Берег надежды

               

         Крохотный этот посёлок затерялся на побережье Северного Ледовитого океана. Часть его жителей многие годы рыбачила богатую красную рыбу, идущую на нерест в реку, на которой стоял посёлок. Ловили так жадно и бездумно, что через три десятилетия с начала рыбалки, казалось, неоскудевающий рыбный поток иссяк. В это же время была закрыта  военная часть, дающая работу другой части жителей. Тогда люди собрали своё нехитрое имущество, погрузились на корабли и убыли в другие места. Но один человек остался в опустевшем селении. Он единственный продолжал верить в то, что красная рыба вернётся в реку. Старый рыбак ждал этого возвращения с упорством, граничившим с безумием, решительно отвергая любые доводы и просьбы покинуть посёлок. Люди, знавшие о старике, сделали для него всё возможное, чтобы он не погиб от голода и одиночества. За небольшую плату его оформили охранять два ряда деревянных домиков, дизельную электростанцию, рыбный цех с оборудованием, несколько деревянных ботов. Старый рыбак жил в унылом одиночестве седьмой год, месяцами не видя человеческого лица. В начале короткой осени к посёлку подходил последний промысловый траулер и тогда для старика наступал праздник. Ему оставляли полагающиеся по штатному расписанию продукты и предметы, без которых жизнь даже крайне неприхотливого человека невозможна. Изредка подходившие к  посёлку во время путины рыболовецкие траулеры, забирали из рыбного цеха какое – то оставшееся в нём нужное оборудование и, уходили назад в море. Когда старику становилось совсем невмоготу от одиночества, он включал подаренный маленький транзисторный приёмник и слушал голоса далёких городов. Единственный собеседник старика - старая камчатская лайка, доживала вместе с хозяином свой недолгий собачий век.

       В редкие тёплые дни лета, старик обычно сидел на берегу, обратив морщинистое, обветренное лицо к морю, смотрел, как пенной тяжестью обрушивались на галечный пляж огромные валы. Иногда он ловил сетями рыбу, изредка заходившую в реку, разделывал её, солил, коптил по одному известному ему рецепту. Пролетающие мимо вертолёты нечасто садились возле посёлка. Тогда вертолётчики меняли на спирт и сигареты балыки красной рыбы, приготовленные стариком, считавшиеся самыми вкусными на побережье, и убывали по своему заданию дальше.

       В этот день после обеда, когда старик сидел на пороге избушки, штопая изношенную одежду, глухо и злобно заворчала собака.

     -Ну-ну, - успокоил её старик.
      Собака вышла из избушки наружу, подняла морду вверх, начала ловить чутким носом какие-то тревожные ей запахи.
 
       -Опять медведи шастают, - проворчал старик.

       Лайка подошла к хозяину, ткнулась в его ладони холодным, влажным носом и вяло шевельнула хвостом. И вновь необычные запахи достигли собачьего носа. На этот раз она рыкнула громче.

      - Ну, что там такое? – сказал старик и, покряхтывая, встал на пороге.

        Он приставил ладонь к глазам и посмотрел в сторону, куда была направлена собачья морда. Две маленькие фигурки людей старик увидел не сразу. Старый рыбак вышел из жилища, ожидая приближения незнакомцев. Они, видимо, заметили его и ускорили шаг. Это были молодые, бородатые парни с рюкзаками и оружием.

