Взлом программы

Началось утро очередного знойного летнего дня. Голова раскалывается и требует воды и опохмела, поэтому я направился к мусорному баку торгового центра в поисках целебных жидкостей. Вот же ж досада! Нужных предметов найти не удалось, поэтому остается только страдать. Город еще спит, и заработать на тушение горящих труб удастся не скоро.

Я б давно откинул копыта с голодухи, как мои товарищи по несчастью, если бы в свое время не увлекся шестиструнной подругой. Регулярно исполняя мелодичные пассажи вперемешку с всеми известными хитами русского рока, я стал местной достопримечательностью, и жадные прохожие все же подкидывали немного деньжат.

Я давно сбился со счету и не знаю, какое на дворе число и день недели. Месяц-то известен: июль, где-то его середина, поэтому, опасаясь пропустить день рождения – 15 числа – предусмотрительно напиваюсь, чтоб случайно не провести юбилей на трезвую. Мне, как-никак, исполняется сорок лет.

А ведь еще каких-то два года назад все было по-другому. Я имел теплый гараж с тремя мотоциклами, где проводил больше времени, чем в квартире, потому что либо обслуживал там своих коней, либо совершенствовал гитарные навыки. В гараже стояли диван и мини-холодильник с пивом, поэтому в разгар мотосезона я появлялся в квартире лишь с целью приготовить обед и справить туалетные нужды.

Однажды, общаясь на смотровой с приятелями из клуба “Всадники Апокалипсиса” в день официального городского открытия мотосезона, я почувствовал на глазах чьи-то теплые ладони и услышал вопрос: “Угадай, кто?”. Исчерпав попыток десять, я так и не догадался, поэтому убрал руки с лица, обернулся и не поверил глазам. Передо мной стояла Алена! Я обнял ее так, что она завизжала – сила есть, ума не надо, ладно, хоть ребра не переломал хрупкой девушке.

Не успели мы перекинуться и парой слов, как настало время строиться в колонну и выезжать. Алена, естественно, изъявила желание прокатиться, поэтому я достал из кофра пассажирский шлем и чистый подшлемник, заготовленные специально для подобных ситуаций, и вручил подруге.

Измотанный дальним дневным мотопробегом, оглушенный концертом и довольный долгожданным общением с подругой, я лежал в постели и смотрел в потолок. Казалось, свет в комнате исходил не от уличных фонарей, а от моего излучавшего счастье тела. Алена, запершись изнутри, спала в соседней комнате.

На мне однозначно лежало какое-то проклятье или отворот, потому что правило: “Села – дала” ни разу так и не сработало в мою пользу, даже несмотря на то, что на железных конях я прокатил не один десяток подвыпивших девах. Я менял образы, прически, мотоциклы и парфюм, отращивал и сбривал бороду, толстел и худел – и все без толку. Ходил по психологам и даже на курсы пикапа – от последних, к слову, ничего, кроме унижения, не получил. Есть поговорка: “Кому суждено быть повешенным, тот не утонет”. Надо мной судьба, видимо, решила поиздеваться, лишив всякой возможности обустроить личную жизнь.

Что касается Алены, то по молодости, в свои 25, я крепко влюбился в нее, но, как читатель уже догадался, взаимности произойти было не суждено. Для нее я был лишь другом, пока она искала кого-то более подходящего для отношений. Таковым оказался не кто иной, а мой лучший друг. Не стал я устраивать эмоциональные спектакли, мстить или ставить им палки в колеса. Я ушел красиво, подарив на свадьбу самое ценное, что тогда имел – свой мотоцикл, после чего оборвал всякие контакты с молодоженами ради благополучия Алены – это была ее жизнь, и я не хотел ее рушить.

Но теперь дела круто пошли в гору – моя возлюбленная разошлась с мужем. К счастью, детей родить она не успела, и развитию наших отношений ничто не препятствовало. Спустя год после встречи я снова был на свадьбе у Алены, но на сей раз уже в роли жениха.

