразных напитков. Справедливости ради надо заметить – директор держал их не для себя лично, а для ублажения разных ревизоров, время от времени падавших на школу, как снег на голову. Он незамедлительно плеснул в стакан на два пальца черносмородиновый французский джин и включил пространственную панель головизора. Пять минут отдыха не помешают, решил Бобёр, а потом снова можно продолжить поиски сейфа, впрочем, лучше сразу потолковать со слизняком, бывшим владельцем апартаментов. Теперь на какое-то время он сам здесь полновластный хозяин…  Задумавшись, крепыш не обращал никакого внимания на говорившееся и показываемое с голоэкрана, и только некстати заявившийся танжерский сокамерник вернул его к действительности.
– Нет, но ты понял? Понял, да? – возбуждённо забубнил тот, пялясь на экран.
– Чего ты заладил, Гвоздь? – недовольно пробурчал Бобёр, отставляя опустевший стакан.
– Да ты только послушай – что она говорит!
Невольно крепыш вник в слова симпатичной дикторши. Известный миллиардер только что безвозмездно пожертвовал всё своё состояние на детские благотворительные организации, приюты и учебные заведения… Свой внезапный экстравагантный поступок он объяснял снизошедшим на него свыше откровением. Два ангела в виде маленьких де-тей наяву представились ему сегодня и объяснили, что он должен сделать незамедлительно для спасения себя и всего человечества…
– Ну, и что? Бред какой-то…– раздражённо буркнул Бобёр, возобновляя поиск предполагаемых сокровищ директора, да так и остался с открытым ртом: это же их работодатель, заказчик! Он, что, сошёл с ума? Этого просто не может быть…
– Наверное, так надо, это какая-то игра, – неуверенно предположил чернявый сообщник, пытаясь успокоить их обоих. Крепыш только недоверчиво покачал головой и потянулся к бутылке.
– Налей-ка и мне, – нагло потребовал подельщик, и крепыш беспрекословно повиновался.
Они посмотрели в глаза друг другу.
–У нас ещё есть время, – заверил крепыш. – Всё равно я сейчас свяжусь с ним…
Услышанное по головидику нас не касается, добавил он про себя, как заклинание. Надо ещё потолковать с директором и с той девчушкой, то ли секретаршей, то ли учителкой…
– Ладно, братан, я пойду к малявкам, чтобы ещё чего не натворили, – сообщил чернявый, опустошая полученный из рук напарника стакан, и направился к выходу.


Наконец-то после очередной попытки вызвать центр Лидочка ощутила ответный мыслеимпульс, ретранслированный её наручным биокомпом.
«Белка, Белка, мы тебя слышим. Ответь!»
«Есть связь, я слышу Вас!» – с облегчением неслышно для окружающих отозвалась биологиня. Вместе с остальными преподавателями она находилась в одном из классов, двое налётчиков в камуфляже сторожили их по ту сторону двери.
«Почему не было связи?»
«Они использовали глушилку со спутника, но теперь наша штурмовая группа уже на острове. Доложи обстановку!»
«Их двенадцать человек: трое в штатском, остальные в камуфляже. Вооружены  излучателями и нейрохлыстами. Один гравистат. Припаркован над лужайкой  перед главным корпусом, сколько человек осталось  внутри – неизвестно. За главных у них двое: худощавый брюнет среднего возраста и светловолосый европеец крепкого телосложения. Оба одеты в чёрные деловые костюмы, вооружены, у крепыша имеется ещё револьвер. Дети заперты в спортзале и в соседних с ним классах. Педагоги и обслуга в пятой и седьмой аудиториях».
«Понял, Белка. Спасибо. Можешь сказать хотя бы предположительно, каковы их ближайшие намерения?»
«Думаю, они готовятся к эвакуации».
«Хорошо, Белка. Организатор захвата сдался добровольно и находится у нас. Мы готовим штурм, но сначала попробуем договориться. Докладывай о любых изменениях об-становки».
Олег Красин встревожено дотронулся до руки Лидочки, попытался заглянуть в её отрешённые глаза: уж слишком она переживает происходящее, уход в себя не лучший способ защиты сейчас.
Молодая биологиня едва улыбнулась в ответ: она в порядке, нет причин для беспокойства.
В проёме внезапно распахнувшейся двери нарисовался крепыш:
– Следуйте за мной, мадмуазель, имеется несколько вопросов.
Олег Красин попытавшийся загородить собой сотрудницу получил внушительную зуботычину. Запасной взамен вышедшего из строя нейрохлыст в руках налётчика выразительно поднялся на уровень глаз преподавателя.