       - Здорово, дед, - были их первые слова.
       Старик пытливо смотрел на них и молчал.
     - Геологи мы, дед, - поняли они его взгляд. – За нами в посёлок прилетит вертолёт.
       - Здорово, ребята, коль не шутите, - настороженно ответил старый рыбак.
       - Какие тут могут быть шутки. Еле на ногах стоим. Пятую неделю путешествуем, - устало улыбнулся один из парней.
        - Закурить не найдётся, ребятушки? - почти ласково спросил старик.
        -Найдётся, - ответил беловолосый парень, с длинным сухим лицом.
          Он достал из нагрудного кармана брезентовой куртки мятую пачку сигарет и протянул старику:
          -Кури, дед.
          Старый рыбак бережно взял протянутую ему пачку и, прищурившись, стал читать название, шевеля губами.
          -Заходите, ребята, не стойте на пороге, заходите вовнутрь, -  приветливо предложил он.
           -Ты что здесь делаешь, старик? – спросил беловолосый.
           Старый рыбак пожевал губами и ответил:
           - Живу, - помолчав, добавил. – Сторожу.
           - А, что в такой лачуге живёшь? Вон, какие дома славные, похоже, брошенные стоят в ряд на улице, - поинтересовался другой круглолицый парень.
            - Да - к, привык. Моя избушка мне милей любого другого дома. Я в ней, почитай, почти двадцать годков прожил.

            Старик неторопливо выкладывал на стол из ящика, на котором было написано «Аммонит» галеты, сахар в пачке, две маленьких баночки каких-то консервов без наклейки, копчёную красную рыбу. Гости склонились над своими рюкзаками. Впрочем, у них выбор был ещё меньше. Несколько кусков варёной оленины появились на столе от гостей. Длинный и сложный маршрут практически полностью исчерпал их продуктовые запасы. В конце пути им удалось подстрелить дикого оленя, мясом которого, и питались последнюю неделю. Основной вес их объёмных рюкзаков составляли собранные в маршруте образцы горных пород.

         Сорок лет назад в этих забытых богом местах, началась проводиться государственная геологическая съёмка. Маленький отряд, состоящий из геолога и коллектора, во время маршрута нашёл полиметаллическую руду. Анализ, проведённый позднее, показал наряду со свинцом, цинком и медью, необычайно высокое содержание попутного золота, несколько десятков грамм на тонну. Отсутствие подробной топоосновы и, ошибочная, неточная привязка точек отбора проб привели к тому, что найденное рудное проявление было утеряно. Остались лишь дразнящие воображение данные анализов.

       Через десятилетия один из этих двух бродяг, в наставшее новое капиталистическое время, достиг больших высот на коммерческом поприще. Разбогатев, он решил вернуться к неосуществлённой мечте молодости - открытию месторождения золота. В предполагаемый район полиметаллического проявления он отправил двух молодых честолюбивых ребят, недавних выпускников одного их горных институтов Сибири. За поиски с любым результатом им было обещано щедрое вознаграждение. Молодые геологи были снабжены приблизительным описанием пути давней экспедиции, необходимым снаряжением, продуктами,  средствами связи и, заброшены в начало маршрута на вертолёте. Пославший их человек понимал, что отправлять дилетантов на поиски рудного проявления на площади равной территории некоторых маленьких европейских государств - почти верная неудача. Но он и верил в везение новичков, знал, что они, если и не обшарят каждую кочку, то пробегают по тундре за посулённые солидные деньги много больше возрастных, более опытных коллег.

       И, юниорам в ставшей такой редкой в наше время профессии геолога, действительно, повезло так, как везёт фанатически устремлённым людям. В среднем течении ручья со смешным названием Вай-Вай они наткнулись на глыбы мятого кварца с сульфидной минерализацией. Это был протяжённый рудный свал с обширной зоной метасоматической проработки вмещающих пород. В протекающем у подножия склона ручье отмытые лотками пробы показали к тому же приличное весовое золото. Словом, интересный объект для последующего изучения был найден.

      Только сейчас, когда работа для коммерсанта была проделана с хорошим результатом, когда тяжелейший маршрут был окончен, друзья поняли, как им невероятно повезло. Со дна одного из рюкзаков была извлечена фляжка со спиртом. Старик, услышавший бульканье, быстро смекнул в чём дело и, вдруг, стал до смешного беспокойным и суетливым. Когда спирт был разбавлен водой и разлит по кружкам, беловолосый встал и сказал короткий тост:

       -За госпожу удачу.

