Зачёт

Восемь утра. Кофе остывает быстрее, чем я успеваю его пить, а передо мной стопка зачеток и перспектива провести весь день в аудитории № 306, той самой, где кондиционер работает по принципу «или Арктика, или Сахара», без промежуточных состояний. Сегодня, судя по всему, Сахара.

Я уже пятнадцать лет преподаю на филологическом факультете. Пятнадцать лет я задаю одни и те же вопросы, слушаю примерно одинаковые ответы и расписываюсь в зачетках. И знаете, что самое удивительное? С каждым годом я всё больше убеждаюсь, что сам процесс сдачи зачета говорит о студенте больше, чем его ответы.

Мария Светлова

Первой входит она. Длинные ноги, голубые глаза, волосы собраны в идеальный хвост. На ней белая блузка, которая явно должна подчеркнуть её серьезный настрой, но второй расстегнутой пуговице, видимо, не сообщили об этом плане.

— Доброе утро, Сергей Петрович! Можно?

Интересно, она репетировала эту улыбку перед зеркалом или это природный дар?

— Проходите, Мария.

Она усаживается, картинно закидывает ногу на ногу, а из рукава тем временем предательски лезет мятый «гармошкой» клочок бумаги. Старо как мир, но всё еще работает.

— Итак, первый вопрос — основные логические ошибки в аргументации...

Мария начинает отвечать. Слово в слово из учебника. Даже примеры те же. Когда я задаю уточняющий вопрос, на её лице на долю секунды появляется паника, которую она тут же маскирует очередной улыбкой.

— А можно я приведу другой пример? — спрашивает она и, не дожидаясь ответа, продолжает:

 — Вот вы, Сергей Петрович, такой умный и опытный преподаватель, наверняка понимаете, что...

А, комплименты пошли. Значит, материал знает процентов на 40.

В итоге ставлю «зачет». Не потому, что поддался обаянию – минимум она действительно знает. К тому же эта способность выкручиваться ей в жизни пригодится больше, чем знание типов логических ошибок.

Дмитрий Кукушкин

— М-можно войти?

В дверях стоит Дмитрий. Бледный, в очках с толстыми линзами и с рюкзаком, который, кажется, весит больше него самого. Классический «ботаник», как его называют другие студенты.

— Проходите, Дмитрий. Тяните билет.

Он вытягивает билет номер 7, и я вижу, как его лицо светлеет. Знает материал.
— Онтологические предпосылки критического мышления...

Дмитрий начинает говорить, и я понимаю, что он не просто выучил материал – он его понял. Более того, он приводит примеры из работ, которые не входят в обязательный список литературы. Упоминает Поппера, цитирует Канта.

И всё-таки, почему таких студентов я всегда гоняю больше остальных?

— А как бы вы применили принцип верификации к современным медиа? — спрашиваю я, хотя этого нет в билете.

Дмитрий на секунду теряется, но затем выдает развернутый ответ, в котором анализирует структуру современного информационного поля. Блестяще.

Вот поэтому. Потому что с такими студентами действительно интересно говорить. Потому что они могут дать больше, чем заученный текст.

— Отлично, Дмитрий. Зачет.

Он неловко улыбается, поправляет очки и выходит из аудитории. Я делаю глоток уже совершенно холодного кофе и смотрю на список. Следующий.

Александр Волков

— Здрав желаю, товарищ преподаватель!

В аудиторию буквально врывается Александр – спортсмен, душа компании и обладатель репутации человека, который больше времени проводит на вечеринках, чем на лекциях.

— Здравствуйте, Александр. Билет тяните.

— А может, я так расскажу? То, что знаю? — он улыбается своей фирменной улыбкой, которая, видимо, должна растопить лед.

Не знает ничего. Даже не открывал конспекты.

— Нет, Александр. Правила для всех одинаковые. Билет номер...

— Девятнадцать, — вздыхает он, смотря на вытянутый билет. — Можно подготовиться?

— Пожалуйста.

Пока он делает вид, что что-то пишет на листе подготовки, я наблюдаю за его попытками разглядеть шпаргалку, которая, судя по всему, спрятана в телефоне.
 
— Готов.

Он начинает говорить, путаясь в терминах и перепрыгивая с одной мысли на другую. Когда я пытаюсь уточнить определение дедуктивного метода, он выдает фразу, которая даже близко не имеет отношения к вопросу.

Почему я всегда так жестко гоняю таких студентов? Потому что, если я поставлю ему «зачет» просто так, это будет несправедливо по отношению к тем, кто действительно учил.

— Александр, вы не готовы. Приходите в следующий раз.

— Сергей Петрович, ну пожалуйста! У меня соревнования через неделю. Я не успею подготовиться! Я обещаю, летом все выучу, честное слово!

Он же и летом не выучит. Но эти соревнования...

— Хорошо. Вот список вопросов. Приходите послезавтра в это же время. Будет индивидуальная консультация с последующей сдачей. И советую действительно подготовиться.

Он радостно хватает список и вылетает из аудитории, бормоча благодарности. Я знаю, что он придет неготовым и послезавтра, но, возможно, хоть что-то прочитает. Это уже будет прогресс.

Обеденный перерыв.

