Глава восьмая

                ~ Глава восьмая ~

Дни в Цветочном городке стояли тёмные, пасмурные. Всё кругом потускнело, отчего казалось бесцветным, точно выцветшим. Сизое небо низко-низко нависало над крышами домов, того и гляди коснётся, а то и вовсе бухнется на них. Лениво струился по комнатам жёлтый электрический свет от ламп, впрочем, именно свет-то и добавлял диковинную ноту в эти хмарые дни. То было подобно фирменному ингредиенту, который хозяйка добавляет в тесто для пирога.
Часто гостили дожди в те дни, щемящие визиты их были наполнены меланхоличной красотою и блаженством уюта. Дождь был похож на сдержанного джентльмена плаще серого цвета, чёрном цилиндре и тростью в руках. Был он по обыкновению тих и покоен. Неспешно прогуливаясь вдоль разноцветных домишек, что-то бормотал себе под нос, точно убаюкивая здешние места. Положительно нельзя было удержаться от всего того, что принёс с собою сей странный гость. Судите сами. Потрескивание поленьев в камине, аромат горячего чая, тёплые вязаные кофты и, само собой разумеется, книги и добрые киноленты.
Да. Посетители не баловали лавку Амели вниманием, лишь изредка заскрипит дверь, когда сквозняку вдруг вздумается прошмыгнуть в дом. Неужто и он озяб?
Не было никакой необходимости покидать натопленные стены милых домов, хотя чего таиться, многим пришлось к душе шлёпать по широким лужам. А после, промокнув насквозь, греть озябшие руки у огня, чувствовать, как приятно колется шерсть в носках, горячий чай разливается согревающей волной где-то на уровне солнечного сплетения.
К слову, жители здешнего городка и не помышляли сетовать и гнать изрядно задержавшегося визитёра. Непогода оттеснила суету, уняла торопливость и позволила насладиться простыми обыденностями. Порой неплохо остаться дома, насладиться внутренним созерцанием и стуком дождя, что так осторожно нарушает тишину.
Новую, неподдельно дивную жизнь обретали забытые пластинки, под плеск старинных мелодий неторопливо текли задушевные беседы. Над чашкой горячего чая витало облако белого пара, что таило в себе нечто загадочное и сближающее.
После таковых бесед по обыкновению наступал тихий час. Кто-то, накрыв ноги шерстяным пледом, раскачиваясь в кресле-качалке, забывался полуденным сном; другие, бойко прокрутив циферблат телефона, набирали знакомый номер и продолжали разговор, но уже с совершенно другим человеком. Третьи тесно устраивались на диване под старый добрый кинофильм с давно забытым названием и сюжетом. Мурашки разбегались россыпью по коже, не то от продрогшего ветерка, что невзначай заглянул на огонёк, не то от повествования экранной истории, что заставляла трепетать сердца и сопереживать героям ленты. Но были и такие, которые усаживались у окна, разглядывая полюбившийся дождь, точно сроднившись с ним, они отправлялись в путешествия, размышления переносили их из одного места в другое, прислонившись лбом к прохладному оконному стеклу, блаженная улыбка блуждала по лицу. Мечтатели, что с них взять! Другие поглубже кутались в мягкий свитер и перебирались на страницы хитросплетенного сюжета.

