Илийский патша

Илийский патша.
Часть 1. «Выбор»
         Жаркент был всегда прекрасен, особенно на заре своего появления на мировой арене, а вернее на бесконечных тропах и дорогах великого шелкового пути. Жаркент жаркий город, как и все торговые города он переживал взлеты и падения, приходил в упадок и снова возрождался. Кто только не бился за него, и кто только его не завоевывал. Современные историки любят выражение «Возродился словно птица Феникс из пепла». С Жаркентом такое случалось много раз. Путешественники, миссионеры, ученые, торговые люди побывав здесь с удивлением отмечали разнообразие культур и архитектурных стилей. Каждый находил для себя здесь что-то родное и близкое. Каждый из побывавших здесь впитывал в себя его великолепие и неповторимый колорит, который, впрочем, присущ многим восточным городам. Но Жаркент отличается от всех городов. Он уникален и второго такого города в мире просто нет. Город с богатейшей историей и культурой. На улицах его можно услышать самую разнообразную речь. К началу 19 века к большому сожалению, от былого величия древнего города мало что осталось, разве что крепостная стена, которая как величественный памятник древнего могущества словно связующая нить между прошлым и настоящим напоминает о некогда славных временах. Впрочем, памятники древнего могущества имеются и в окрестностях Жаркента. Известный археолог Жозеф-Антуан Кастанье (За бокалом Лафита он был Иосиф Антонович Кастанье) в своих исследованиях писал: «В окрестностях Жаркента многочисленные курганы различных форм. Здесь же множество христианско-несторианских и мусульманских памятников, относящихся к древней раннесредневековой истории Семиречья. Именно здесь в окрестностях Жаркента произошла знаменитая Орбулакская битва, когда объединенное войско Казахского и Бухарских ханств разбили Джурнгарское войско».
    Большой вклад в изучение культуры и истории древнего Жаркента внес великий ученый и путешественник Шокан Уалиханов в своих статьях и заметках открывая завесу тайны великого города. Изучая быт и культуру Уйгуров таранчей Шокан писал: «Народ здесь живет бедно, терпит нужду и трудится вечно, если бы Туркестанцы могли воспользоваться плодами своих трудов, то были бы одним их богатых восточных народов, какими они были прежде». В другой статье Шокан пишет: «Уйгурский народ находится под двойным гнетом эксплуатации цинских колонизаторов в лице китайской военщины, чиновничества и господствующего класса уйгурского общества в лице беков и клерикальной верхушки». Мало кто знает, что Жаркент был еще и неофициальным центром дипломатии. Город должен быть благодарен Шокану так как во многом благодаря его усилиям удалось установить дружеские и добрые связи между Казахстаном и Китаем. Город, стоящий на перекрестке путей, стал связующим звеном этой дружбы. 
 В 19 веке Жаркент снова возродился появились современные здания, каналы, дороги, школы, больницы, аптеки, администрация и конечно великолепная мечеть, символ Жаркента. Своим возрождением город во много обязан еще одному большому человеку про которого еще при жизни говорили:         
    Он обладал такой колоссальной памятью, что практически не пользовался записями. Он выучил китайский и русский языки и во время переговоров обходился без толмача переводчика. Юлдашев обучил грамоте своих детей и завел канцелярию.
Так говорили о нем современники. 
         Словно незримая нить, словно луч путеводной звезды из прошлого к нам в настоящие протянулось пришло доброе слово о Вали Ахуне Юлдашеве знаменитом Веливае, доброе имя которого не смогли стереть ни враги, ни суровые годы Советско й власти, и чье имя мы до сих пор чтим, поскольку хранителем его является сам народ. Человек, о котором слагали легенды еще при жизни. Эти легенды для нас словно назидания, каким должен быть настоящий любящий и всеми любимый человек.
