Рукавица самородков

               
      
          На этот золотодобычной участок артели пришлось выехать в конце августа. Два последних отработанных блока показали неотход металла по запасам, что считалось, вообще-то,  не совсем обычным делом. Разобраться с этим несоответствием на месте, мне поручил председатель нашей старательской артели. На проходной уже ждал начальник участка Андрей Бородин, с котором мы направились в столовую. Под смену блюд, начали не спеша обсуждать предстоящую работу. В конце обеда к нам подошёл человек в белом халате.   
      
        Подняв глаза, сразу узнал его:
       -Петя, неужели это ты?

        Он улыбнулся в ответ и протянул для пожатия руку.

       -Наш старший повар, - сказал удивлённый этим знакомством начальник участка. - Готовит так, что все мы к концу сезона набираем лишних пару-тройку килограммов, некоторые – даже, больше. Особенно здорово у него получаются борщ и всякая выпечка.
        -Ещё бы, один раз он такой борщ сварганил, что самый большой медведь, из виденных мною, поплатился за него жизнью, - вспомнил я события десятилетней давности.
        -Ну-ну, - расскажи, - Андрей был явно заинтригован этой историей.
        -Вечером, - ответил я. - Поехали сейчас на полигон и, давай захватим с собой участкового геолога. Кстати, как он себя показал? Он же у тебя первый сезон?
       - Ты знаешь, весьма толковый и инициативный. В начале сезона сам вызвался на съёмку металла с колоды, говорит, что интересные минералы в шлихе попадаются, да и время съёмки помогает ускорять.

         Мы заехали в контору за участковым геологом, щеголеватым молодым человеком, одетым в джинсовый костюм, с завязанным платком на груди. Ноги его были обуты в коротко обрезанные сапоги, с заправленными в них джинсами. Его одежда показалась мне весьма странной для работы на глинистом полигоне, где не было никакой возможности оставить её чистой.
 
       «Да, ладно, - сказал я себе, пытаясь преодолеть неожиданно возникшую неприязнь. - Вспомни себя, юного студента, которому мама втихую от отца купила на толкучке в начале восьмидесятых годов наимоднейшие джинсы с лейблом «Levis straus». Эти джинсы  обошлись в немыслимые 180 рублей, что было больше маминой месячной зарплаты старшего инженера. И как я тогда был рад этой модной обновке, просто счастлив».

      Участковый геолог вместе со съёмщиком золото-приёмной кассы поднялись на колоду промприбора и открыли замки. Откинув крышки, начали работать, смывая струёй воды в вёдра с резиновых ковриков песчаную фракцию тяжёлых минералов с содержащимися в них зёрнами и пылинками золота. Неожиданно геолог спрыгнул с колоды и протянул мне кристалл красной киновари приличного  размера.

     - Молодец, - похвалил его. – Такие вещи надо замечать. Такие находки помогают лучше узнать строение россыпи и, кто знает, даже, открыть рудный источник.

     После окончания съёмки мы спустились к месту полигона, откуда подавались на промывку золотоносные пески. Меня немало удивила находка киновари, так как в этой геологической провинции сульфид ртути был крайне редок. На вскрытом от торфов рабочем блоке набрал песка в лоток, спустился к ручью. Отмытый шлих показал несколько крупинок золота да десяток золотых пылинок.

         -Очень неплохо для единственной промывки, - наклонил лоток так, чтобы мои спутники могли увидеть эти знаки.
        - Вчера тоже хорошая съёмка металла была, - ответил начальник участка. - Металла сняли больше обычного. 
          Опустив лоток в ручей, набрал в него воды и резким движением выплеснул под ноги всё, что в нём осталось.
       - Ты же знаешь, как это бывает. Вскрыли какую-нибудь западину с золотом, вот тебе показатели и полезли вверх, - ответил ему.
      -Да, такое бывает. К сожалению, редко, - улыбнулся Андрей.
     - Россыпь эта является сложной по строению, так что тут могут быть скачки по содержанию. План, вытягиваешь? - спросил его.
      - Не хватает килограммов двадцать.

       Вернувшись в контору участка, просмотрел полевую документацию, ведущуюся на участке геологом. Он, действительно, оказался толковым специалистом, аккуратно и грамотно заполняющим документы. К тому же был наблюдательным, вон какой интересный минерал нашёл. А то, что одевается красиво и модно, разве это недостаток?   
 
      На ужин я был приглашён в гости в отдельно стоящий домик начальника участка. Старший повар принёс на жарочном противне, выполняющем роль подноса, ужин, прикрытый полотенцем. Пока раздевались и мыли руки, поднёс и двухлитровый термос.

