Канал Чистого Разума Эпилог Благородной миссии-4

4.Канал Чистого Разума.

Прошло несколько дней после ночи в подвале и встречи на кладбище. Это были дни, которые Миша отметил для себя как начало новой, невидимой жизни.

Его тело было прежним, но сознание изменилось. Исчезла головная боль, но осталась постоянная, фоновая ясность. Миша теперь не искал знания в учебниках; он брал его. Он ощущал информационное поле вокруг себя – как тонкий, светящийся туман, из которого можно было извлечь любую нужную ему формулу, теорему или схему, словно файл из памяти компьютера.

Это были новые чувства и новые дела.На лекциях, пока преподаватель чертил схему на доске, Миша уже видел ее полное, рабочее воплощение в объеме, со всеми скрытыми ошибками и идеальными решениями. Ему не нужны были конспекты, чтобы видеть структуру сложных интегральных схем, которая сама появлялась перед его внутренним взором, словно золотой узор из видения Афанасия.

Миша, который всегда был скорее наблюдателем, начал помогать отстающим. Это было его первое «доброе дело» по завету Афанасия. Он подходил к другу, который бился над курсовой, клал руку ему на плечо и настраивал свое восприятие. В этот момент Миша видел пробелы в логике друга и мгновенно заполнял их, переводя «знание из Эфира» на простой, понятный студенческий язык. Для окружающих он стал просто гением, а для него это было первым практическим применением Канала Чистого Разума.

Конец учебного года — это сессия, время стресса и бессонных ночей. Но для Миши сессия превратилась в триумфальный парад.

Устные экзамены он сдавал, предвидя вопросы преподавателя и тут же выдавая ответы, более глубокие и более точные, чем требовалось программой. Письменные работы он заполнял идеальными расчетами, которые, казалось, пришли из засекреченных НИИ, а не из конспектов.

Он не использовал дар для жульничества, он использовал его для абсолютного, чистого понимания. Он вышел из сессии чистым отличником, чем вызвал восхищение у сокурсников и уважительное недоумение у строгих преподавателей.

Учеба, которая раньше была для него просто рутиной, теперь стала легким, приятным упражнением в расшифровке. Он завершил учебный год, чувствуя себя сильным и готовым к чему-то большему.

После блестяще сданной сессии Миша собрал вещи и вернулся домой, в Москву. Родители встретили его с радостью и гордостью, но их настроение было омрачено постоянным беспокойством.

Они сразу подметили в сыне перемену: он стал спокойнее, взгляд его — собраннее и острее. Но был в нём какой-то постоянный, внутренний жар, который не давал ему усидеть на месте.

— Смотри, какой ты у нас стал, — улыбнулась мать, — совсем взрослый. Мы тебе, пока ты учился, кровать старую поменяли. Хоть поспишь по-человечески.

Новая кровать была широкой и мягкой, но Мише в ней было тесно. Он чувствовал, как энергия, которую Книга влила в него, бурлит фонтаном внутри.

Единственным спасением оказался велосипед-двухколёсный друг "Турист". Миша садился на него и выпускал энергию в скорость. Он гонял по дальним, еще не застроенным районам, по крупным паркам и пустырям на окраине города, пока ветер не выбивал из легких всю усталость. Только так, в движении и физическом напряжении, он мог заглушить постоянный, фоновый гул Эфира и множества мыслей.

Во время редких спокойных ужинов разговоры неизбежно сводились к работе.Настроение у родителей менялось в худшую сторону.

— Твоя мать ездит теперь через всю Москву, — вздыхал отец. — Наш завод стоит, простаиваем. Пришлось брать подработку на временном складе на самом выезде. Много времени уходит на дорогу, а толку? Зарплату не повышают, дай бог, что не задерживают. Раньше хоть была стабильность, а теперь... — Он махнул рукой.

Мать кивала, устало потирая виски.

— У меня та же беда. Наше НИИ едва держится. Работаешь за копейки, а ехать приходится в какую-то периферию, на другие базы. Жизнь проходит в этом транспорте.Что будет дальше? Неизвестно.Возможны какие-то перемены.- Мать как в воду глядела.

Родители не знали, что их сын тратил свою энергию на то, чтобы остаться нормальным человеком, когда его разум стал машиной времени, но их усталость и горечь были реальной частью Смутного Времени, которое надвигалось на страну.