         Вали Ахун Юлдашев что сегодня мы знаем о нем. Знаем, что был он сказочно богат, знаем, что не был ни сыном царя, ни сыном сановника. Происходил он из бедной семьи уйгуров таранчей. Отец его погиб в битве с войсками поднебесной, сражаясь за независимость своего народа. Богатство свое Веливай нажил собственным трудом. Стал крупнейшим предпринимателем, меценатом, строителем, попечителем детских приютов, благодетелем своего народа. Прошло больше ста лет после его смерти, но до сих пор его имя в сердце каждого уйгура.
        Великие личности влияют на ход истории. Не появись в свое время Веливай, возможно, и судьба уйгурского народа была бы другой, возможно куда более трагической.
         Шел 1881 год. В то время между Российской империей и империей Цин был заключен Петербургский договор. По нему вся территория обширного Илийского края возвращалась Китаю, исключение составили лишь 23 тысячи квадратных километров, которые были оставлены за Россией. Большая игра продолжалась. В это время в Алтын-Эмеле тайно встретились два господина. Первый представлял интересы Российской империи, желавшей освоить новые земли и закрепить их за собой. Второй господин представлял интересы уйгурского народа, желавшего независимости и освобождения от тирании Цинской империи. Первого господина звали Герасим Андреевич Колпаковский, был он генерал-лейтенант, второго звали Вали- Ахун Юлдашев, он был крупный предприниматель и промышленник.
Когда тайно встречаются люди такого ранга, это может означать только одно, разговор будет весьма серьезным и нужно принимать решения. Суть переговоров сводилась к следующему: Русским которые покинули Илийский край, нужно освоить те земли, которые отшли к России по Петербургскому договору. Для этого необходимо чтобы и часть уйгуров-таранчей покинула Синьцзян и переселившись к Жаркенту осваивала новые земли.   
- Все прекрасно понимают уважаемый Вали Ахун, что Цинская империя будет всячески этому препятствовать, поэтому все должно выглядеть как добровольное переселение, в противном случае, подчеркнул Колпаковский, - Китайцы раздуют международный скандал. – Вы должны понимать, что просто так с обжитых мест Уйгруы-таранчи не уйдут, нужен человек, который бы стал примером, и повел бы за собой народ.
- Этим человеком должен быть я?
- Совершенно верно дорогой Вали Ахун, - хитро улыбнулся Колпаковский,- нужен такой человек как вы, который переселившись в Семиречье словно Моисей повел бы за собой народ в земли обетованные и стал бы примером для остальных. У вас есть авторитет среди народа, за вами пойдут. К тому же закрепившись нат новых землях ваш народ будет избавлен от многовековой тирании.
- Доводы ваши убедительные ваше Высокоблагородие, - спокойно ответил Вали Ахун, попивая душистый чай из фарфоровой чашки, - однако смею заметить, что Моисей водил свой народ по пустыне сорок лет.
- У нас нет сорок лет, дорогой вы мой. Вы должны понимать уважаемый Вали Ахун, что после ухода русского населения карающий меч Цы Си, о жестокости которой ходят страшные легенды. Так вот в первую очередь мечи Цы Си обрушатся на голову уйгурской знати. Сложно будет гарантировать безопасность. На новых же землях его Императорское Величество гарантирует мир и свободу своим новым поданным. Принимая вас как нашего поданного мы предлагаем вам ряд взаимовыгодных проектов, подумайте об этом.  Действовать надо решительно! Колпаковский пристально посмотрел на Веливая. Вам лучше меня известно какая опасность нависла над вашим народом, промедление грозит его полным уничтожением.   
- Этого не может не понимать даже глупец, -спокойно ответил Веливай. Китайские вожди устраивают между собой соревнования кто больше убьет уйгур. Но и наши вожди хороши, никак не могут прийти к согласию и примирению, и каждый бьет себя в грудь. После убийства, уважаемого Якуб-бека террор только усилился. Особенно в этом преуспел сумасшедший Цзо-Цзунтан, которого называют не иначе как цыпленок Цо. Веливай усмехнулся, этот патриот всегда возит с собой гроб, тем самым показывая решимость умереть за родину.
