КН. Глава 25. Последняя черта уходящего чёрта

Глава 25. Последняя черта уходящего чёрта.
Люцифера они застали недалеко от замка спокойно работающим в своём саду-огороде, сразу за изумрудным озерцом, в котором плавали красные и белые караси с хитрыми человеческими глазками. Наверняка помилованные иуды. Один одутловатый явно на Горбачёва смахивает. Так же для отвода глаз пускает многочисленные пузыри и многозначительно шевелит губами, вероятно стремясь уйти от последней своей сковородки.
В заботливых дьявольских руках всё на плантации неистово распускалось и благоухало – флоксы, георгины, пионы, азалии, орхидеи, трудно было назвать, чего тут только не цвело во всю мочь и не источало тончайшие ароматы. Даже помидоры с огурцами и те не отставали, явно не гибридные, а весьма и весьма редких сортов. В надёжной будке, похожей на маленькую крепость, гремел цепью сторожевой цербер, также наверняка от самой чистой высокопородной линии адских псов. Вблизи огромный пёсик выглядел вполне спокойной, мужественной зверюшкой, вполне себе добродушной, если не слишком долго злить и вовремя подавать свежеиспечённых или поджаренных грешников.

Схватившись за поясницу, с оханьем выпрямившись, древний старик внимательно всмотрелся во входящих незнакомцев в странных скафандрах со сверкающими полусферами на головах, увешанных странным оружием, непостижимым в своей потрясающей эффективности. С ними, как ни в чём не бывало, плыла над дорожкой сада из алого кирпича сама верховная суккуба и валькирия преисподней, его любимая красная барыня Лариса. Люцифер этому нисколько не удивился, но всё-таки горестно воскликнул:
- О! И ты, Брутовна?! То-то, смотрю, не могу тебя нигде обнаружить, а ты, отказывается, к своим перебежала. Вот сучка! Как волчицу ни корми, а она всё равно в лес глядит, других волков высматривает. Высмотрела всё же! Однако, давненько этого ждал, если честно. Что ж, в таком случае сатана приплыл окончательно!
- Я – Михайловна! – Обиженно возразила Лариса. – А вовсе не Брутовна! И ты хорошо это знаешь, пень старый!
- Нет-нет. Ты ко мне пришла через века именно от римского квестора Марка Юния Брута, которому благоволил Юлий Цезарь и выдвигал на все посты, надеясь на его благодарность! А тот за это предал и присоединился к его убийцам. Мне-то лучше знать, от кого ты ведёшь свою родословную и что такое на самом деле есть благодарность. Не только собачья болезнь. Просто раньше не хотелось тебя расстраивать неизбежным твоим предательством, которое имеется в веках далеко не у одной тебя. Судьба есть судьба, она всем предписана, предательство предопределено на генном уровне, а тут и я не властен. Так что не возражай мне, милая. Не бойся, тебя вмораживать никуда не стану. Не для того молочка тифозного подсылал.
- Никто и не возражает, хозяин! Мы вам не мешаем?! Может попозже зайти?! – Добродушно отозвался майор Полубояров. – Извините, пожалуйста, мы к вам без приглашения. Вот – случайно проходили мимо и решили заглянуть. А Лариса просто дорогу показала. Вы же не против?!
- Как я могу быть против визита долгожданных гостей?! И Ларисе большое спасибо за это! – Люцифер, сверкнув на неё своим аспидным зраком, как ни в чём не бывало, продемонстрировал самую добрую в своём арсенале, почти страдальческую гримасу радушия на лице. – Наоборот. Настоятельно прошу посетить мою бедную лачугу. Чаем-кофе напою. Можете не беспокоиться, без цикуты, без аконита, даже без яда древесной лягушки, которым у вас дают путёвку ко мне наиболее упёртым противникам правящих режимов. Здесь вам ничто и никто не угрожает.
- Ага. Один только лапочка цианид! – Захохотал майор. - Что-то набор ваших средств убеждения не слишком впечатляет, уж больно древний! Если мы подружимся, можем вам надиктовать кое-что новенькое. «Новичок», слышали про такой?! Жаль. А яд трансгенной болотной гадюки как вам?! А стволового яду в аду не хотите ли?! От лучших поставщиков из нашей академии наук.