       Друзья выпили одновременно. Старик медлил, оттягивая удовольствие. Содержимое кружки он аккуратно и медленно отправил в раззявленный, беззубый рот. Довольно крякнув, схватил кусок копчёной рыбы, понюхал и отправил на свои дитячьи дёсенки. Хмель скоро ударил старику в голову. Он вдруг захихикал и затараторил:

      -Я-то думал, что медведь припёрся с тундры, а это-люди. За семь лет, как живу здесь один, первый раз такое явление.
    - Ты, дед, давай закусывай, - улыбаясь, посоветовал старику белобрысый.
     -Ладно, чего уж там, ребятушки. Стосковался я по людям. Всё с собакой разговариваю, вот с ней.

      Старик засмеялся глупеньким смехом и пнул собаку, лежащую под столом, недобро косившуюся на пришельцев. Лайка обиженно взвизгнула и, поджав хвост, вышла в открытую дверь избушки.

      -Давайте знакомиться, - предложил беловолосый. - Меня зовут Михой, его, - он кивнул на напарника, - Пашкой.

     -В посёлке меня кличут дедом Валеткой, - сказал старый рыбак.
     -А почему здесь никто не живёт? - спросил Пашка.
    -Так вся рыба ушла из реки, повылавливали её сильно. Да и военные в это же время съехали с посёлка. Вот работы и не стало
    - А почему дома не разобрали и не перевезли в другое место? - поинтересовался Миха.
    -Глупый ты, ещё, паря. Вдруг рыба снова пойдёт, а жить людям будет негде. Пусть лучше дома стоят, как есть. А рыба скоро должна вернуться, у неё ведь цикл такой семилетний - с глубоким убеждением сказал старик.
    -А что, дед, ещё есть в посёлке? – спрашивал неугомонный Миха.
     -Здесь много чего осталось. Рыбный цех, промышленный холодильник, электростанция, несколько буровых установок, локаторы и конструкции какие-то железные от военных, даже машина есть грузовая, - перечислял старик, загибая пальцы на руке.
     -Что за машина? – не удержался от вопроса Пашка.
    - Обыкновенная, грузовая, какая ещё здесь может быть.
    -И что, на ней ездить можно?
    -А не знаю я, вроде не поломанная, - старик махнул рукой. – Стоит себе и стоит. Вон, ребята, с сейнера в прошлом годе кумулятор новый оставили, хотели на охоту на ней съездить. Тут же есть дорога, отсыпанная военными. Да не успели, пришло штормовое предупреждение, ушли в море.
     Гости молча переглянулись:
    -Пойдём, дед, покажешь, где она стоит.
     -Да ну её, - ответил старик. – В рыбном цеху она стоит.
     -Ты, дед, пей спирт, а мы взглянем на машину. Лады?
     -А то, - радостно согласился рыбак.

      По пути к рыбному цеху друзья заглянули в брошенный домик электростанции. На бетонном полу, на специальном помосте стояли два больших судовых дизеля, валялась промасленная ветошь, обломки досок, использованные фильтры. Возле стен - пустые железные бочки.

     Рыбный цех - длинное щитовое здание, было самым большим строением в посёлке. Ветер основательно потрудился над ним, сорвав жестяную крышу и выбив стёкла. В одном конце здания беспорядочной грудой лежали истлевшие сети, деревянные бочки, куски брезента, поплавки. Вся эта куча рыбацкого инвентаря до сих пор непобедимо воняла рыбой. В другом конце здания стоял покрытый слоем пыли старый советский грузовик, который шофёры в своё время ласково величали «Захаром».