На фоне разрыва предыдущего брака голову невесты заразила дурость в виде воздержания от интима до свадьбы, и весь этот год я чувствовал себя, как уж на сковороде, и, чтобы не испортить брачную ночь, на банкете не пил ничего крепче шампанского под крики “Горько!”. Однако Алена нарезалась до отключки, поэтому во время секса спала крепким алкогольным сном. Наконец-то свершилось!

После торжества у супруги стало шалить давление, и ей было не до постельных удовольствий. Однако в остальном жена была мастерица: готовила словно богиня и по дому наводила идеальный уют, при этом не переставляя предметы в моей комнате, ведь лучший порядок – это беспорядок.

На пятый день официальной семейной жизни меня ждал шведский стол. Помыв руки, зайдя на кухню и чмокнув женушку в щеку, я встретил там пятилетнего племянника Владислава, спокойного и смышленого парня. В ходе застолья Алена открыла секрет, что Влад ей не племянник, а сын от бывшего друга, и что теперь он будет жить с нами.

Еще в день встречи на смотровой я спросил Алену о детях и яростно высказался. Я предупредил, что ненавидел бы чужого ребенка до конца своих дней и что принцип: “Стерпится – слюбится” в моем случае не канает. Заранее довел до нее, что дети, полученные не в результате секса со мной – прямое напоминание о моем эволюционном поражении. Объяснил, что чужой ребенок носит чужие гены, что я не мать Тереза и нянчить детей от своих конкурентов не буду. Меня услышали, но внаглую обманули.

С 25 лет любовь не затихала ни на день, и вот, наконец, я находился с Аленой в законном браке, а Влад каждый раз радовался моему возвращению с работы и дарил рисунки, на которых мы с ним едем на мотоциклах. Вот оно, настоящее семейное счастье. Однако заявление о разводе было написано на следующий же день. Мой ультиматум: либо Влад едет в детдом, либо развод, всерьез воспринят не был – Алена считала, что я прислушаюсь к зову совести и понадеялась на мою слабохарактерность и доброту. Зря!

Вернувшись домой, я обнаружил супругу в ванной, а рядом с ней на полу две осушенных бутылки из-под красного вина. Она ревела навзрыд, лежа в теплой воде, и царапала ножом руки около вен. Недолго думая, я выхватил опасный предмет и швырнул подальше, а он, преодолев коридор, просвистел в сантиметре от удивленного лица Влада. И именно в этот момент хлопнула входная дверь, которую я забыл запереть. В гости нежданно нагрянули теща и тесть.

Дальше сценарий развернулся как в криминальной хронике. Отец Алены работал следователем, а пятилетний Влад, не понимая толком сути происходящей драмы, свидетельствовал, что злой отчим швырнул в него нож и порезал мать в ванной. Показания и отпечатки на ноже работали против меня, и, естественно, Алена отказалась вытаскивать меня из западни, немногословно соглашаясь с обвинениями.

Уголовное дело. Следствие. Побег. Автостоп, удаленный провинциальный городок, улица. Из прошлой жизни осталась лишь гитара. Вот кто по-настоящему верен и полностью меня понимает.

Воистину, кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Всю жизнь судьба сводила на “нет” мои планы и не давала возможности добиться чего-то серьезного, чтобы к сорока годам я женился на той, которая считает меня поддержкой и спасением от одинокой старости, но никак не мужчиной, достойным интима. Для меня был уготован план разгребать последствия постельных дел более успешных, более наглых, харизматичных и удачливых. Вот в чем заключалось мое предназначение в этом мире.

Но я взял судьбу в свои руки и на сей раз сам разрушил ее планы. Не судьба теперь управляет мной, а я управляю судьбой. Я вскинул в небо средний палец и прокричал: “На, подавись, сука! Х** тебе, б***ь!”. Хотелось проклинать Вселенную и дальше, но из глаз покатились слезы, а скрипучий голос сорвался в женский фальцет, поэтому пришлось заткнуться.

Тогда, в 25, после свадьбы Алены с лучшим другом, я хотел сжечь себя заживо на мосту Влюбленных и оставить подруге прощальное послание во весь мост. Если б я сделал это тогда, то у меня был бы шанс на прощение. Теперь Алена точно меня никогда не простит.