- Мы нисколько не переживаем на этот счёт. – Весело отозвался и капитан Хлебников. – После термоядерных птичек на подступах к вашему жилищу, нам теперь не страшно ничего. И никто. Мы даже отчасти вам помогли. Понимаете? Вам теперь не нужно беспокоиться об их содержании. Представляете, какая экономия получится?!  Можете не благодарить, это мы от чистой души. Да и цикута с аконитом на фоне упомянутых нашего «Новичка» или не нашего лягушачьего токсина действительно смешно выглядят.
- О, да-да! Тут я с вами соглашусь! – Чуть менее вежливо улыбнулся сатана. – Знаю я и про трансгенную гадюку, как не знать?! Спасибо от всей души, но как-нибудь обойдусь! В следующий раз, если можно. А пока всё идёт, как оно и должно идти. Вот пусть и идёт! Повторяю, даже я ничего не могу поделать с естественным ходом события, пусть и в неестественном мире.

В этот самый миг, в мимолётную дыру вновь искривлённого пространства, на люциферово подворье ворвались четверо всадников, сопровождаемые пронзительным ржанием их коней, но не исключено, что просто была включена фонограмма трактовой репетиции предстоящего апокала. Живым пришельцам с поверхности Земли словно на миг продемонстрировали эти классные видения, будто все они мчались, материализованные как на подбор непосредственно из шестой главы «Откровения о конце света» Иоанна Богослова. На белом коне – Чума или Завоеватель, с надписью во лбу: «Ковид-19». На рыжем – Война или Раздор с надписью целеуказания: 2022-2035. На вороном – Голод (2045-2050), на бледном – сама Смерть неумолимая. Эта стихия как всегда без подписи конкретных дат начала и окончания, поскольку перманентна она от начала времён, примерно как революция. От неожиданного шоу спецназовцы от души посмеялись. Даже немного поаплодировали вполне кустарной, но всё же вполне феерической голографии, однако всё же и не особо ею впечатлённые.

Разочарованный Люцифер мгновенно сообразил, что столь продвинутых гостей ему явно ничем не пронять, ни с одного боку. Поэтому немного сник, а своё незаконченное гала-представление скомкал и развеял за собой довольно быстро. По его знаку дьявольские всадники тут же оборотились ничем не примечательными парнями, скорее всего охранниками, а кони оказались весьма пошлой гнедой масти безо всякого апокалиптического налёта, который аналогично общему флёру недавней предъявы куда-то попросту сдуло.
- Это моя любимая порода, кабардинцы! – С гордостью заметил про коней Люцифер. – Между прочим, получше арабских скакунов. Обратите внимание, все из живой плоти! Притом и в самом деле из живой! Как и эти ребята, идущие к нам. Живее некуда, не хуже вас, дорогие гости! Так что не всё здесь прах и тлен. Не всё! Можете пощупать, если не боитесь!

- Отец! – Подошли четверо молодцов в строгих чёрных одеяниях, но видимо рождённых от разных землянок, поскольку лица казались несовпадающими, хотя и одинаково тупыми, то есть, беспредельно преданными. – Ты нас не предупреждал об этих посетителях. У тебя всё нормально?!
- Успокойтесь, сыны! Я давно ожидал такого события. У меня с дорогими гостями предстоит серьёзный разговор. Так что, пожалуйста, идите по своим делам или отдыхайте.
- Как скажешь, отец! Мы будем неподалеку!
И четверо бесстрастных а также подобострастных богатырей твёрдым, но пружинящим печатным шагом прошли вглубь поспешно раскрывающегося перед ними замка папеньки-сатаны.