Но на цветочной кухне, как правило, бывало затейливее всего. Ведь там царил самый настоящий кондитерский переполох.
Из-под белого колпака то и дело выбивались непослушные рыжие кудряшки, лоб и щёки перепачканы мукой, фартук горчичного цвета в пятнах от шоколада. Вторая помощница кондитера была более аккуратна и прилежна: волосы послушно лежали под колпаком, фартук того же горчичного цвета идеально отутюжен и чист. Сама же кондитер колпак надевать не стала, но фартук надела, надо отметить, что фартуки были неотъемлемой частью скромного гардероба Амелии. Все они достались девушке от мамы.
— Ну что, Пчёлки мои! Приступим? Самое время для приготовления шоколадного пирога! — заговорщицки хлопнув в ладоши, таинственно прошептала Амели.
— Приступим! — смешливо переглянувшись, не менее таинственно, ответили подружки.
— Итак, Лили, четыре яйца и восемь столовых ложек сахара разотри вместе. Не спеши! Ясно?
— Ясно, — кивнула Лили, после чего взяла четыре яйца и, постепенно добавляя сахар, старательно и очень аккуратно соединила ингредиенты, как и наказала Амели.
— А после добавь семена ванили!
— Хорошо!
Девочка разрезала длинный тонкий стручок тёмно-коричневого цвета, и сладкий тягучий аромат разлетелся на миллионы атомов, Лили извлекла семена и добавила их в будущее тесто. Восторг захлестнул её! Вот она эта едва уловимая нота, секретный ингредиент, что придаёт особый праздничный вкус!
— Адель, это тебе, плитка шоколада и пачка масла. Шоколад разломать, масло порезать на кубики, и сложить всё в эту железную тарелку, — Амели указала на нужную тарелку рукой и продолжила, — после налей в кастрюлю крутой кипяток. На кастрюлю поставь железную тарелку с шоколадом и маслом, но так, чтобы ёмкость с ингредиентами не касалась кипятка, иначе всё попросту сварится, и придётся начинать заново, и закрой тарелку крышкой.
— А зачем? — поинтересовалась девочка.
— Шоколад и масло растопятся, а после ты соединишь их до однородной консистенции, просто перемешав ложкой.
— А почему шоколад горький? Пирог что тоже будет горьким? — испуганно воскликнула Адель, ведь она так не любила горькое.
— Нет, — улыбнулась Амели, — это придаст изюминку нашему пирогу, — и, подмигнув своим подмастерьям, с любопытством и восторгом наблюдала за работой.
Тем временем ваниль ловко переплеталась с горьковатым ароматом шоколада, заполняя каждый уголок кухни, заглядывая под всякую крышку. Запах был настолько осязаем, ломай его подобно хрустящей плитке и сразу отправляй в рот. Что-то поистине поразительное происходило на кухне цветочной лавки.
— Что теперь? — восторженные кондитерята были полностью поглощены приготовлением ароматного пирога.
— Адель, ты вливай тоненькой струйкой шоколадную массу в яичную смесь, а ты Лили перемешивай!
— Готово, — заявили восторженные Пчёлки.
— А теперь поменялись местами. Адель аккуратно помешивает по кругу нашу шоколадную массу, а Лили просеивает 160 граммов муки, 40 граммов какао, щепотку соли и щепотку пекарского порошка. Всем всё понятно? — бойко командовала кондитер.
— Да!
Аромат шоколадного теста будоражил воображение, щекотал, припылённые мукой носики, заполняя лёгкие до отказу, Амели и её Пчёлки никак не могли надышаться. Непременно хотелось вобрать в себя всё до последней капли.
— Ну, — хлопнув в ладоши, а заодно подняв в воздухе пыль из муки, Амели вернула всех в реальность, — теперь застилаем форму бумагой, чуть-чуть смазываем её сливочным маслом, выливаем наше тесто и ждём 30–40 минут!
Подруги, усевшись на деревянный пол, не сводили глаз с духового шкафа. Там творилось что-то истинно изумительное. В сумерках комнат из печи шёл тёплый свет, как дивно было наблюдать за ходом событий. Но двадцать минут томили ожиданием, девочкам не терпелось отведать их первый пирог, к тому же аромат почти готового шоколадного пирога будоражил воображение их пуще прежнего, а уж лавандовый чай тот ещё затейник.
— Готово! — очертив в воздухе круг указательным пальцем, заключила кондитер.
— Осталось позвать папу! — Адель от восторга не удержалась и подпрыгнула на месте.
Девочка выбежала на улицу под моросящий дождь, она промокла насквозь, но глаза её горели, что полуденное солнце в знойный день. Поведение юной леди изрядно удивило Германа, то было отнюдь несвойственно его дочери, во всяком случае, ранее было, совершенно точно, несвойственно.
— Папочка! Мы испекли пирог! Пойдём скорее! — потянув отца за руку, настойчиво воскликнула Адель. Голос её, точно солнечными зайчиками, плясал по стенам.
Мужчина отложил газету, и, заложив руки в карманы, внимательно осмотрел раскрасневшуюся, промокшую, но надо признать весьма жизнерадостную дочь. Адель была прелестна, Герман любовался ею, и не сразу сообразил, как тёплая волна радости захлестнула его. Маленькими молекулами счастье заполнило собой каждую клеточку, и Герман даже не заметил, как широкая улыбка всё больше озаряла его гладковыбритое лицо. Адель наконец ожила. Адель наконец жила.
Какое чудесное стечение обстоятельств, переехать в сей городок: неспешный, маленький, уютный, пусть, что неприметный. Оно и к лучшему. Люди здесь прекрасны, добры и великодушны, и сколько всего удивительного и непостижимого таят в себе эти витиеватые узенькие улочки, а он-то! Он-то, только подумать, не хотел менять шумный мегаполис на эту тихую гавань. Да, Герман не был тем, кого утомляет суета городских улиц, напротив, суета эта была ему по сердцу, именно она-то и заглушала шум его невесёлых мыслей и, казалось, приносила покой, но так ли оно было? Впрочем, теперь оставим это. Да, оставим. Великой отрадой стало знакомство с сорванцом Лили и её сестрой. Ах, какая тут атмосфера! Как тут свободно дышится! Цветочная улица полна спокойствия, гармонии и умиротворения. Простые вещи приобретают непостижимый удивительный характер. Здесь, именно здесь, люди живут, а не существуют. Радуясь всему: будь то недельный дождь стеной или жгучее солнце, или чего глупее снег в середине мая после доброго солнцепёка.
Стечение обстоятельств или задумка мудрого Творца?
— Тебе нужно переодеться, — очнувшись от своих размышлений, заключил папа.
— Но папа, там пирог…
— Пирог никуда без тебя не убежит, а вот тебе надо переодеться! Быстро, — скомандовал он, — и не спорь! — как бы предугадывая мысли дочери, подытожил мужчина.
Девочка вздохнула и быстро сообразила, с папой спорить бесполезно, они только зря потеряют время. Адель шустро скинула резиновые сапожки и куртку, бросив всё на полу, девочка побежала переодеваться. Герман было открыл рот и хотел сделать ей замечание, но передумал. Он улыбнулся, аккуратно поставил сапоги на место и повесил худенькую курточку сушиться.
Адель переоделась в сие же мгновение, чем вновь поразила отца. Его тихая, размеренная девочка стояла перед ним в лисьем свитере, потёртых джинсах и в лисьих вязаных носках.
— Откуда? — изумлённо уточнил он.
— Нравятся? Амели подарила, — она расплылась в улыбке и пошевелила пальчиками на ногах. Папа рассмеялся, и взяв зонт, они, наконец, отправились в лавку. Дождь тем временем разыгрался не на шутку, часто барабанил он по жестяным карнизам, отчего те глухо позвякивали.
Согревающий аромат шоколада встретил их у самого порога, точно оплетая гостей теплотою своей и пудровой сладостью ванили. Герман наконец понял, отчего так торопилась его дочь, отчего так не терпелось ей вернуться обратно в лавку, немудрено, что и ему самому скорее захотелось попробовать сей восхитительный десерт.
А между тем шоколадный пирог уже стоял на столе, разрезанный на пухлые квадратики. Внутри бисквит слегка влажный, разлетаясь на миллионы частиц, пирог таял во рту, отчего веки сами собою смыкались, И этот чай!
За окном шуршал дождь, доносилось, как по водосточным трубам спешит вода, в комнатах было сумрачно и тепло, и, хотя электрический свет струился тускло да неторопливо, верно, что от этого было так хорошо, уютно и тепло, вот бы день этот совсем не оканчивался. Странно сказать, но точно никто не заметил, как пирог растворился, хоп! Точно и не было никакого десерта. Разморённые участники лавандово-шоколадного чаепития переглянулись, добродушно улыбнулись, точно одобряя друг друга и, похлопав себя по животикам, весело расхохотались. Дети. Ну честное слово!