– Школа блокирована, скрыться никому не удастся. Если вы немедленно сдадитесь – вам гарантируется сохранность жизней. Отвечайте по директорскому видеофону! – бра-вый полковник буравил немигающим взглядом с пространственного экрана головизора. Переключать каналы оказалось бесполезно – всюду передавалось то же самое.
– Чёрта с два! – Джек Гвоздь приказал занять круговую оборону. Гравистат перемес-тили вплотную к выходу из школы, чтобы иметь возможность быстро погрузиться в него, не пересекая открытого пространства. Крепыш привёл в кабинет директора и упираю-щуюся Лидочку.
– Её-то зачем? – хмуро осведомился Гвоздь у подельника.
– Она же симпатичная! Пусть побудет моим щитом, – криво ухмыльнулся Бобёр.
– Не забывай – главное детишки. У нас уже нет времени на всякие дурости. Надо ответить нашим старым друганам, пока они не начали пулять свои идиотские штучки.
Ну, что ж, он ещё успеет пообщаться со своей лапочкой! Крепыш согласно кивнул и включил видеофон. С его экрана на них глянуло решительное лицо того же полковника.
– Отведите своих людей и дайте нам покинуть остров. Иначе мы начнём ликвидировать преподов каждые десять минут. Первым будет он, – крепыш втолкнул в сектор обзора жалко трясущегося директора.
– Хорошо, изложите ваши требования.
– Требование одно – вы пропускаете наш гравистат до космопорта в Сахаре. Там нас ждёт с полными баками космолёт средней дальности класса «скайволкер». После того, как мы окажемся на его борту – часть заложников будет отпущена. Кроме того, вы немедленно переводите три миллиона солов на указанный счёт. Да здравствует свободная марсианская республика! Смерть земному шовинизму! – последнее крепыш ввернул по внезапному наитию. Разумеется, никаких марсианских представителей ни Бобёр, ни Гвоздь никогда и в глаза не видели. Но, пусть они поломают головы над этим многозначительным, на его взгляд, заявлением.


– Быстро по одному в коридор и без фокусов! – скомандовал крепыш, врываясь в класс, где находились с десяток учеников. Охранник в камуфляже нервно маячил за его спиной.
Несколько детей, не сговариваясь вслух, быстро взялись за руки, к ним тут же присоединились остальные, и все как один посмотрели в глаза налётчику. Бобер даже не понял, что происходит. Руки его внезапно одеревенели, и не удерживаемый больше нейрохлыст брякнулся о пол. Непривычно закружилась голова, всё вокруг завертелось в бешеном ускоряющемся хороводе, вырастая на глазах. Он словно падал в крутящуюся воронку бездонного колодца. Потолок вознёсся на недосягаемую высоту, стены раздвинулись и догнали его, парты, предметы обстановки стремительно выросли, превратившись в мебель для великанов, а дети перед ним с той же поразительной скоростью превратились в гигантов. Кто и когда подсунул ему галлюциноген? – успел подумать крепыш прежде, чем увидел жуткие в тёмно-бурых пятнах лягушачьи лапы на месте своих рук. Спасаясь от непостижимого, его испуганное сознание провалилось в спасительное забытьё.
Ошарашенный калейдоскопическим превращением босса в огромную мерзкую жабу, охранник застыл у двери, не в силах ничего предпринять. Как и большинство прочих обитателей Земли, он не имел до этого ни малейшего понятия о скоростной трансгенной мутации, очевидцем которой внезапно оказался. Откуда ему было знать о единственном условии обратного развития в прежнюю форму? Помочь могла только непосредственная передача человеческой энергии жизни в виде ласкового поглаживания или ещё лучше – искреннего поцелуя в бородавчатую кожу. Словом, требовался донор. Впрочем, найти хоть что-то привлекательное в новой внешности крепыша смог бы, наверное, только самый фанатичный защитник животных из активистов Гринписа, но таковых не предвиделось на многие-многие километры вокруг.
Дети из класса высыпали  в коридор, они ясно слышали из-за стен зов   остальных учеников.
Едва раздался непонятный шум за дверью, Гвоздь выглянул наружу и увидел бегу-щих к спортзалу ребят. Он обернулся к упавшему в мольбе на колени директору и, не це-лясь, наградил его полным разрядом нейрохлыста. Оставив бездыханное тело на полу собственного кабинета, чернявый Джек бросился наперерез вырвавшимся заложникам, лихорадочно соображая, что предпринять дальше. Оружие в его руках снова изготовилось к применению. Слишком запоздало он обернулся и приметил подбегавших с другой стороны. У нейрохлыста появилась новая цель.