Дунул низовой ветерок и сразу почудилось заметно теплее и светлее. Можно было бы даже предположить, что внезапно проглянуло солнце, если забыть о пребывании на самом дне ада, где солнышко отродясь не ночевало. Свечение это проникало не столько с какой-либо стороны или сверху, а прежде всего откуда-то снизу. «А вдруг это подземное солнце Плутонии?!», невольно сообразил начитанный капитан Хлебников. «Наверно там у него другое охотхозяйство!».
Дьявол широким жестом пригласил гостей войти в замок и на ходу оживлённо прокомментировал удивительное изменение погоды в своей преисподней:
 - И такое бывает у нас, отчего ж. Не одни лишь огненные дожди рыскают по раскалённой пустыне пройденных вами моих владений. Насчёт этого не такого уж и страшного, куда более терпимого инфернального тепла и света, позвольте мне процитировать самого себя. Вот послушайте: «Нет никого в этом мире бессонном, Тени теней разбрелись в полумгле, Греясь не в солнечном, не в отражённом, А в преисподнем, греховном тепле». Чуете весь смак этого?! Очищение от греха всегда вызывает чувство освобождённого тепла и света, между прочим, это вполне обычная у нас экзотермическая реакция, а вы и не знали, о чужеземцы?! Что замерли?! Или вы подумали, что сей стих вам написал бестелесный остаток Марины Цветаевой, или что вы его сами себе изваяли на пишущей машинке «Эрика»?! Нет-нет, гости дорогие! Это всё моё! И машинка моя! Помнится, за триста рублей мне демоны покупали. Просто этот текст я вложил вам в уши, когда вы общались с душами давно усопших гениев в отдалённых кладовках моей преисподней. А вы из этого и понавыдумали себе чёрт весть чего. Я же не могу сказать «бог весть что», не правда ли?! Для меня же сочинять такие строки, выращивая наиболее изысканные цветы в грязной клоаке преисподней, согласитесь, редкостное удовольствие! Такое и само по себе многого стоит, да и немало чего вам самим может сообщить о личности их сочинителя-флориста. Меня, то есть, чёрта, действительно знающего всё. Вот вам и первый штрих к портрету подлинного Люцифера, каков он есть на самом деле! А вторым штрихом я коснусь самого имени его, то есть, как бы моего собственного, конечно, если вы мне это позволите.
- Валяйте! Позволяем! - Оба спецназовца заулыбались. Вообще дедуля прикольный! И чего столько веков на него напраслину возводят?!

Упругий шаг дьявола по мере дальнейшего продвижения в глубины его магических покоев крепчал всё больше и больше, становился стремительнее и одновременно неуловимее. Теперь сатана практически плыл по воздуху, да так что и оперативники поневоле ускоряли передвижение, периодически включая в скафандрах электромагнитное ускорение. Они с лёгким изумлением оглядывали всё новые и новые анфилады комнат и залов, с баснословной роскошью раскрывающиеся перед ними. Старик на глазах преображался, явно затевая очередной пресенильный фокус. Спецназ с удовольствием приготовился выслушать новую сатанинскую басню, а потом побыстрее вытряхнуть из ушей очередное дремучее наваждение.

- Вы не задумывались, почему князь тьмы имеет имя собственное, почему его зовут именно Люцифер, что означает «Несущий или любящий свет».  Вот есть имя Кристофер ли иначе Христофор, то есть «Любящий Христа». Так звали Колумба, открывшего Новый свет. А я – есмь Люцифер – то есть, «Любящий свет и несущий его людям». Может быть потому я и князем тьмы стал лишь по должности, а не по происхождению, как у вас по-прежнему сплошь и рядом происходит. Прежде всего, я взял себе именно такое имя, чтобы повсюду нести свет и тепло, очищая души людские от налипшей житейской грязи и мерзости. Про меня и апостол Иоанн написал в своём «Евангелии», между прочим, каноническом. Помните?! Стих пятый. «И свет во тьме светит И тьма не объяла его». Это про меня. Просто не смог солгать, как бы ни хотелось, или как шеф ни велел. А надо было: «И Люцифер во тьме светит И тьма не объяла его». Я же ангел утренней зари! Других не бывает! А вот почему она его не объяла, как вы думаете?! Да потому что именно он-то ею и заправляет. Даже сугубо семантически всё становится на место.