Август стоял жаркий и душный. Миша, несмотря на физическую усталость от велосипедных поездок, спал беспокойно. Он чувствовал постоянное давление своего дара, который пытался обработать приближающуюся точку разлома.

Однажды ночью он резко проснулся от собственного крика. Он лежал на мокрой от пота подушке, но в его сознании еще стояли образы сна — не просто сон, а полноценное, жуткое видение:

Он не видел конкретных лиц или техники, но видел Небо. Небо было черным, как запекшаяся кровь, а горизонт пылал неестественно ярким, болезненным оранжевым цветом. Раздавались глухие раскаты — не обычной грозы, а металлической, несущей не дождь, а хаос.

И везде были Птицы. Тысячи их. Они падали с неба, черными камнями рушась на землю, словно их невидимо сбило что-то огромное. Он видел, как огромный, каменный шпиль (символ власти и монументальности) медленно, бесшумно кренится и рушится.

Наконец, в самом центре этой черноты, выжженным огнем горело Число — крупное, навязчивое: 19.

Миша резко сел в кровати, сжимая кулаки. Видение было четким, как чертеж. 19-е число. Падающие птицы, крушение символов. Его дар работал на пределе, пытаясь расшифровать, что именно произойдет. Он чувствовал, что это не личная беда, а катастрофа, которая затронет всех.

Он молчал об увиденном. Невозможно было объяснить родителям, что его мозг теперь получает символические предупреждения о гибели государства.

Утро 19 августа выдалось солнечным и жарким, предвещая еще один душный московский день. В квартире стоял привычный шум: отец и мать собирались на свои "дальние" подработки. В кухне пахло кофе и свежезаваренным чаем.

На полке, рядом с часами, бубнило радио. Обычно это был легкий утренний эфир, но сегодня голос диктора был непривычно официальным и сухим.

Мать, стоя у плиты, прислушалась, и ее рука с половником замерла. Отец вышел из комнаты, застегивая рубашку.

— В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачёвым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР, в соответствии со статьёй 127.3 Конституции СССР...

Далее последовало объявление о передаче всей полноты власти Государственному комитету по чрезвычайному положению (ГКЧП). Диктор монотонно перечислял: запрет митингов, комендантский час, усиленный контроль над печатью.

Радио замолчало, и через секунду пошло "Лебединое озеро" — торжественная, но зловещая музыка, которая звучала из каждого приемника и телевизора по всей стране.

Миша сидел за столом. Ему не нужно было видеть текст в газете, чтобы понять.

Его мозг, Канал Чистого Разума, мгновенно наложил реальность на символы сна.Число 19.Металлическая гроза — это не природная буря, а грохот танков и военной техники, которые сейчас входят в город.

Падающие птицы и рушащийся шпиль — это гибель системы, которая только что официально объявила о своей "болезни" и "чрезвычайном положении".

Миша не предвидел это событие, он его расшифровал. Схема Афанасия была не о проводах, а о мире, который можно чинить, если прочитать его знаки.

Он поднял глаза на родителей, которые стояли посреди кухни, в полнейшем шоке.

— Что это за ерунда? — пробормотал отец. — Опять что-то в верхах не поделили?

— А как же работа? — со слезами на глазах спросила мать. — Если в городе танки... Я должна ехать через всю Москву в эту периферию!

Миша сжал кулаки. Его дар был точен. У него было знание, но он не мог им воспользоваться, чтобы предотвратить этот хаос. Его миссия — чинить разломы, а не останавливать катастрофы.



Газета "Правда" от 19 августа 1991 года.

ВАЖНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО РУКОВОДСТВА

В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачёвым М.С. обязанностей Президента СССР и необходимостью предотвращения углубления кризиса, обеспечения законности и порядка, в целях защиты жизненно важных интересов народов Советского Союза, принято решение о введении Чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР.
В соответствии с Конституцией СССР, создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП), которому переходит вся полнота власти. ГКЧП призывает всех граждан к спокойствию, пониманию и соблюдению установленного режима. Нарушения общественного порядка будут пресекаться со всей строгостью закона.
С этого дня начался стремительный распад Советского Союза.

А для Миши завершился этап Освоения его дара. С этого момента и навсегда началась его главная работа — служение Каналом Чистого Разума в новом, неизведанном мире.Он больше не искал ответов в книгах или сейфах. Он стал Инструментом, который должен был чинить невидимые разломы мира.

Конец.