Несшийся впереди всех рыжеволосый мальчишка на бегу широко раскинул руки, и Гвоздь тотчас наткнулся на невидимую преграду, он не смог сделать больше ни единого движения. Воздух вокруг загустел и заточил его в прозрачный силовой кокон. Он оказался в беспомощном положении мухи в капле липкого сахарного сиропа. Последним, что он смог уловить из внешнего мира, стал восторженный вопль какого-то незнакомого мальчишки, то ли действительно донёсшийся извне, то ли прозвучавший уже лишь в его собственной голове:
– Круто ты его темпорахнул!
                2006


Олег Красин сумел застать охранника врасплох, и теперь тот неподвижно отдыхал, скромно примостившись у стенки. Второго нейтрализовала Катарина Сэймур, дорвавшая-ся, наконец, до практического применения преподаваемого ею предмета. Лидочка подняла на мгновение оставшиеся без хозяина излучатели и тут же с разочарованием отшвырнула их обратно: непостижимым образом они оказались непоправимо испорчены, как уже случилось ранее в спортзале. Впрочем, всё было предельно ясно: ученики опять опередили своих педагогов.


Когда первые бойцы штурмового отряда ворвались внутрь здания, никто не оказал сопротивления. Все участники налёта сдались, не имея никакой возможности использо-вать ставшее негодным оружие. Исключение составили двое засевших внутри гравистата, попытавшиеся прорваться сквозь кольцо штурмующих. Теперь искорёженные обломки аппарата дымились среди сожженных кустов, потерявших всякое сходство с персонажами животного мира. Легко раненого десантника и директора в бессознательном состоянии срочно эвакуировали на материк. Обездвиженного Джека Гвоздя так и не удалось извлечь из его прозрачной клетки. Всякий проходящий мимо мог лицезреть его и прежде мало-приятные черты, застывшие теперь в безжизненной гримасе с идиотически выпученными глазами. Но медикам удалось определить, что он жив, и даже не ранен, хотя ничто не ука-зывало на скорый выход из близкого к летаргии состояния.
В суматохе, пока выводили пленных, собирали и осматривали освобождённых за-ложников, осталось неясным, как удалось скрыться второму главарю – крепышу по клич-ке Бобёр? Дети, причастные к его трансгенной мутации в пресмыкающееся, дружно хра-нили молчание. Единственный свидетель  из налётчиков после первых же невероятных показаний был отправлен на психиатрическое освидетельствование. Сам крепыш, осознав себя в новом качестве, предпочёл потихоньку отсиживаться вблизи места своего превращения. Как ни пыталась новоявленная тридцатисантиметровая жаба, ничего путного предпринять так и не сумела. Только натужно надувала пузыри на голове, обиженно издавая при этом скрипучее кваканье, да и то с опаской, как бы её не услышали ненароком в коридоре.
Начальство объявило агенту Белке благодарность и присвоение очередного звания. Разумеется, никто из педагогов так и не узнал о её тайной миссии. Лидочку оставили на прежней работе. Уже после, анализируя для себя результаты дерзкого захвата школы, сек-ретный агент Белка, знакомая с практикой спецслужб не понаслышке, засомневалась: а не сами ли устроители эксперимента создали экстремальную обстановку, позволили напа-давшим проникнуть на остров, чтобы подтолкнуть детей к проявлению скрытых до сих пор способностей? Разумеется, она ни с кем не поделилась подобными смелыми допуще-ниями и продолжала играть роль неопытной молодой специалистки.
Подававший надежды историк Красин занял освободившееся место директора, про-явившего себя не лучшим образом во время недавних событий. Его чувство к симпатич-ной биологине после пережитых вместе опасностей только усилилось. Но условия договора и новое положение обязывали соблюдать сдержанность.
К тому же, теперь бывший выпускник Московского университета не мог не заду-маться о дальнейших перспективах здешней работы. Неудавшийся  налёт поставил перед ним множество вопросов, на которые пока не находилось ответов. Кого же здесь готовят, в конце концов? Тщательно отобранных грядущих властителей Земли? Безжалостных ис-полнителей чьей-то воли? Хотя то, как они разделались с налётчиками, показало, что, по-жалуй, трудно кому бы то ни было воспитать из них марионеток, слишком своевольными они оказались…  Или подопытные обезьянки просто вышли из-под контроля? Кому-то они очень понадобились, и, вероятно, найдутся и другие желающие прибрать их к рукам. Но Олег Красин убедился, что и он, и все взрослые на острове находятся во власти своих воспитанников и полностью зависят от их воли. Те могут сделать с ними всё, что захотят. И кто ведает, что именно придёт им в незрелые головы? Да и знают ли наперёд это сами детишки?