 - Не стоит недооценивать его, ответил Колпаковский. Этот вояка еще попьет нам крови.
 - Ваша правда ваше Высокоблагородие. Пока цинны вместе с англичанами умело раздувают илийский костер, будущее нашего народа под большим сомнением. – Вы правы, время не будет нас ждать.   


- Пусть будет так! – ответил Вали Ахун, -да благословит Всевышний его Императорское Величество и все наши начинания.
 Переселение началось, как говорится «Повозки тронулись в путь». Вали Ахун Юлдашев первым переселился под стены древнего Жаркента которого как полноценного города и не существовало. Вслед за ним последовало более 47 тысяч таранчинских семей. Процесс этот был не быстрым и продолжался целых три долгих года с 1881 по 1884 год. Переселение было поэтапным. Для этого Вали Ахун Юлдашев вернулся в родные края и провел большую просветительскую работу среди коренного населения рассказывая о преимуществах при освоении новых земель. Был проведен опрос как бы сказали сегодня «Референдум», на котором спрашивалось не желают ли кто из уйгуров таранчей уйти из-под влияния Цинской империи и принять подданство русского царя.
          Как человек рассудительный и глубоко мыслящий Веливай отлично понимал какие выгоды может принести переселение ему и его народу. Расчет был верным. Еще более расчетливым оказалось царское правительство, поставив себе цель ни много ни мало после оставления уйгурами Илийского края экономически ослабить цинскую империю, с другой стороны, окончательно закрепиться в Семиречье укрепив свое экономическое и политическое влияние с помощью тех же уйгуров-таранчей.
          За переселение в Семиречье Веливай Юлдашев получил от царского правительства не только миллион золотом, но и взаимовыгодные проекты по торговле, разработке месторождений, и ряд важнейших как бы сегодня сказали инновационных проектов. Выгода была очевидной. Большие преимущества это переселение сулило и простому народу, бесконечно страдавшему от многовековых притеснений китайских властей.
      Узнав о переселении двор императрицы Цы Си предложили Веливаю чин генерала и прислало вместе с мундиром грамоту в которой их верноподданный сын (как они считали) Вали Ахун Юлдашев назначался ни много ни мало, а   «Хакимбегом» Илийского края. Вместе с мундиром, подарками и грамотами двор императрицы высадил в илийском крае целый десант из улыбающихся сквозь жидкие усики и бородки агитаторов, которые распространяли среди местного населения листовки, воззвания и агитационную литературу. - «Слушайте достопочтенные братья уйгуры, Богдыхан любит вас как своих детей, - слышалось то там, то здесь, - оставайтесь братья на благодатных землях и каждого из своих детей Богдыхан не обойдет наградой. Однако стоит сказать, что каждый уйгур хорошо знал цену этим словам.
       Видя, что данные посулы как говорят «не сработали», двор упрямой императрицы отправил вторую грамоту, в которой он Вали Ахун Юлдашев назначался уже наместником Кашгарской и Илийской провинции с потомственным правом наследования, кроме-того Пекин пообещал ни много ни мало, а два миллиона золотом. Оценив ситуацию, Вали Ахун сделал выбор и принял подданство Российской империи, тем самым показывая пример своему народу. Насколько велика была духовная сила этого человека, раз целый народ доверил ему свою судьбу. Выбор этот можно объяснить, поскольку все были в смятении, и никто не знал, что будет завтра, какое оно будет будущее, что будет со всеми ними, этого тоже никто не знал.   
Часть 2. «На новых землях».