       - Это - фирменный напиток Петра, - весело подмигнул мне Андрей Бородин. – Медовуха-хреновуха. Как раз под неё и расскажешь свою историю с медведем.
       - Нарушаешь «сухой закон», - улыбнулся я. - А историю пусть расскажет непосредственный участник этого события, твой шеф-повар.
        -Петя, давай освобождайся быстрее и приходи к нам, хорошо? - кивнул повару Сергей.
       -Подойду через годыну, помичнику дам задание и прыйду. 
        Наш ужин продолжался под прохладную, приятную на вкус, весьма  хмельную бражку.

        Через полчаса подошёл старший повар с полным чайником и котелком свежеиспечённых пряников. Он разлил чай и, не спеша, начал свой рассказ. Я отметил, что за долгие годы, прошедшие с нашего памятного знакомства на лесной деляне, речь его, была всё также перемежаема русскими и украинскими словами. В пересказанной им истории он ни слова не приврал и не прихвастнул.

      Поздним вечером, перед сном, чтобы проветриться, решил пройтись по единственной улочке посёлка золотодобытчиков.

     -Валерий Иванович, - от дверей столовой окликнул меня знакомый голос.
     -Что Петя не спишь? Повара же раньше всех встают, - спросил его.
     - Нэ хотив тоби при начальнике говорыты, бо будь яку людыну можно смертельно обидеть. Но мэни здаеться, що твий геолог брэшэ,  шо вин злодий, то есть вор.   
     - Да что ты такое говоришь, Петя?
     Было видно, что он волнуется и почти все слова говорит по-украински:
      -Я його якось запитав, чому у тэбэ на джинсах нижчэ колина дырка. А дырка така аккуратная, кругла, як нибы ножицями выризана. Колы що то гострым тканину рвэш, вона такым ривным трикутныком, то е треугольником выходыть. А тут така круглая.
      - Не знаю, что тебе сказать на это. Но и что же он тогда, по-твоему, ворует.
      - Золото с колоды, що ж ще.
       - Как так? Там же полный контроль за съёмщиками.
       - Та в ту дыру и ховает, здаеться мэни. Та дырка у нёго бильше мисяца. А вин такий аккуратист фальшивый.

       Весьма озадаченный и расстроенный услышанным, я долго ворочался в постели. Мысль о том, что участковый геолог, твой подчинённый мог быть вором, не давала уснуть. Существующий негласный кодекс чести геолога приравнивался всеми старателями, да и другими таёжными работягами, по сути, к кодексу чести русского офицера и подлежал безусловному выполнению. Мы усваивали его с первых полевых маршрутов со старшими коллегами, являющимися нашими учителями. Схватывали с рассказами и байками, услышанными у ночных костров. Следовали ему, даже, в изредка случающихся драках в геологических общагах, где упавшему подавали руку, помогая встать. И не было ничего страшнее трусости, предательства и воровства у своих в этом кодексе чести и достоинства.

      «Ладно», - решил я. - «Утро вечера мудренее».

       В столовой на завтраке участковый геолог был тщательно выбрит, надушен, одет в чисто выстиранные и даже отутюженные джинсы. Словом, был аккуратен, безукоризнен и безупречен, как и первичная полевая  документация, которую он вёл. Глядя на его одежду и внешний вид, было невозможно поверить, что он мог оставить незашитой дырку на своей одежде. Надеясь ошибиться в подозрениях, я ждал выезда на полигон.

       В открытый шлюз мы поднялись втроём. Наклонившись к резиновому коврику, сделал вид, что внимательно рассматриваю заполненные  шлихом ячеи трафарета. Повернув голову к сапогам участкового геолога, внимательно осмотрел его джинсы. В одном месте, чуть выше места заправки штанины брюк в сапог была видна круглая, аккуратная дырка размером с ноготь большого пальца.

        Разогнувшись и, глядя в лицо участкового геолога, спросил с улыбкой:
       -Ты чего дырку не зашьёшь на джинсах?
         Мгновенное его замешательство сменилось ухмылкой:
       -Если просто зашить нитками будут некрасивые стяжки и морщины на ткани. Здесь надо ставить аккуратную заплатку из джинсового материала и зашивать синими нитками. У коменданта есть только черные и белые, так и хожу с это позорной дырой.

       И, предвидя мой следующий вопрос, сказал:
       - Зацепился штаниной за шляпку гвоздя нижнего навеса двери общаги. А, чтобы ткань дальше не расходилась, обрезал этот лоскуток. Обещал мне комендант достать синие нитки, тогда и зашью.