А поскольку я остаюсь тем, кем изначально и был, то есть, опять же чрезвычайным и полномочным представителем утренней зари, то лишь от меня может исходить для вас свет любого озарения, те же самые инсайты, которые так и переводятся, как «озарения» исключительно мною. От меня одного идёт к вам и вся созидательная движуха, поступает решительное, я бы сказал, подавляющее большинство лучших творений в мире. Прежде всего в том, пока что живом мире, да и в этом, как будто неживом, зато вечном. Я и есть истинный, светоносный автор всему, что когда-либо приходило в головы творцов всех рангов и калибров. Таков и подсказанный вам стих про «тени теней». Греющихся  «не в солнечном, не в отражённом, а в преисподнем, греховном тепле». Дважды процитированный на здешнем тенепёке, при свете этой лучезарной тьмы. Имейте в виду, стих этот мой и только мой. Уважаемый пришелец, выдавший его за стихи давно повесившейся поэтессы! Майор, я озарил вас им исключительно в качестве дружеского подношения или дара, в знак незабываемого вашего путешествия в мой край, в царство тьмы, оказывается, могущей быть и вполне тёплой и даже по-настоящему светлой. Но вы сразу не сориентировались и глубоко не вникли в то, что вам я пытался донести. Теперь вот, надеюсь, до вас всё же дошло искомое и вы преисполнились ко мне чувством благодарности. Не так ли?! Отлично.
- Уговорили, благодетель вы наш! - С усмешкой проговорил майор Полубояров. - Как вернёмся назад к настоящему солнцу, обязательно будем выходить его встречать-зоревать во славу нашу, ангел вы наш недобитый! Цены себе не сложащий.

- Однако вернёмся к имени, - Незлобиво отмахнулся многомудрый дедушка Люцифер от заблудшего землянина, не ведающего, что несёт. - К тому самому имени, которое всегда и есть судьба. Помните, как римлян про это было сказано: «Nomina est fortuna!»?! По идее имя «Несущего свет» или «Возлюбленного света», то есть, Люцифера, ангела утренней зари должен носить сам бог. Это его должны были на самом деле люди славить, выходя встречать солнечный рассвет. Да-да, того самого старичка бога, который всю эту неразбериху с людьми и их мирами однажды создал, а затем опять впал в свою творческую каталепсию, а на меня через своих промоутеров апостолов организовал беспощадные гонения. Но он изначально ограничился в качестве обращения к себе лишь упоминанием своей животворящей должности – бог. Типа скромненько и со вкусом. И только. Всего навсего. Но что это означает на самом деле, никто не понимает. Допустим, бог и бог. А звать-то тебя как, бог?! Вот я по должности князь тьмы, бесспорный владыка мира мёртвых, но звать меня по антиномии категорически наоборот, исходя из света, который я в итоге несу, а не тьмы, которая вокруг сгустилась. Имя моё, Люцифер, поэтому закономерно пишется и упоминается только с большой буквы, как и полагается имени собственному. Заметьте, никто и нигде не пишет моего имени с маленькой буквы. А ты – бог, творец всему сущему, против этого никто в принципе не возражает. Но звать-то тебя как, демиург ты наш застенчивый?! Скажи, чтобы люди хотя бы знали, как звать-величать их созидателя. Но нет! Хитрые попы заставили всех писать с большой буквы вместо имени бога его творческую должность, даже не ранг, не титул и не статус. Поэтому все до сих пор и путаются, с какой буквы писать наименование этой святой, но рабочей должности, взятой вместо имени. В случае обозначения имени собственного, его и в самом деле следует писать с большой буквы. Если же подразумевать под словом «бог» лишь его функционал как творца мира, то есть указывать исключительно его производственную должность, рабочую функцию – тогда и писать следует с буквы обычной, как и положено в нормальной человеческой, а не поповской речи. Почувствовали разницу?! Это всё равно, как если бы токаря Петю спросили, как его звать, а он ответил бы: «Токарь», тогда как на самом деле его звать Петя. Уловили?! Так что бог и дьявол – это не имена собственные. Запомните. И не оставайтесь больше двоечниками, как остальные невразумлёнными.

Дьявол стоял со своими дорогими гостями посреди колоссального зала с разнообразными мегалитическими украшениями, в том числе картинами, скульптурами, барельефами и бесчисленными рядами заполненных бесценными фолиантами книжных полок, уходящих вдаль и в вышину, а потом где-то там теряющихся. Гостеприимным жестом Люцифер пригласил всех вошедших присесть на богато инкрустированные бриллиантами кожаные кресла, а также зазывно манящие пуфики с пруфиками. Спецназ видавших виды землян насмешливо фыркнул и невольно отодвинулся от прекрасных и очень удобных катапульт на следующий уровень геенны огненной. Ага. Сел и нет тебя! Понятно, что никто из гостей благоразумно никуда не присел, и даже не прилёг. Они бдительно оставались в состоянии повышенной боевой готовности, нисколько не расслабляясь от милой и такой обволакивающей болтовни старикашки сатаны, буквально ни на секунду не теряя его из виду.