     -Добрая рухлядь, - сказал Пашка, обойдя машину. – Ты думаешь, что этот антиквариат может ездить?
     -Вроде всё на месте стоит, - ответил Мишка, открыв капот грузовика.
     - А покататься, вообще-то, хочется, - согласился с ним Пашка. - Всё-таки приятно, когда тебя кто-то везёт. Я по кочкам за эти недели напрыгался до ряби в глазах.
      - Вот что, - сказал его друг. -  Ты лучше сходи к деду за аккумулятором. Я его видел там, в углу избушки. И ещё нашу фляжку забери.
     -Моя мама с медведем не дружила, - серьёзно ответил Пашка. – Я надрываться не хочу.

     Мишка, услышавший слова приятеля, затрясся в припадке неудержимого смеха.

      -Ладно. Пойдём вдвоём, смешной детёныш человека.

    Старый рыбак Валетка спал беспокойным на своём низком топчане. Друзья забрали фляжку с остатками спирта, закинули рюкзаки на плечи. Вдвоём взялись за крепления переноски аккумулятора, потащили его к рыбному цеху. Оставив возле машины, прошли по пустынной улице посёлка, выбирая из ряда домов тот, в котором им предстояло ночевать. Отодрав доски от двери одного из домов, вошли внутрь. Узкий луч фонарика вырвал из пыльной темноты остатки мебели, кипу журналов и газет, разбитый аккордеон и шахматную доску. Видимо, в этом доме когда-то жили интересующиеся всем этим люди. На пустые панцирные кровати были брошены надувные матрасы и спальники. Вскоре они уже спали крепким сном молодых здоровых людей.

     Следующим утром под подножку грузовика был пристроен аккумулятор, зачищены и соединены клеммы. В углу здания нашёлся бензин в бочке. Белобрысый Мишка, открыв капот, полез подкачивать ручным насосом бензин. Пашка убирался в кабине. Приходил старый рыбак, глядел на них, удивлённо качая седой головой. Собака нюхала насыщенный парами бензина воздух и смешно чихала. Старожилы посёлка, впрочем, скоро ушли.

     Наконец, наступил долгожданный момент запуска мотора. Кашлянув несколько раз, двигатель неожиданно весело заурчал, наполняя помещение вонючими клубами выхлопных газов. Грузовик медленно выехал в настежь открытые ворота рыбного цеха. Машина доехала до избушки старика и остановилась. Рыбак, вышедший вместе с истошно лающей собакой, заметно оживился, увидев в руке, выпрыгнувшего из кабины Мишки знакомую фляжку. Стол был накрыт быстро.

     - Работает машина? – спросил старик, чувствуя неловкость при виде налитого в кружку спирта.
      - Как часы, - гордо ответил Мишка. – Ну, давай, дед, выпьем за то, чтобы сюда вернулись люди.
       - Давай, - обрадовался рыбак и, опрокинув в себя порцию алкоголя, засуетился. – Вы, ребятки, ешьте рыбку, не стесняйтесь.
      -Вкусный у тебя балычок, дед, - буркнул Пашка, увлечённый едой.
      -Я своё дело знаю до тонкости, - ответил польщённый похвалой старик.
      -Дед, мы покатаемся немного на машине? – спросил Мишка.
      -Катайтесь, милые, катайтесь, - разрешил, лучезарно улыбаясь, старый рыбак, ещё не зная, какое испытание его ждёт впереди.

     После обеда Мишка учил своего друга водить машину. Захмелевший старик, сидевший на завалинке избушки, сонно смотрел на проезжающий мимо грузовик и Пашку, наклонившегося вперёд и судорожно сжимающего руль. С лица парня не сходила глуповато-счастливая улыбка. Он быстро постиг азы водительского дела и, спустя некоторое время, уже лихо гонял машину по единственной улице посёлка, если можно назвать таковой езду на неповоротливом аналоге американского студебеккера.

      Когда стали раздаваться выстрелы, старик спал глубоким сном. Не сразу разбуженный ими он вышел наружу. Старый рыбак удивлённо смотрел на улицу посёлка, по которой, виляя, меняя направление и скорость, ездил грузовик. Почти всегда после выстрела от деревянных бортов ЗИЛа отлетали щепки.

