День из жизни аптеки

               
               

       Елизавета Ивановна Балдина медленно поднялась по ступенькам на крыльцо. Немного отдышавшись на пороге, толкнула дверь запасного выхода аптеки, вошла внутрь помещения.

      -Здравствуйте, девоньки, - поздоровалась она с порога.

      Тридцати и сорокалетние девоньки, снимающие верхнюю одежду и меняющие уличную обувь на тапочки, на её приветствие ответили, кто кивком головы, кто, здороваясь вслух.

       Елизавета Ивановна вот уже два года, как вышла на пенсию, но из аптеки не уходила, продолжала работать на полставки. Семьи и детей у неё не было, поэтому работа в аптеке была её единственной отдушиной в жизни, смыслом одинокого существования. Перебросившись парой фраз о погоде, семейных делах и, просто ни о чём женщины, надев белые халаты, разошлись по своим рабочим местам.

      Первую половину дня Екатерина Ивановна работала на «передовой» - так в аптеке называли рецептурный зал. Едва она села на стул, как зазвонил телефон.

     - У вас цитрамон есть? - решительно ответил на её приветствие невидимый собеседник.
      -Есть.
      -А вы его дадите?
      -Конечно, дадим.
      -А как к вам ехать? - без пауз продолжал допрос голос.
     -Пятым троллейбусом до угла Вышгородской и проспекта Победы, - терпеливо отвечала Елизавета Ивановна.
     -А как вы думаете, он в других аптеках есть?
     -Есть, конечно, это не дефицитное лекарство.
     -Ну, тогда я его возьму в своей аптеке, - обрадовал невидимый собеседник. – До свидания.

     «Ах ты, паршивец, не можешь узнать в своей аптеке», - подумала она о звонившем и подняла глаза.

     В окошечке висело морщинистое лицо ухоженного старичка.

    -Внученька, мне бы лекарство, - сказал он и просунул дрожащей рукой рецепт.
    -Давайте, давайте, дедушка, - приветливо сказала она и, разобрав каракули врача, выписавшего лекарство, спросила:
    -У вас, что, дедушка, порошок или мазь?
     - А? Что? - громко спросил тот, засунув волосатое ухо в окошечко.
     -Порошок или мазь? – громко поинтересовалась Елизавета Ивановна в это ухо.
     -Да, да, - обрадовано сказал старичок и, закивал головой. - Порошок или мазь.

       Всё же у него была мазь. Он бережно взял баночку, отвинтил крышечку и, прищурившись, понюхал содержимое.

      -Дед, получил своё и, давай, отходи в сторону, - шикнули из очереди.

       Старичок сделал два шага от окошечка и, вдруг, неожиданно шустро для его лет развернувшись, последовал назад. Оттолкнув локтями нового посетителя, он вновь закричал:

     -А шо мне мазать, ноги, чи шо?
      -Мажь, дед, ноги и чишо. Чишо, - в первую очередь, кто-то подсказал из очереди весёлым голосом.

       -Дедушка, вам, желательно, промассировать, разогреть больное место и намазать его этой мазью, - улыбаясь, громко ответила Елизавета Ивановна.

       С другими посетителями работать было проще, хотя они все куда-то торопились, проявляли нетерпение при малейшей задержке. Относительное спокойствие утреннего часа нарушила худая, ярко накрашенная женщина.

        -Что вы мне дали? – с раздражённым видом уставилась она на Елизавету Ивановну, подавшую ей упаковку с лекарством.
       -Вы меня извините, конечно, я не успела спросить. Устроит ли вас реланиум?
       -Мне нужен седуксен.
      - Это - практически одно, и тоже, его заменитель.
      -Мне врач выписал седуксен и, будьте добры, дать мне именно его, -поджав тонкие губы, сказала женщина.
      -Извините, но у нас этого лекарства сейчас нет. Не согласитесь ли вы на стопроцентный аналог по веществу? - убеждала её Елизавета Ивановна.
      -Не учите меня, - взвизгнула женщина. – Я сама знаю, что к чему. Где у вас жалобная книга?

      Конфликтную ситуацию всё же удалось уладить после обращения к медицинскому справочнику.

      После обеда Елизавета Ивановна перешла в штучный отдел. Работать здесь было немного проще. Не надо было вести расчёты доз лекарств, вникать в неразборчивый почерк врачей на рецептах, видеть в бесконечной очереди мелькающие лица людей и рецепты, рецепты и лица.