- Ладно, дедуля! Хватит нам зубы заговаривать! Пока не на допросе. У нас с вами сейчас считается предварительный разговор. Без протокола. Так вот, коли вы такой всеведущий, то вы и без наших сообщений сами прекрасно понимаете, и зачем мы к вам пришли, и что нам от вас в первую очередь понадобится. – Как можно более деликатно высказался майор Полубояров, на всякий случай поправив на груди снятый с предохранителя лептонно-бозонный дезинтегратор. – Прошу вас, посмотрите снова на эту вашу дамочку. Как недавно с ваших же слов выяснилось, вы чрезвычайно хорошо осведомлены про всю её подноготную до самого стопятидесятого колена, а соответственно и про саму её непосредственную жизнь имеете данные никак не худшего, если не лучшего качества и количества. Поэтому вы всегда знали и сейчас тем более знаете, что ей от вас в первую очередь требуется получить. Даже не будем озвучивать такую мелочь! Поэтому давайте-ка без лишних слов! Соблаговолите, сударь, первой не отказать даме! И только потом мы перейдём к требованиям нашей экспедиции в ваш благословенный, такой тёплый, уютный и необыкновенно гостеприимный край. Договорились, милейший?!

Люцифер нисколько не изменил дружелюбного выражения морды лица. Кивнув головой, он молча поднялся и подошёл к не столь уж и большому, без выкрутасов сейфу из дамасской стали, инкрустированной русским булатом. Он скромно высился возле стены мегалитического зала и предупредительно мерцал спокойными сигналами быстро открывающегося доступа. Люцифер в одно движение отворил его, достал с нижней полки небольшой прозрачный тубус со светящимся внутри содержимым. Затем аккуратно восстановил запорную арматуру, никуда не заглядывая, в два лёгких движения, как на смартфоне, задействовал новые коды доступа и спокойно вернулся к гостям, по-прежнему стоящим посредине зала.
С полупоклоном передав тубус Ларисе, сатана проговорил бесстрастно бывшей своей верховной суккубе:
- Сударыня! Не обессудьте за то, что всё так вышло! Я давно ожидал этого момента и поэтому у меня всё давно на сей счёт приготовлено. Получайте вашу вольную, сударыня, и не держите на меня слишком большого зла, хотя бы ради себя самой. Вы же теперь знаете не понаслышке, что такое с сатаной связываться. Иной раз сам себя боюсь. А вдруг, как бабай, сейчас из-под кровати вынырну и сам на себя наброшусь!

Лариса вырвала из рук милого старикашки дьявола тубус с мерцающим внутри крохотным лептонным облачком души несчастного Гумилёва и прижала его к груди. Сквозь прорывающиеся рыдания угадывалось тихое, но вполне слышимое причитание навеки любящей женщины. Разумеется, детально вслушиваться никто не посчитал приличным. Впрочем, весьма чуткий на подобные дела капитан Хлебников всё же хорошо различил горячий Ларисин шёпот: «Ты меня обещал вытащить хоть из ада, но на самом деле, мой Гафиз, мой Орфей, это совершила я - твоя Эвридика в аду».