    Это была игра. Опасная, необычная, нелепая игра взрослых мальчишек. Друзья расстреливали оставшийся боезапас. Сначала они стреляли из окна движущейся машины по расставленным на обочине дороги ржавым консервным банкам. Но, вскоре, распалённое выстрелами воображение подсказало им другое острое развлечение. Суть опасной игры заключалась в том, что один находился с карабином за домом, неизвестном другому и поджидал проносившийся мимо грузовик, чтобы всадить пулю в определённое место деревянного борта, на которое были прилеплены лоскутки белого лейкопластыря. Второй, находящийся за рулём, скоростью и резкими маневрами машины не должен был допустить точных попаданий в эту необычную мишень. Наконец, молодые балбесы заметили размахивающего руками старика.

      -Вы что, дурни, с ума посходили? Поубивать друг друга захотели? Портите казённое имущество, - зло кричал тот.
      Ладно, дед, не шуми, - примирительно сказал Мишка. –   Мы тут постреляли немного, а ты уже и крик поднял.
      Пашка отошёл к дому, где был их ночлег и, вернулся с поллитровой пластиковой бутылкой в руке:
      -Отец, тут у нас неприкосновенный запас хорошего коньяка, приканчивай его, а мы прокатимся по дороге и поставим машину на место. А стрелять больше не будем. Весь боезапас расстрелян.

        Старик пробурчал что-то, но удержаться от соблазна не смог. На этот раз молодые недотёпы направили грузовик по единственной отсыпанной галькой дороге. Она некоторое время следовала вдоль моря, потом свернула в тундру к далёким лысым сопкам…

     Грузовик съехал с дороги в болото в двадцати километрах от посёлка.

    -Всё, накатались, - мрачно сказал Мишка после безуспешных попыток вернуть машину на дорогу. - Конец пришёл «Захару». Тундра победила вновь.
    -Ну и чёрт с ней, с этой колымагой, - со злостью пнул колесо машины Пашка. – Всё равно в этой машине никому нужды здесь нет.
     - Пожалуй, ты прав, - согласился Мишка. – Или тут ржаветь будет, или в рыбном цеху. Разницы особой нет. Но что же мы скажем деду?
     - Ещё надо дойти до посёлка.
     - Что же мы скажем?

       Вертолёт приземлился в полдень на широкий галечный пляж возле рыбного цеха. Геологи забросили на пол винтокрылой машины рюкзаки и к неудовольствию пилотов пошли прощаться со стариком. Старый рыбак стоял на берегу реки и, прищурившись, смотрел на бегущую воду. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние, сложив руки на груди.

    - Дед Валетка, если хочешь, полетели с нами. Сколько можно, тебе одному здесь жить, - громко сказал Мишка и вопросительно посмотрел на старика.
      Тот стоял молча, не обернувшись к парням.
     -Ты на нас в большой обиде? – виновато спросил Мишка.
       Друзья ждали ответа, но старик молчал.
       -Прости нас за машину, если можешь.

    Старый рыбак оставался безмолвным. Парень не выдержал и заглянул старику в лицо. Безмятежная, детская улыбка подрагивала на обветренных губах старого человека, взгляд серых выцветших глаз был неподвижен и задумчив. Молодой геолог вздрогнул от недоброго предчувствия. Холодом могильной пустоты повеяло на него из глубоких глазниц старика.

      - Прощай, отец, - тихо сказал он потрясённый этим видением.
      - Спасибо, старик, - сказал Пашка, удивлённый изменившимся выражением лица друга. – В сотне километров от посёлка на ручье Вай-Вай мы нашли полиметаллическую руду. Сделаем в городе анализы, если будут интересные результаты, в следующем году, может и вернёмся сюда с разведкой.