       Переселившись на новые земли, уйгуры таранчи сразу принялись за обустройство нового края и освоение новых земель. С давних времен шла о уйгурах слава как об искусных ремесленниках, ювелирах, торговцах, строителях, садоводах, каменотесах. Путешественники, проезжая через их земли восхищались ими. Вот что они писали: «Я был потрясен степенью цивилизации, которую обнаружил в Уйгурском королевстве. Красоту храмов, монастырей, настенной живописи, статуй, башен, садов, домов, дворцов,   построенных по всему королевству невозможно описать. Уйгуры очень искусны в мастерстве по золоту и серебру, вазам и посуде. Некоторые говорят, что Бог дал этот талант только этому народу». Так писал знаменитый путешественник Вен Яньди. А вот что писал исследователь и историк П.П Румянцев. «Таранчи остались таранчами и в русском подданстве, среди них много искусных ремесленников, а в деле глинобитного строительства они не имеют себе ни равных, ни конкурентов, люди они простые, но каждый из них наделен тем или иным талантом». Таким был и сам Веливай Юлдашев. Современники характеризовали его так. «Был он огромного роста и при этом добр, чрезвычайно щедр и при всех его достоинствах еще и трудолюбив. Простые люди встретив его кланялись, а если были на лошадях, то обязательно спешивались и кланялись, высказывая тем самым почет и уважение. Был он сказочно богатым, однако щедрость его была так безмерна как и его казна. Говорили что знал он множество ремесел, а в мастерстве мог поспорить с лучшими. Если Юлдашев плотник, то и изделия его невероятно прочны и красивы, если же Юлдашев декханин, то и урожай его будет добрым и богатым».
        На благодатных землях Семиречья уйгуры обрели свою новую родину, а вместе с ними пришли сюда и дунгане, и русские пожелавшие покинуть илийский край спасаясь от тирании цинской империи, и для всех этих людей Семиречье стало новым домом. Искусные ремесленники и торговцы они за несколько лет преобразили Семиреченский край. Активно процветали торговля, наука, ремесла, край стал богатеть. «Куда ни глянь- писали современники и гости Семиречья,- всюду строились каналы и дороги, возводились церкви, мечети, доцаны, рылись каналы, процветало земледелие в котором местное население большие умельцы. Велика в этом и заслуга богача Юлдашева, щедро спонсировавшего возведение новых зданий, без преувеличения можно сказать, что практически весь Жаркент был отстроен на его деньги. В те годы он построил несколько десятков домов для правительственных учреждений и квартир чиновников, открыл колониальный магазин, роздал лишенным всяких средств таранчам и дунганам деньги для обзаведения хозяйства и быстро стал увеличивать свои капиталы. Неграмотный по русски, он обладает такой колоссальной памятью что ему не нужно никаких записей. Однако он выучил грамоте детей и завел канцелярию. Вся экономическая жизнь северной части уезда сосредоточилась в его руках. Таранчи обучились, многие из них разбогатели, но Юлдашев остался главенствовать над ними». «Народ мой, дети мои,-часто говорил Веливай,- как любящий отец всех благ что для себя и для своих детей желаю, ибо нет высшей ценности на земле чем видеть свой народ процветающим и счастливым». Вот таким человеком предстает перед нами сегодня Веливай Юлдашев. В своем сорококомнатном доме над входом он повесил свои старые башмаки, в которых трудился когда-то в молодости. Своим близким объяснял «Meyli qanchilik bay we kychlyk bolushingizdin qet ienezer, ehtiyaliq kunliringizni hergiz untup qalmang» «Каким бы ты богатым и властным не был, никогда не забывай тех дней, когда нуждался».