- Теперь, милостивые государи, - безбоязненно усевшись в одно из кресел, заявил великий князь тьмы по имени Люцифер, - я полагаю, вы захотите потребовать от меня беспрепятственного выхода из моих чертогов, а затем и владений. Потому что всё, чего вы добились, на самом деле ничего не стоит. Неужели вы этого не понимаете?! Вы же все фактически в полной моей власти!
Воцарилось долгое молчание, которое и в более дружественной атмосфере вполне можно было назвать чрезвычайно неловким. Оперативники лучшей разведки и контрразведки России, не шелохнувшись, не сводили с заёрзавшего старикашки стальных спецназовских взглядов. Даже не заулыбались снисходительно. Оба следователя оказались и плохие и злые одновременно. Даже тот, кто казался хорошим и добрым, теперь казался вовсе не таким.
- Не убивать же вы меня сюда пришли?! – Вдруг воскликнул начинающий терять самообладание сатана. – Вы наверное забыли, с кем имеете дело, что я бессмертный! Что меня кончать даже боженька давно не пытается. Куда уж вам, смертным соплякам! Лично я не знаком со смертью и даже не знаю, как эта сука на самом деле выглядит. Так только, по рассказам очевидцев, после неё изрядно пожёванными попавшим ко мне на передержку. И то, мне кажется, что врут - все до одного!
- Вы-то может быть отчасти и да, бессмертны. Но вот ваши милые сыночки, наверняка рождённые от смертных дамочек, точно нет! – И, наблюдая побелевшее лицо дьявола, майор добавил: - Да и с вашим так называемым бессмертием современные средства поражения в состоянии разобраться за один миг. Вы хотя бы ориентировочно понимаете, что такое мю-мезоны или барионы, что такое лептонная составляющая вашего так называемого бессмертия?! Вот эта штука… - Майор Полубояров чуть приподнял ствол лептонного дезинтегратора и повёл им в сторону оцепеневшего князя тьмы: – в состоянии прямо сейчас и за миг распылить вас в ничто! И никто вас, даже сам господь бог, по вашему мнению, не имеющий имени, не сможет пересобрать обратно, чтобы хотя бы простить ту давнюю измену измен. Тем более, как я понял, он вас проклял, а потом низверг раз и навсегда, как родоначальника всего племени предательского. А это получается, что и исходные параметры сборки его бывшего архангела Михаила им утеряны безвозвратно. Вы не можете быть возрождены ни при каких обстоятельствах! Не существует никакой матрицы для восстановления альтернативного полюса мира, тем более чертежей. Дан единожды и навсегда. Так что от вас не останется ровным счётом ничего и нигде. Даже самые отпетые негодяи, хранящиеся в ваших огромных кладовках, всё-таки имеют отдалённую перспективу как-то очиститься от грехов, хоть как-то пересобраться и выйти по УДО, но вы-то теперь никогда. Как вам такая перспектива, милейший Светонос Люциферович?! Признавайтесь, куда заныкали утреннюю зорьку, данную вам господом нашим во неусыпное хранение?! Небось, как ИП, используете для извлечения личной выгоды?! Налоговой на вас нет!
- О-о, нет! Вы не сделаете этого!!! – Потеряв самообладание, завопил побледневший дьявол. – Я буду жаловаться в Международный уголовный суд! Меня вся Гаага знает!
- А это означает, - усмехнувшись, продолжил майор, - полный до-свидос вам, наш дорогой дедушка Люцифер, бывший ангел утренней зари, профукавший отцовское наследство. Представляете?! Пых-х! И нет вас! И вот вы всего одно лишь крошечное лептонное облачко, которое висит, качается и больше ничего не может. А тут принесётся нечаянное дуновение ветерка на сгусток лептонной пыли вместо бывшего вас. Оно и разнесёт ваши субатомные пылинки в совершенно разные стороны. Потом вы на огромных пространствах своих бывших владений ровным и чрезвычайно тонким слоем выпадаете росой, самой мельчайшей из возможных. В том числе и на лепестки обожаемых вами орхидей, пионов и прочих хвощей с папоротниками. В результате смываетесь в никуда вашей отменной дренажной системой. И что это означает?! Да всё то же: Finita la comedia! Не так ли, высокочтимый наш творец и эрудит?! Получится, что вас и не было никогда. Ваша вакансия будет навсегда закрыта. Извините, но нам всё равно было важно узнать ваше последнее мнение! После этого никто не сможет вам даже перезвонить, увы. Как-то вот так.