«Что ж, пожалуй, запишу-ка я рецепт шоколадного пирога. О, сей десерт просто изумителен! Да! хотя я и знаю его наизусть, тем не менее, пусть хранится он в этой тетради.
Итак,
~ Две плитки горького шоколада;
~ 180 г. сливочного масла;
~ 4 яйца;
~ 100 гр. сахару;
~ Немного ванили, ежели сумеете отыскать;
~ 150 гр. муки + щепотка пекарского порошка;
~ Щедрая щепотка соли.

Масло порубить на небольшие квадратики, шоколад поломать на кусочки, отправить всё в железную миску. Далее есть два способа, отправить всё это на водяную баню, но я поступаю иначе. Наливаю крутой кипяток в кастрюльку, ставлю поверх миску с шоколадом и накрываю крышку. О, масса прекрасно топится. Далее её попросту нужно перемешать и чуточку остудить.
Далее, четыре яйца соединяем с сахаром, ванилью и солью. Объединяем обе массы.
Просеиваем муку и пекарский порошок. Вводим к шоколаду.
Ох, и аромат стоит!
По желанию можно добавить вишню или орехи!
Выпекать при t° 180 ~ 30—40 минут.
Внутри пирог должен оставаться влажным.

Признаться, некоторые продукты бывает достать весьма и весьма сложно. Посему нередко приходиться включать воображение. Так шоколад я легко меняю на 6 столовых ложек какао и объединяю со сливочным маслом, масло при этом остаётся в том же количестве. Пекарский порошок меняю на пол чайной ложки соды, кою гашу в чайной ложке лимонного сока.
Что ж, остаётся пожелать:

~Приятного аппетита! ~»