        По приказу Веливая распахнули в Жаркенте свои двери школы, клубы, аптеки и медицинские пункты. Все расходы по содержанию он взял на себя. Когда назрел как бы сегодня сказали энергетический кризис, а попросту стало не хватать угля, выход нашли следующий: Возить уголь из Караганды оказалось делом сложным и невыгодным. Решили остановиться на Кульджинском угле, который был и ближе и дешевле.  Однако возникла проблема с той же доставкой, и возникла новая идея, наладить судоходство по Или. Здесь проявилась еще одна положительная черта Веливая, он всегда умел привлекать для своих проектов лучших специалистов. Нашелся такой человек и для исследования судоходства по Или. По рекомендации генерала Колпаковского в Жаркент прибыл талантливый инженер-ирригатор Ян Козелло-Поклевский человек весьма одаренный, необычайно талантливый и богатый знаниями. Козелло- Поклевский строил здания, каналы, мосты и дороги за что в Семиреченской администрации был человеком ценным и уважаемым. Исследования дали положительный результат, в Англии был куплен пароход с баржей и уже 14 марта 1883 года Веливай Юлдашев и Ян Козелло-Поклевский спустили его на воду. Назвали пароход «Колпаковский». Уже в мае того же 1883 года пароход отправился в свой первый рейс и доставил в Кульджу двадцать тысяч пудов зерна. В конце мая того же года он вернулся с грузом знаменитого Кульджинского угля с угольных копий, также принадлежавших Юлдашеву. В дальнейшем пароход Колпаковский исправно возил грузы из Китая в Семиречье пока в одной из бурь не затонул. Пытался Веливай Юлдашев наладить пароходство и на Иртыше, о чем договорился с англичанами из англо-французской концессии, однако последние взяв приличную сумму на размещение заказа на поставку пароходов обещание свое не исполнили, говоря современным языком кинули. Ну что же бывают в жизни не только взлеты, но и падения. Были в жизни Веливая и откровенно неудачные проекты, как например попытка наладить добычу золота в Хоргосских горах, ну да Бог с ним, с золотом. Что было действительно важнее золота, так это конечно любовь к нему простого народа. Часто Веливай говорил так. -«По делам выезжаю ночью, ибо народ узнав о моем отъезде непременно выйдет провожать меня». Ученый-юрист Г. Гинс много лет проработавший с Веливаем указывал: «Во всех случаях это был неординарный человек, умный, предприимчивый, смелый, обладающий огромной харизмой, он буквально завораживал людей, приводя многих в трепет. Его сын Джалам-Байватчи был волостным правителем, младшая дочь Гульсум замужем за влиятельным правителем Илийского края князем Хакимбегом Ходжой, все важные посты в Семиречье занимали его друзья и сторонники. Для того чтобы держать в руках столь большое и сложное хозяйство Юлдашев имел штат приближенных, доверенных лиц, которых у него было больше сотни они назывались Кок-башами. Они были ушами и глазами этого могущественного хозяина Семиреченского края». О уйгурах Гинс писал: «Уже в Жанимарах у меня возникла симпатия к таранчинскому населению, отличающемуся домовитостью, хозяйственностью, большим трудолюбием. В их домах снаружи и внутри много опрятности и вкуса, в их садах много любви к земле и труду».  Ислам очень красивая и самая прекрасная религия мира – исламская архитектура всегда поражает своей изящностью даже тех, кто далек от мира архитектуры, и мира искусства. Чарующая красота мечетей, которые построены по всему миру поражает воображение, ибо в каждой из них история. А видели ли вы мечеть в Жаркенте? О ее строительстве и сейчас ходит много легенд, слухов и сказаний. Даже сегодня она поражает современников своей красотой и изяществом. Деньги на строительство этого уникального памятника архитектурного искусства собирали всем народом. Все началось в 1887 году когда Веливай Юлдашев инициировал собрание мусульманской общины на котором было принято решение о строительстве мечети. Первый взнос внес сам Веливай. Он же взял на себя и все организационные расходы. Со всего края пригласили лучших Таранчинских мастеров искусных строителей, резчиков по дереву, плотников. Наслаждайся читатель, поскольку история сохранила для нас их имена. Мастер Хасан Иманов, чьи искусство