- Ну-ну. Замечательно говорим! – Люцифер, падший ангел утренней зари задумчиво постучал костяными пальцами о столешницу изящного журнального столика, на которую прекрасные, но всё же несколько анемичные фурии успели принести чай и кофе на выбор по предпочтению. При этом наблюдалась там вот какая интересная фишка. При каком-либо сделанном посетителем выборе, от одной только мысли ароматный чай в кружке мгновенно превращался в отменный кофе и наоборот. А там уж как получилось бы выпить и остаться в живых. «Надо будет выведать это ноу-хау. Озолотиться же можно на раз!». - Деловито подумал майор, бдительно осматриваясь по сторонам и пытаясь обнаружить хоть что-то по-настоящему подозрительное.
- Что же в таком случае вам требуется от меня в качестве основного отступного?! Дайте подумать, товарищи оперативники. Ума не приложу. Душу генерала Скибы вы получили ровно десять часов назад, расстреляв лучшего моего фельдъегеря и безжалостно разгромив мои невинные блокпосты, а потом и уничтожив всю местную популяцию моих любимых и также ни в чём не повинных гарпий, чего я никак не могу вам простить. Гумилёва я вам отдал добровольно, чего вам теперь надобно, милостивые государи, господа или, скажем, по-прежнему - очень дорогие товарищи?!
 - Да успокойтесь вы, товарищ сатана! – Вступил в светскую беседу снова якобы мягкосердечный капитан Хлебников, он же по должности добрый полицейский. – Как вы наверняка догадываетесь, мы впервые здесь, в вашем замечательном крае, многих ваших обычаев и правил не знаем. Поэтому нижайше просим ваше дьявольское благородие не организовывать за нами никаких погонь, тем более всеми подконтрольными вам силами ада, а также не гореть огнём праведного мщения. Это ни к чему хорошему не приведёт, прежде всего, вас самих. Потому что в таком случае мы обязательно вернёмся и тогда будем просто вынуждены навсегда прикончить вас, как бешеную собаку, давно доставшую всё человечество. Такое содержание нашего чрезвычайно настоятельного призыва к вам, очень надеемся, дошло до вас в самой полной мере. Поймите, всё это очень серьёзно. Мы и вправду нисколько не шутим и даже не пугаем. А вооружение мы имеем действительно такое, что в состоянии полностью тут всё выкосить и спалить. Кроме, разве что, ваших очаровательных цветочков, те просто жаль будет. Теперь, думаю, вам понятнее стало наше третье и основное условие?! После захвата Скибы и выдачи Гумилёва.
- Да уж куда понятнее! – С готовностью кивнул головой целиком подавленный Люцифер, он же Светонос, отныне не излучающий никакого света тьмы, тем более какой-то там утренней зари.
- Больше не стоит становиться на пути спецназа! – Опять мягко улыбнулся добрый следователь Хлебников, слегка отодвигаясь и никак не пожимая сатане руку. – Мы-то вполне можем пойти и по-другому пути, классически революционному. Лариса Михайловна хорошо знает, как это проделывается в старых обветшавших империях. При малейшей вашей попытке выйти за пределы наших договорённостей, мы немедленно устраиваем вам «парад суверенитетов», множество народных восстаний, причём по всем кругам ада без исключения. Верно, майор?!
- Более чем. В следующий раз, думаю, это произойдёт довольно скоро, пожалуйста, встречайте нас поцивилизованнее, без этих тупых драчек на мечах из низковольтных разрядов в виде так называемых молний. Это вам совет на будущее, которое, я просто уверен, непременно воспоследует, поскольку его тень с этого момента пала на всех нас и от него теперь никому и никак не увернуться, тем более скрыться. При необходимости мы с вами просто вежливо забиваем между собой стрелку, то есть, встречу на условно-дипломатическом, а в действительности сугубо деловом уровне. И нормальненько так, тихо-мирно решаем все возникшие проблемы, меняем кое-какие обстоятельства.
- «И да!» – Опять дружелюбно вмешался капитан Хлебников. – Измените, пожалуйста, ваши исходные установки и принципы на предмет изъятия от вас отдельных ваших подопечных из расположения нескольких кругов чистилища. Если нам будет кто-то из них нужен, мы его просто тихо-мирно забираем без каких-либо возражений с вашей стороны. И делаем с ним буквально всё, что пожелаем. Он или они вас больше не касаются. Забудьте о них! А то у вас получается, как когда-то у нашего казачества: мол, с Дону выдачи нет! Своих не бросаем! На самом деле эта выдача имеется всегда, притом, любая. Е-есть! Да ещё какая! Сдаётся всё и вся и буквально на корню! Тем более бросается. Запомнили?! Захотим, и с девятого круга будем брать, кого пожелаем, и вы обязаны будете нужные нам кандидатуры немедленно разморозить и предоставить. Выдать по накладной. Можно и явочным порядком. Сразу скажу, пока в общих чертах, но всё-таки готовьтесь к экстрадиции оттуда на Большую Землю абсолютно знаковых иуд нашего общества, вы наверное догадываетесь, каких. Договорились?!
- О, да! Конечно-конечно!
Сразу уменьшившийся сатана горестно подпёр подбородок маленьким сморщенным кулаком.
- И этим смоляным чучелком столько тысячелетий человечество пугали! - Одновременно подумали оба фэйса, иронично улыбаясь вслед уходящему образу чёрта лысого.