       «И чего это Петя взъелся на парня?», - отлегло у меня от сердца. – «Если он, действительно, такой аккуратный. Это же неплохо».

       Последующая совместная работа с участковым геологом по опробованию траншей показала, что и на поисковом полигоне, он на удивление умело обращается с кайлом, лопатой и лотком. Во время этой работы геолог был в кирзовых сапогах и в энцефалитном костюме, выдаваемых  геологическому персоналу артели. Отобранные нами за три дня работы результативные пробы по флангам россыпного месторождения, обещали весомую прибавку к запасам. Последний день командировки я решил посвятить одиночному маршруту по окрестностям. Это было полезным и приятным для меня делом, так как пешие походы разгоняли полет мысли, позволяли уточнить геоморфологическое строение участка и всего россыпного узла. Намотав за световой день пару десятков километров по окрестностям, уставший, но удовлетворённый пройденным маршрутом, возвращался на базу. Перевалив водораздел, оказался на склоне сопки, в долине ручья отрабатываемой россыпи, в сотне метров от промприбора. Из-за садящегося за моей спиной солнца я был практически невидим снизу.

      Промывка была остановлена для вечерней съёмки металла. Подъехал служебный УАЗ, из которого вышли начальник золото-приёмной кассы, съёмщик, участковый геолог и охранник. Донёсся громкий металлический звук открываемых крышек шлюзов, откидываемых трафаретов. Съёмщик и участковый геолог запрыгнули в шлюз с вёдрами. В вечерней тишине были отчётливо слышны голоса людей. Охранник и начальник золото - приёмной кассы стояли в самом низу прибора, покуривая и негромко переговариваясь. Лёгкие порывы ветра доносили до меня запах выкуриваемых ими сигарет. Я направил бинокль в их сторону. Съемщик и геолог работали в разных концах шлюза.  В окуляры мне было отчётливо видно, как они поднимали и сворачивали дражные коврики, вымывали из ячей шлиховое золото в вёдра. Съёмщик работал в нижней части шлюза спиной к участковому геологу. Последний был одет, как обычно, в джинсовый костюм. В какой-то момент он наклонился к резиновому коврику. Подняв что-то пальцами и, быстрым движением отправил в дырку на джинсах. Потом немного потоптался на месте, и, вновь, несколько раз незаметно закинул что-то в свою штанину. Разогнувшись, свернул коврик и засунул его в ведро. Подняв голову, сказал что-то весёлое людям, находящимся внизу шлюза, отчего те засмеялись.

      «А прав ты был, Петя, - подумал я. - Ой, как прав!»
      Я откинулся спиной на землю и уставился глазами в вечернее небо, пытаясь привести чувства в нормальное состояние.

     «Конечно, можно сейчас спуститься вниз, заставить его показать, что он спрятал в сапог. Ну, выяснится, что у него там  несколько самородков. Тут же с  позором выгоним его с участка. Мужики, наверняка, ещё пару раз по морде этому кадру заедут. Но,…  Уже три месяца, как участок ведёт добычу металла. За это время, этот товарищ, который нам совсем не товарищ, мог украсть не один килограмм золотых самородков…»

      Солнце скрылось за склоном сопки, сразу стало холодать.

     «Да-а, дела-а-а. Придётся мне задержаться  здесь на несколько дней. Куда-то же складывает этот злодей ворованное золото?»

      Мне неожиданно вспомнилось украинское слово «злодий», что в переводе на русский значит «вор». Этот участковый геолог не просто вор, это самый настоящий злодей, который у своих товарищей украл часть их зарплаты. А эти деньги зарабатываются на участке в о-о-х, нелёгком ежедневном двенадцатичасовом трудом без выходных.

       Спустившись к промприбору, поздоровался со всеми и встал возле охранника, наблюдая за продолжающейся работой по съёмке металла. Снизу практически не были видны коротко срезанные сапоги участкового геолога. За бортиками шлюза невозможно было увидеть и все детали выполняемых им операций. Для хорошего обзора надо было подняться к головке шлюза.

      При встрече с начальником участка во время ужина в столовой, сказал, что решил задержаться на несколько дней для выяснения некоторых блоково-структурных особенностей геологического строения месторождения. Андрей с удивлением посмотрел не меня, но ничего не спросил. Поздним вечером я зашёл в комнату к старшему повару и, отозвав в сторону, рассказал об увиденном на промприборе.

    -Ось же. Що я тоби говорыв. Ворюга вин, выявляеться,- сказал он.
    -Ладно, а как же нам прихватить его с украденным золотом?
    -Я знаю, що писля вэчери вин ходыть кудысь в лис. Кажэ, що шукае грыбы та ягоду. Дэсь там його схрон.
    -Ты знаешь тропинку, по которой он обычно ходит?
     -Звычайно, конечно.
     -Давай тогда утром, после завтрака, когда он уедет на полигон, покажешь мне эту дорожку.
     -Гаразд, хорошо.