в обработке дерева поражало все Семиречье, знаменитый Ушурбаки, не менее знаменитый Тайыр Смаилов, умелец и мастер Насредин Кары. Главным же архитектором и проектировщиком пригласили знаменитого Шанхайского мастера Хон Пике, которого в народе прозвали Мукан. Мукан привез своих мастеров, а для избегания языкового барьера Веливай нанял специальных переводчиков. Необычно было то, что Хон Пике хотел построить мечеть в китайском национальном стиле в виде пагоды, однако если присмотреться внимательней, то можно заметить, что присутствовала гармония самых разных стилей и направлений. В этом уникальном проекте легко угадывались арабский, татарский, китайский и иранский стили. Мастер Хон сильно рисковал. Все дело в том, что по тогдашним законам Цинской империи мастер задумавший построить здание или сооружение должен был получить разрешение у властей поднебесной. Кроме-того мастерам запрещалось строительство за пределами империи. В итоге Хон Пике разрешение не получил, поскольку за разглашение национальных секретов на родине ему грозила смертная казнь. Что в итоге с мастером и случилось. Давно нет на свете Веливая, давно нет на свете мастера Хона, а мечеть, созданная ими, и сегодня поражает своей красотой и великолепием. Сегодня это памятник архитектуры, охраняется государством и внесен в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Кто из нас побывает в Жаркенте может воочию увидеть этот уникальный памятник искусства. На фронтоне перед входом в мечеть написаны следующие слова: «Одеваемую обувь не пересушивай и не забывай минувшие дни».
Веливаевская мечеть пережила и множество катастроф. В 1910 году в Жаркенте случилось сильное землетрясение, множество домов оказались разрушенными и непригодными к проживанию. Всевышний сохранил мечеть, она хоть и пострадала, однако в целом устояла. В 1965 году сильнейший ураганный ветер накрыл Жаркент, и мечеть вновь устояла.
 
       Много сделал Веливай Юлдашев и для процветания своего края. Много не успел. Планировал он построить мосты через реку Или, и даже планировал наладить автомобильное сообщение из Жаркента в Верный, однако отсутствие бензина не дало осуществиться этому проекту.
       В 1913 году за свои заслуги перед Отечеством купец первой гильдии Вали Ахун Юлдашев был приглашен в Петербург на грандиозные торжества по случаю празднования трехсотлетия дома Романовых. Как и полагается мероприятия такого масштаба праздновали со всем имперским размахом.
       Все началось 21 февраля 1913 года когда в восемь часов утра двадцать один выстрел Петропавловской крепости возвестил о предстоящем праздновании. Грандиозные торжества начались и продолжались с февраля до осени 1913 года. Делегацию от Семиреченского края представлял сам Веливай Юлдашев. В тот же день после званного обеда в Николаевском зале зимнего дворца началась торжественная церемония принесения поздравлений от всех придворных, государственных служащих, иностранных гостей и подданных. Много было подарков и все они поражали своей красотой и изяществом.
       Когда наступила очередь Веливая, он попросил разрешения у императора подарить подарок императрице. Получив августейшее разрешение, он преподнес на серебряном подносе маленькую коробочку из красного бархата. – Бриллиант, - зашептали фрейлины, - а может великолепный рубин, -возражали им знатные дамы, может перстень, отвечали гости. Веливай открыл коробочку и из нее выпорхнуло белоснежное легкое, воздушное платье из тончайшего шелка. Придворные ахнули. Все это великолепное действие привело императрицу в неописуемый восторг.
   - Что бы хотел для себя уважаемый Вали -Ахун Юлдашев, -спросила императрица.
   - Ваше императорское величество не позволили бы вы мне посетить древний и прекрасный Самарканд и Бухару.
   - Да будет так, -сказала императрица, - Ваше желание будет исполнено.    
     Древний Самарканд гостеприимно распахнул свои двери и поразил воображение Веливая и его спутников.
   - Много я видел городов и селений, сказал Веливай своим спутникам, - но ни один не сравнится с ним по красоте и величию с Самаркандом, - воистину велик Аллах, раз создал такое великолепие. Мне не терпится осмотреть его.