Правда, то, что беспомощная с виду ребятня заступилась за своих наставников, за-щитила их и себя от произвола налётчиков, не могло не обнадёжить. Даже их прежние шалости и шуточки не содержали злого умысла, если вдуматься. В сущности, они всего лишь дети, правда, дети с огромными, просто неограниченными возможностями…
Как ни суди, бесспорно одно: они – их будущее, только неизвестно, насколько доб-рым оно окажется…
Он внезапно понял, что их собрали здесь вовсе не для того, чтобы развить и приум-ножить паранормальные способности этих ребят, об этом уже позаботились заранее. На них, учителях, лежит ответственность воспитания и закрепления в них человеческих ка-честв! Это совсем не второстепенный вопрос, а, пожалуй, самая главная задача. Способ-ности-то у них есть от природы, и педагоги вряд ли смогут добавить к ним что-либо ещё. А вот человечность, любовь, сострадание, право на сомнения, отличающее людей от ис-кусственного  интеллекта, наконец…   Эти качества ещё нужно привить поколению буду-щих гениев.
За всю историю существования компьютеров их совершенствование не придало ни им самим, ни людям, использующим их, ни толики человеческих качеств. «Компьютер является логическим продолжением развития человека: интеллект без морали». Эти мет-кие слова английского драматурга конца двадцатого столетия Джона Осборна цитирова-лись теперь в любом мало-мальски серьёзном труде по психологии.
Красин прекрасно сознавал, что сами учителя далеко не совершенны, но всё же име-ют какой-то опыт педагогики, воспитательский такт. И пусть они иногда ошибаются, но здесь им предоставлен шанс, возможность вырастить из необычайно талантливых ребят не безжалостных суперменов, а высшие существа, наделённые  понятием гуманизма. Что ж, ему и остальным наставникам в таком случае остаётся лишь возможно лучше испол-нить своё предназначение.
С такими вот мыслями новый директор вошёл в класс, чтобы провести первое после налёта занятие. Он поймал себя на том, что понимает цирковых дрессировщиков прошло-го, входивших в клетку с дикими зверями. Дети расселись по своим местам за обыкновен-ные с виду парты. Они сами внешне  не отличались от прочих своих сверстников. Но, если ничем не примечательные предметы школьной мебели скрывали в себе новейшие компьютеры с сопутствующей техникой вплоть до микроматериализаторов, то и эта ребятня заведомо представляла собой вовсе не внешне видимое со стороны. Он начал урок, зная, что перед ним на самом деле всемогущие властелины, и он полностью находится в их воле. Конечно, говорил он себе, и я кое-что могу, но мне далеко до их способностей. Главное – не выйти из привычной роли, не совершить непоправимой ошибки, не вызвать их гнева. А как бы хотелось сказать им открыто: вы уже не принадлежите себе, и даже не относитесь к обычному человечеству. Вы – лекарство для него, выход из тупика. Вы - совершеннейшие биокомпьютеры, не имеющие прав на своё Я, собственность правительства. Конечно, он так ни за что не скажет, но можно ли поручиться, что эти его мысли остались секретом для столь продвинутых учеников?
– Ладно, – сказал он вслух. – Теперь я ваш директор, и мы сообща попробуем посте-пенно сдвинуть этот мир в лучшую сторону. Сегодня занятия в классе отменяются. Нам нужно всем хорошенько встряхнуться после происшедшего. Так что через пятнадцать ми-нут жду вас всех на стадионе.
Мерзкая жаба, до сих пор незаметно сидевшая в углу, не выдержала, противно раз-дула пузыри с боков головы и выдала в полный голос:
– Ква!
Красин, уже повернувшийся к выходу, с удивлением посмотрел на неизвестно отку-да взявшееся существо. «Какой колоритный экземплярчик!  – подумал он про себя. – Надо бы узнать у Лидочки ареал их обитания. И не ядовиты  ли они? А так вполне сгодится   для  живого уголка». Кого-то это неприятное на вид животное ему напомнило. Он никак не мог вспомнить кого именно. Но, разве можно было признать в пятнистом земноводном главного участника недавнего налёта!
– Простите, – вежливо спросил новый директор у жабы под ехидные ухмылки уче-ников. – Мы нигде не могли раньше встречаться?
Но бывший крепыш промолчал на этот раз и только продолжал нервно надувать околоушные пузыри.
                2006