        Следующим утром повар, одетый в походную одежду, подошёл к гостиничному домику. Закинув на плечо карабин, я направился следом за ним. При нашей неспешной ходьбе по тропинке особое внимание мы обращали на развалы камней, упавшие деревья, пеньки.

     -Всэ, - сказал Пётр через два часа поисков. -Трэба ийты готуваты обид.
      Когда он ушёл, я ещё некоторое время бродил по таёжной тропке, пытаясь найти место, где можно было незаметно припрятать что-то небольшое по объёму и, после безуспешных поисков, вернулся в посёлок.

      В столовой во время обеда ко мне подсел участковый геолог.

    -Иваныч, - приветливо улыбнулся он. - Говорят, ты с карабином куда-то ходишь. На охоту на сохатого остался?
      -Ну, да, - пытаясь казаться дружелюбным, ответил я. – Хочу пару хороших кусков свежины домой привезти, остальное на участке оставить.
     -Конечно, всем уже надоела эта тушёнка, - облегчённо вздохнул он. – Ты, когда уезжаешь?
      – Вот добуду зверя и уеду. А, сколько, будет, стоить пуд золота? - неожиданно спросил его.
      - Это - же, почти четыреста тысяч долларов или шестнадцать миллионов рублей, - ответил он, задумавшись на пару секунд.
       -Смотри, как быстро посчитал в уме. Молодец, ты у нас какой. Настоящий старатель.
      -А то. Для чего же работаем. Курс золота и валют надо знать обязательно.

      «Вот ты, ворюга, и попался. Старатели никогда золото в деньгах не считают. Во время сезона думают только о том, чтобы металла добыть, желательно, выше плана и, чтобы трудодень был повыше, да и дней этих было побольше. А почему так быстро посчитал в уме? Наверное, как-то учитывал украденное количество и прикидывал его стоимость», - подумалось мне.

      После обеда я продолжил поиски. Они ничего нового так и не дали.
Возвращаясь в посёлок, завернул в столовую:

     - Петя, а в какое время вин ходыв по грибы та ягоды? Смотри-ка, скоро и я на мове заговорю, - неожиданно для себя спросил часть вопроса по-украински.
      -Да видразу писля вэчэри, ужина.

        Предстоящую вэчэрю я устроил так, что приход в столовую участкового геолога, совпал с моим уходом. Я шёл по тропинке, прикидывая, где найти укрытие, из которого будет возможно проследить его проход к тайнику. Наконец, нашёл подходящее место под кустами карликовой берёзки между двумя лиственницами.

     Через полчаса он показался на тропинке. Шёл не спеша, периодически и незаметно оглядываясь. Иногда останавливался, долго и внимательно прислушиваясь к звукам. Я понял, что мне вряд ли удастся незамеченному проследить путь к тайнику. Засёк время и стал ждать его возвращения, которое произошло через пятнадцать минут.

     «Значит, тайник где-то на расстоянии около полукилометра, или чуть больше», - предположил я.
      На следующее утро, после отъезда смены на полигон, вернулся в район поисков. 
        «Тайник должен быть где-то возле тропинки, может быть на самой тропинке. Натоптанный сворот в сторону, непонятно куда может привлечь внимание. Значит, искать надо, буквально, под ногами».

     Пройдя три раза по дорожке, в какой-то момент отошёл в сторону. Мне показалось, что тропинка с определённого места стала не такой натоптанной, как несколько десятков шагов назад. Теперь я шёл  медленно, внимательно глядя под ноги. Действительно, в одном месте ширина её почти незаметно стала меньше, да и натоптанность, тоже.

       «Похоже, где-то здесь».

      Остановившись, стал внимательно осматривать прилегающую к тропинке местность. Вскоре одна кочка привлекла моё внимание. Зелёный мох в этом месте был явно с бурым оттенком. Не сходя с тропинки, наклонился и запустил под него руку. Кисть легко вошла под растение, ожидаемого треска разрываемых нитей корней не было. Рука упёрлась в какую-то шершавую на ощупь ткань. Аккуратно приподняв большую шапку бурого сфагнума, увидел под ним брезентовую рукавицу, по видимой припухлости в нижней части чем-то наполненную. Ухватив двумя пальцами, потянул на себя и, неожиданно уронил – настолько она была тяжелой. Из упавшей на землю верхонки, вывалилось несколько золотых самородков.
 