      Проблеск жизни появился в глазах старика. Он усмехнулся и сказал:

     - Сорок лет назад мы с другом открыли, похоже, именно это рудопроявление, но не смогли тогда точно привязать его к местности. Не было у нас с собой подробной топоосновы этого района и маленьких электронных устройств для определения координат, какие сейчас есть у вас. Прогресс тогда ещё не дошёл до этого. Судя по всему, вы заново открыли наше месторождение или рудопроявление, называйте, как хотите. Пока вы вчера гоняли машину в тундру, я заглянул в ваши рюкзаки и просмотрел образцы пород. Они практически идентичны отобранными нами в том маршруте. Как мы посчитали тогда, это было рудопроявление комплексных полиметаллических руд с богатым попутным золотом, что и показали сделанные анализы. Судя по всему, эти рудные свалы были кварц-сульфидной золоторудной минерализации, которые, возможно, содержали запасы в несколько десятков тонн. На обратной стороне сопки были выходы руд другого генезиса, которые из-за неожиданно выпавшего в начале августа снега не было возможности ни изучать, ни отбирать. Мы тогда сбились с маршрута, попросту заблудились и, уходили в южном направлении.

         Парни в изумлении уставились на старика. Старый рыбак, оказывается, был геологом, первооткрывателем месторождения. Было невероятно и его преображение. Из почти опустившегося, конченого алкоголика, не вызывающего никаких симпатий, он превратился во вполне разумного собеседника, говорящего профессиональным языком.

     -Так уж получилось, ребята, что потом я стал рыбаком. Погубил меня в молодости этот проклятый алкоголь. Так получилось. Простите, что копался в ваших рюкзаках, всё искал его. Ещё просьба ответить на вопрос: Кто вас отправил сюда, не Вадик ли Калсанов?
     -Да, Вадим Викторович.
    - Да, он и тогда был неугомонным. Всё мечтал открыть крупное месторождение золота, прославиться. Мы по молодой неопытности вышли в этот маршрут в летней одежде, попали в снегопад и, если не случайная встреча с оленеводами, скорее всего бы замёрзли.
       Он немного помолчал и добавил:
       -А вы, ребята, идите, вас ждут. А грузовик я вам прощаю, всё прощаю.

        Печальный голос старика потух, взгляд снова стал отрешённым и пустым, трепетный огонёк жизни почти погас в его глазах.

        Пустой вертолёт легко оторвался от земли и с быстрым набором высоты, сделал над посёлком прощальный круг. Двое его пассажиров припали к иллюминаторам и смотрели на уплывающий назад посёлок. На тонкой нитке дороги показался маленький с высоты грузовик. В открытую дверь кабины было видно, как громко и оживлённо заговорили пилоты, и вертолёт стал снижаться. Тогда один из геологов шагнул в кабину и, наклонившись к левому креслу командира, сказал ему в ухо несколько слов. Винтокрылая машина снова стала набирать высоту.

       Они ещё долго смотрели в иллюминаторы на пятнистую тундру, на полоску свинцово-серого океана у самой линии горизонта. Начались сопки, вершины которых покрывал недавно выпавший снег. Жёлто-красная тундра, ослепительно белый снег и голубые блюдца озёр притягивали взгляд своей суровой красотой и тревожили разум резким контрастом.

        Всё дальше за вертолётом оставался уголок холодного побережья, на котором приткнулся рыбацкий посёлок. Около устья всегда холодной реки резвятся пятнистые нерпы, на их непонятную игру изредка бросает равнодушный взгляд старая собака. Ветер перекатывает по галечному пляжу высушенные водоросли и треплет седые волосы человека. Старик смотрит туда, где исчезают и появляются над водой усатые морды нерп. Там же, вспарывая водную поверхность, показываются плавники больших красных рыб. Их так много, что вода иногда вскипает белыми бурунами от этой их беспокойной предбрачной суеты. Иногда рыбы выпрыгивают сильным, гибким телом из воды и тогда ярко взблёскивает на солнце серебристая чешуя. Воздух оглашают радостные крики чаек, громко ревёт прибой.