      В тихий послеобеденный час в аптеку зашёл высокий мужчина с бульдогом на поводке.

      -Мужчина, это вам не собачий питомник, а аптека. Сейчас же выведите свою собаку, - зашумела на него кассир.

      Посетитель обиженно поджал губы, отчего складки его щёк стали похожими на отвислую кожу на морде у бульдога. Клиент с крайне недовольным вышел из аптеки, волоча за собой пса. В большие окна было видно, как хозяин привязал пса к тоненькой берёзке, высаженной, наряду с другими деревьями, коллективом аптеки в прошлый субботник. Возвратившись назад, вновь подошёл к окошку штучного отдела.

       -Ошейник у вас есть?
       -Вам, наверное, надо в кожгалантерею, - мягко ответила Елизавета Ивановна.
       -Так, что, у вас нет ошейника? – искренне удивился он.
       -Нет, и никогда не было, и не будет. Это аптека.
        Владелец дога презрительно фыркнул, развернулся и бросил напоследок:
       -Что это за аптека такая, если нет ошейников. Чёрт знает, что.

        В это время на улице мимо привязанного бульдога, гордо держа голову, прошествовала кудрявая болонка с хозяйкой на поводке. Ошалев от неземной красоты сучки, привязанный пёс отчаянно взвыл и рванулся к собачонке. Тонкое деревце согнулось дугой, но выдержало первый рывок. Бульдог подпрыгнул ещё раз и, вырвав берёзку с корнями, понёсся вслед за болонкой. Хозяин собаки выскочил из аптеки и, грозя кому-то кулаком, кинулся в погоню. Вскоре, вернувшись с упирающимся  псом на поводке в одной руке и вырванной берёзкой в другой, он воткнул деревцо на место, присыпал корни землёй и, утрамбовав ботинком, пошёл дальше по улице. Это необычное событие немало позабавило прохожих и посетителей аптеки.

       К штучному отделу, в - основном, подходили женщины. Они спокойно спрашивали нужные им лекарства, выбивали в кассе чек, возвращались к окошку, получив медикаменты, уходили из аптеки. Эта подавляющая часть клиентов была воспитанной,  уважающей труд фармацевтов.

       Задумчивый, солидно одетый седой мужчина, вошедший перед закрытием аптеки, внимательно осмотрел витрину с резиновыми изделиями. После этого подошёл к кассе. Возвратившись, молча, протянул Елизавете Ивановне чек на 8 копеек. Она с понимающим видом пошарила рукой в ящике стола и, также молча, положила в ладонь клиента два пакетика презервативов. Мужчина сунул их в карман плаща и вдруг начал краснеть.

      -Что вы мне дали? – тихо спросил он.
      -Зачем вы мне это дали? – повторил он свой вопрос шёпотом.
      -Вы так внимательно смотрели на витрину, что я подумала… - не договорив, неожиданно смутилась Елизавета Ивановна, стараясь не смотреть  в водянисто-голубые глаза посетителя.
       -Мне нужна зелёнка, один пузырёк зелёнки. У внука - ветрянка, - уже улыбаясь, тихо сказал мужчина и вернул пакетики назад.

        Когда он ушёл с пузырьком зелёнки в кармане, Елизавета Ивановна не выдержала и рассмеялась. Эту историю в редкую минуту отдыха она рассказала приятельнице - кассиру аптеки и, они ещё раз посмеялись вместе.

        Наконец, аптеку закрыли, работницы стали собираться домой. Елизавета Ивановна сняла халат, повесила его на свою именную вешалку, которой она пользовалась уже тридцать лет. Присев на край стула, закрыла глаза. В последнее время, ближе к вечеру, ей становилось плохо. Кружилась голова и слегка подташнивало. Елизавета Ивановна болела сахарным диабетом. Посидев некоторое время, она встала и, начала медленно одеваться. В числе последних вышла на улицу. Медленно и устало побрела домой. Придя в свою однокомнатную квартиру, полученную от государства незадолго до ухода на пенсию, приняла лекарство и полежала некоторое время на кровати. Когда стало лучше, поднялась и пошла на кухню готовить ужин.

        Но уже завтра, в день законного отдыха, ближе к обеду ей станет невмоготу от одиночества. Она придёт в аптеку, и в комнате провизоров станет помогать молодым девчатам рассчитывать дозы лекарств, расфасовывать и разливать препараты по упаковкам и бутылочкам. И, иногда, выходя в зал отпуска лекарств, искренне радоваться встрече с очередными посетителями аптеки.