4 Ока Саянская. Ущелье Орхо-Бом

     Через два дня сплава подплыли к ущелью Орхо-Бом. На входе в него слева и справа возвышались скалистые горы, как стражники на пропускном пункте. Только ворот не хватало. Первый порог в ущелье – это узкий слив с прижимом к правому берегу, так он выглядел при уровне воды в реке ниже среднего. Осматривали порог долго, всё же он был первым. Прошли порог без замечаний и причалили, где заранее планировали. Появилась уверенность, что нам всё по плечу. Мы знаем, как сплавляться на нашей надувашке.
     Отдыхая после порога, оглядели горы вокруг и заметили, что очень высоко по склону горы левого берега идут маленькие человечки и машут нам руками. В лоции не говорилось, что там есть тропа. Как же, наверное, им страшно идти по узенькой тропинке над пропастью? Позже мы поняли, изучая на берегу остатки  надувного плота типа нашего, но существенно большего размера, что ребята, наверное, слишком переоценили возможности своего ПСН, и их плот просто разорвало о скалы в прижиме порога под номером четыре.

     Ущелье отличается от других чудес природы тем, что в нём то левый, то правый скалистый берег поочерёдно вплотную подходят к реке, и пройти в таких местах по берегу вдоль воды почти невозможно. В начале ущелья Орхо-Бом прибрежные горы очень высокие и затем постепенно понижаются. Само ущелье очень уютное из-за лесистых гор. На правом песчаном берегу после второго порога мы остановились на днёвку. Палатку поставили на краю большого пляжа. За время походов я видел много красивых мест, но считаю это одним из лучших. Гога обнаружил на пляже гору пустых консервных банок:
     – Четыре года назад здесь такого не было.
     Он очень разозлился: хотел удивить нас красотой ущелья, а здесь мусорная свалка. Веслом выкопал глубокую яму и зарыл в неё весь этот набор экскрементов дебильных туристов. Да какие это туристы? Мотыльки однодневки. Раз сюда я больше не приду, то можно нагадить большую кучу. Гога получил правильное туристское образование ещё в школьной секции и навсегда запомнил лозунг: «Природа – это наш стадион».
     Сейчас мы, как дети, голышом бегали по пляжу, изредка окунаясь в прохладную воду реки. Полная свобода. В нашем походе всё было хорошо: и погода солнечная, и природа – глаз не оторвать, только мы не ловили рыбу, которой здесь было просто невообразимо много. Ну почему наш мудрый руководитель не предупредил нас об этом? Почему бы вместо «поганого» ружья мне не взять рыболовные снасти? Почему?

     Сплав нам давался легко, и торопиться было незачем. Не хотелось уходить от этой красоты. Днёвки были через день. Это единственный мой поход, в котором люди просто устали отдыхать и изнывали от безделья, как на морском пляже – туристы к такому не привыкли.
     После завтрака мы не торопясь готовились к очередному сплаву и уже запаковали вещи в герметичные мешки, когда неожиданно на реке появился большой камерный плот. На нём было восемь человек, причём половина – женщины. Мужики оказались членами московской маршрутной квалификационной комиссии (МКК). Видимо, они давно никому не могли наглядно продемонстрировать своё членство и решили попробовать перед нами:
     – А есть ли у вас маршрутная книжка?
     Вопрос был неожиданным и совершенно глупым. Сейчас я бы ему ответил: «Уважаемый член МКК, оглянись вокруг – красота-то, какая! Из этого глухого ущелья выбраться можно только вниз по реке. Ну, нет у нас маршрутной книжки, и что? Ты арестовать нас хочешь? А как это интересно мне будет выглядеть? Может, ты по рации хочешь вертолёт вызвать? Так ему здесь сесть негде».
     – Конечно, есть у нас маршрутка, – соврал Гога. – Только видишь, мы вещи все уже запаковали. Потом, как-нибудь, покажу. Плывём-то по одной реке.
     Мужик отстал, но не угомонился. Увидев, как мы сидим на ПСН, как начали грести, стал орать, что всё мы делаем неправильно. Наверное, он очень хотел с нами поделиться своим опытом сплава на ПСН. Но кто сказал, что наш стиль сплава хуже? Всё познаётся в сравнении. Увидев, как мы прошли пару порогов, члены МКК от нас отстали со своими требованиями и советами.

     А Гога не забыл нагловатое поведение членов из центра. Мы первыми пришли на стоянку с баней, которую очень давно построили геологи, что-то искавшие в горах. Сейчас баня была больше похожа на сарай, давно не используемый – сплошной сквозняк. Заткнули щели чем смогли и топили несколько часов. Приплывшие члены МКК тоже хотели помыться. Гога давно понял, что нужной температуры в бане не будет, но он тянул время, заставляя ждать обнаглевших членов, которые были вынуждены постоянно выслушивать угрожающие мольбы своих женщин об ускорении процесса. Наконец Гога, получив удовольствие от услышанного, дал команду нам заходить на помывку.

     После ущелья Орхо-Бом инженер Франек совсем затосковал. Мы втроём постоянно играли в карты, а ему заняться было нечем. И когда увидел маленький плот наших знакомых – учителей ПТУ, он возопил:
     – Спасите меня от этих, – показывая на нас, – ради вашего Христа.
     Или не эти слова говорил Франек, не помню, только на плот к ним он всё же напросился. Инженер Франек даже согласился ночевать вне палатки, в которой место было только для четверых, лишь бы нас больше не видеть. Вот какую змею мы грели весь поход на груди коллектива.
     Ниже ущелья препятствий на реке нет, а берега остаются ещё долго красивыми. Остановились на днёвку на левом берегу сразу за длинным песчаным островом, который отделяла от берега узенькая протока – можно перепрыгнуть. На острове скопилась куча брёвен, принесённых рекой в паводки, а одно бревно длиной метров пятнадцать опиралось на собрата прямо по своему центру: великолепные качели получились! Они так понравились Лёхе, что он целый день качался на них нагишом. Лёха был солнцепоклонником, и как только солнце появлялось, снимал с себя всё, лишь бы получить побольше витамина «Д» бесплатно.
     Пока Лёха занимался стриптизом на бревне, Гоге вдруг взбрело в голову половить рыбу. Как оказалось, ему мужики-плотовики всё же дали немного лески и мушку. И, взгромоздившись на высокий камень в начале острова, на который наваливала струя реки, Гога решил нам показать наглядно, чего мы были лишены весь поход. Он просто издевался над нами. Садист, да и только. Я это наблюдал в непосредственной близости, сидя на том же камне. До чего же глупый, оказывается, хариус водится в этой реке, если даже днём позволил далеко не самому умелому рыбаку себя поймать. Правда, хариус был мелким. В этот день я впервые попробовал жареного хариуса на вкус: он был великолепный.

     Последние дни сплава мы без отдыха играли в преферанс: и на земле, и на воде. Мимо нас проплывали симпатичные гористые берега. Струя всё время кружила ПСН. Изредка мы отрывались от карточного столика, чтобы скорректировать курс плота и опять садились за карты. Однажды над нами завис вертолёт – пришлось надеть защитные шлемы, мало ли что сверху упадёт на наши бестолковые головы, и продолжили писать «пулю». Горы отошли от реки и появились протоки – стало не до карт.
     На железнодорожной станции Зима закупили всё необходимое, и в поезде продолжили писать «пулю». Вот такой получился у нас поход, который идеальным назвать точно нельзя, а плохим – язык не поворачивается.

     Фото из интернета.