Последнее тепло
Во дворе родного дома, где Федор Егорович прожил четверть века, стояла совсем новенькая серебристая «Волга». От солнечных лучей по её поверхности растекались ослепительным светом сверкающие огоньки хромированных деталей. Плавные и изящно изогнутые линии кузова поражали безупречным профилем железного коня. Грациозный скакун тихо и спокойно ожидал своего хозяина...
Дверь «Волги» распахнулась, и какая-то сила мягко и нежно втолкнула Федора Егоровича в салон автомобиля. Он оказался за рулём. Ключ зажигания торчал в замке. Но как ключ оказался в замке? Ведь Юлёк его так и не принесла? Рука мужчины, повинуясь какой-то неведомой силе, потянулась к ключу зажигания. Двигатель мягко загудел. Машина плавно тронулась, неспешно набирая скорость. Взгляд Федора Егоровича скользнул по поверхности зеркала заднего вида. Отражение чего-то заставило испуганно оглянуться. В салоне автомобиля он был совершенно один. И снова Федор Егорович перевёл взгляд на поверхность зеркала. В тёмном отражении высветилось грустное лицо дочери. Её глаза были полны слёз и печали. Губы слегка шевелились. Она что-то непрерывно шептала, но слов не было слышно — было тихо, как в немом кино. Она вытирала слёзы и смотрела в какую-то даль и непрерывно что-то шептала. Невольно коснувшись пальцами слезинок на её щеках, Федор Егорович почувствовал необычайное тепло, исходящее от поверхности стекла, на котором было её отражение. Он мысленно обратился к нему: «Милый мой Юлёк, видно, не судьба нам с тобой свидеться. Я долго тебя ждал, но мне уже пора, меня ждут, время моё пришло. Прости. И прощай. Береги ребятишек и Васятку, и себя береги...»
P. S. Фёдор Егорович умер от рака 18 февраля 1975 года, не приходя в сознание, а в это время его дочь Юля вылетала на самолёте из аэропорта Борисполь, чтобы попрощаться с отцом, с моим дедушкой...
© А. Светлаков, с Благовещенка, 2024 г.
Свидетельство о публикации №226030601532