      «Нашёл-таки!»

       Наклонившись, подобрал выпавшие самородки и сложил назад в рукавицу.

    - Вот, тебе, Андрюша, и недостающее к плану золото. Наверняка, больше десяти килограммов, -  хмыкнул вслух.

     Вернув рукавицу на место, прикрыл сверху той же шапкой бурого мха. Ещё раз всё внимательно осмотрел и вернулся в посёлок.На обед в столовую пошёл после того, как увидел из окна гостиницы подъехавший джип начальника участка.
 
    -Ты куда после обеда поедешь? – спросил Андрея в столовой.
    -Как обычно, на полигон.
    - Можешь задержаться на некоторое время, мне надо тебе кое-что показать?
     На его удивлённый взгляд ответил:
    -Потерпи чуток, объясню позже.

      Вскоре мы с ним шагали по уже хорошо известной мне тропинке. Чувствовалось, что Андрей был напряжён и встревожен, вопросов, впрочем, не задавал, шёл за мной сзади с недовольным видом.В определённом месте я отодвинул мох в сторону и вытащил из-под кочки рукавицу с золотом.

     - Вот, тебе, и прибавочек к недостающему плану, - сказал я, протягивая ему на вытянутой руке верхонку.

      Он подставил ладонь и, не ожидая необычно большого веса рукавицы, не удержал её, уронил на землю. Самородки и золотой песок высыпались прямо на тропинку.

    - Да, ты что? -  поражённый увиденным,  воскликнул он.
    -Ну, это ты зря рассыпал металл.
     Он, словно не слыша, спросил:
     - Кто?
     -Догадайся сам.
     -Понятия не имею. Верхонка - то новая, явно с моего участка.
       -Сколько думаешь, его здесь? - спросил он.
      -Предполагаю, много больше десяти килограммов.
      -Заберёшь с собой в артель, сдашь?
       -Ну, уж, нет, проведёшь сам через свою кассу, металл же с твоего участка.
       -Так кто же это, чёрт возьми, ворует, не томи.
      -Думаю, что участковый геолог.
      - Прибью, как приду в посёлок.
      -Не торопись, факт воровства не доказан.

      Когда   рассыпанное по тропинке золото было собрано в рукавицу, её вернули на прежнее место, заложили клоком сфагнума. По пути назад рассказал начальнику участка всё, что видел и знал.

      -Задержался я у тебя тут. В ночь выеду в артель, - сказал ему. - Пока председателю ничего говорить не буду. Ты этого ворюгу грамотно, при свидетелях прихвати. Бери не на шлюзе, а возле тайника.

     -Я его прихвачу, ох прихвачу, - Андрей кипел от гнева.   
      –Кто бы мог подумать, он же весь такой приветливый, участливый, аккуратный, тьфу - ты. Теперь  ясно, для чего он вызвался помощником к съёмщикам на колоду. Это я сам сплоховал, нарушил инструкцию.

       Прошла неделя, как я вернулся в посёлок. В пятницу, с участка привезли золото для отправки на аффинажный завод. Вместе с охранниками приехал и начальник участка. Зайдя ко мне в кабинет, грузно опустился на стул.

       -Так и не смогли мы его прихватить, - ответил он на мой немой взгляд.

       -На следующий день, как ты уехал, решил понаблюдать за ним издалека на съёмке. Увидел, как он прятал самородки в сапог. Дождался вечера, сделал засаду из трёх человек возле тайника. После ужина он пошёл по этой тропинке, но прошёл мимо тайника дальше. Действительно, собирал грибы. Или кто-то предупредил его или что-то сам почувствовал, догадался. Поэтому,  решил не рисковать, забрал всё золото из тайника, поменял охрану. Сделали ночной шмон у него в комнате, ничего не нашли. Съёмка золота проходит теперь только в моём присутствии. Сейчас сдам металл, доложусь шефу, с утра поеду на участок. Увольнять его надо, но, боюсь, не получится без шума. Не за что зацепиться к нему по работе.

        Через месяц ударили октябрьские морозы, все работы на участках артели были прекращены. Участковый геолог получил полный расчёт без премии, тут же был уволен без права заключения договора на следующий сезон. Я долго думал, стоит ли мне встречаться с ним перед его отъездом, чтобы задать несколько неудобных вопросов, глядя в глаза. Но, понял, что правды от него, скорее всего, услышать не доведётся.
 
       Старший повар, вскоре, неожиданным для всех работников конторы артели решением председателя, был переведён на хлопотную должность начальника базы. Через несколько лет он занял должность заместителя председателя артели по снабжению и транспорту, одну из самых ответственных должностей в артели.