Столовая гудит как улей. Я сижу за столиком в углу с тарелкой борща, который имеет весьма отдаленное отношение к классическому рецепту, и думаю о предстоящих студентах.

Преподавание – странная профессия. Ты вроде как должен быть объективным, но каждый студент – это отдельная история, отдельный подход. И нет, дело не в симпатиях.

Елена Черных

— Здравствуйте, — тихо произносит девушка в черном свитере, который явно на несколько размеров больше нее самой.

Елена – одна из тех студенток, которых почти не замечаешь на лекциях. Она всегда сидит на последнем ряду, пишет конспекты и никогда не задает вопросов. Но её эссе – одни из лучших на курсе.

— Проходите, Елена. Билет тяните.

Она вытягивает билет номер 3. Пока она готовится, я замечаю, как нервно она покусывает губу и теребит рукав свитера.

Боится. Хотя знает предмет лучше многих.

Когда она начинает отвечать, голос её едва слышен. Но содержание ответа – глубокое, продуманное. Она не просто выучила материал, она его переосмыслила.

— Елена, говорите громче, пожалуйста. Вас плохо слышно.

— Извините, — она краснеет и продолжает чуть громче, но все равно почти шепотом.

С такими студентами я обычно более терпелив. Потому что вижу, что человек действительно пытается преодолеть себя. И эта внутренняя работа заслуживает уважения.

— Достаточно, Елена. У вас «зачет». И знаете, вам стоит больше верить в себя. У вас отличное аналитическое мышление.

Она удивленно смотрит на меня, благодарит и быстро выходит. Я не уверен, что мои слова что-то изменят, но попытаться стоило.

Игорь Соколов

Дверь скрипит тихо, почти нехотя. Входит Соколов. Он выглядит так, будто зашел сюда случайно по пути в кофейню: мятая футболка с логотипом какой-то группы, трехдневная щетина и взгляд человека, который знает о жизни что-то, чего не знаю я.

Он не здоровается официально. Просто кивает и садится на край стула, не снимая рюкзака.

— Тяните билет, Игорь. Вы не были ни на одной лекции во втором семестре.

— Я читал ваш список литературы, Сергей Петрович. В библиотеке. Там тише, чем у вас на потоке.

Он вытягивает билет № 12. «Герменевтика и проблема понимания текста». Иронично.

— Готовиться будете?

— Нет смысла.

И он начинает говорить. Он не цитирует учебник, он спорит с авторами. Он разбирает Гадамера так, будто тот его сосед по лестничной клетке, с которым они вчера поссорились из-за громкой музыки.

Он допускает фактологические ошибки, путает даты, но его логика безупречна и беспощадна.

— Вы понимаете, что за такой ответ я не могу поставить «отлично»? У вас каша в именах и терминах.

— Сергей Петрович, ну серьезно. Вам правда критично, в каком году Гадамер завтракал? Или важнее, что мы тут с вами полчаса толкуем, а понимания — ноль, хоть и язык один?

Он смотрит мне прямо в глаза. В этом взгляде нет вызова Марии или страха Елены. Там только любопытство.

С такими студентами сложнее всего. Он умнее программы, но ленивее системы. Если я поставлю ему «зачет», я признаю, что мои лекции были ему не нужны. Если не поставлю — я совру самому себе, что он не знает предмет.

— «Зачет», Соколов. Но учтите, на экзамене я спрошу с вас даты.

— Не спросите, — он едва заметно улыбается, закидывает рюкзак на плечо и выходит.
И он прав. Не спрошу. Потому что даты забудутся, а этот разговор останется у меня в голове до самого вечера.

Константин Рыбаков

День близится к концу, когда в аудиторию входит Константин – средний студент во всех отношениях. Не блещет знаниями, но и не проваливается. Всегда где-то посередине.

— Добрый день, Сергей Петрович.

— Добрый, Константин. Тяните билет.

Билет номер 15. Он садится готовиться, и я вижу, как методично он структурирует свой ответ на листе.

Такие студенты – благословение для преподавателя. Они не заставляют тебя испытывать крайние эмоции: ни восторг от блестящего ответа, ни разочарование от полного незнания материала.

Его ответ – именно такой, какого я ожидал. Он знает основное, путается в деталях, но в целом демонстрирует понимание предмета.

— «Зачет», Константин.

— Спасибо, Сергей Петрович, — он с облегчением выдыхает.

Конец рабочего дня

Последний студент уходит, и я остаюсь один в аудитории. Собираю бумаги, закрываю окно. День закончен, но завтра всё повторится снова.

Почему я по-разному реагирую на разных студентов? Потому что они – разные. И дело не в симпатиях, не в привлекательности или харизме. Дело в их отношении к предмету, к знаниям, к самому процессу обучения.

С теми, кто знает больше, я всегда строже, потому что вижу их потенциал. С теми, кто боится, но старается, – терпеливее, потому что хочу поддержать это стремление. С теми, кто просто отбывает номер, – жестче, потому что иначе они никогда не поймут ценности знаний.

Наверное, ради этого я здесь и сижу. Чтобы одних встряхнуть, а другим просто вовремя сказать: «Верь в себя, ты можешь». Щелчок выключателя, ключ в замке. Завтра всё начнется по новой. Надеюсь, хоть завтра кофе будет горячим.