     Самарканд процветал, здесь жило много торговцев и ремесленников, ученых и богословов. Здесь познакомились с культурой многонационального города, завязали торговые связи. Вежливые Самаркандские купцы Абрамовы и Нуралиевы сопровождали Веливая, показывая ему город и рассказывая его древнюю историю. Посетили Гур Эмир, мечеть Биби-ханум, знаменитые Самаркандские бани. С неподдельным восхищение осмотрел Веливай и медресе Улугбека с его знаменитой обсерваторией, не обошел вниманием и городище Афросиаб. Ну и конечно, как человек торговый он не мог не посетить знаменитый на весь восток Самаркандский базар, пообщался с простыми торговцами и ремесленниками. На знаменитой площади Регистан он обратился к правителям города. – Ваш народ потряс меня своим радушием и щедростью души. Я не хотел бы остаться неблагодарным, и я хочу накормить ваш народ. Объявите всем путь накроют столы здесь на площади. Обед продолжался два дня. В первый день угощали торговцев, мастеров и присутствующих граждан. На второй же день желающих было гораздо больше.
Здесь же в Самарканде произошел удивительный случай. На рынке Веливай увидел плачущего человека.
- Что ты плачешь? Спросили его. Бедняга объяснил, что на последнюю таньгу купил билет, и ему обещали подарок, однако в итоге подарка он не получил.
 Веливай подошел к распорядителю билетов и схватив прохиндея за ухо предупредил, что, если он еще здесь появится он достанет кинжал и ухо долой.
- Уважаемый Вали Ахун, это лотерея, - объяснили стоявшие рядом мурзы.
- Это не лотерея, это обман-произнес Веливай, - немедленно закройте, это моя просьба. А вы, - обратился он лотерейщику, - немедленно верните подарок этому человеку. Пришлось подчиниться.   
     После Самарканда посетили Хиву, Бухару. Здесь были приятно удивлены величием и торжественностью приема, и конечно древностью архитектуры.
- Обратите внимание, обращался к спутникам Веливай, - какое величие и дух в этих стенах, воистину велик Аллах, раз создал этот уголок рая на земле, сама древность властвует здесь,  я ощущаю себя будто попал во времена знаменитого и уважаемого на всем востоке  Мухаммада аль- Бухари автора самого правдивого сборника хадисов «Джами ас-Сахих». Кажется сейчас раскроются ворота, и он выйдет к нам во всем своем великолепии. Ворота раскрылись, однако по известным причинам Мухаммад аль- Бухари не вышел навстречу, не менее торжественно встретил гостей сам эмир Бухары. 
         Величественный и уважаемый эмир Бухары Сейид Алим-хан встретил гостей с таким почетом и уважением, какое можно увидеть только здесь на востоке. В личной беседе с Веливаем молодой эмир особо подчеркивал необходимость проведения самых широких демократических реформ в самых разных слоях общества. -«Так оно и есть, подчеркивал эмир, - ибо уже давно мы глубоко погрязли в собственном невежестве и изнемогаем под бременем административного произвола. Кроме-того молодой эмир просил, - не желает ли уважаемый Вали Ахун вложить средства в развитие края, и разрабатывать совместные проекты на что был дан положительный ответ. Заключили договора и выделили значительные суммы. На прощание благородный эмир наградил Веливая орденом «Звезда благородной Бухары».
        Коротко хочется сказать и о наградах, коих у уважаемого Веливая было множество. Грудь его украшали многочисленные ордена и медали Российской  империи, орден Станислава с мечами, орден Анна на шее на котором были выбит девиз «Любящим правду за благочестие и верность». Китайцы наградили его орденом двойного дракона, подчеркивая его особый вклад в развитие торговли и укрепление культурных связей между народами.   
      Сегодня мало кто знает, что Веливай Юлдашев вложил немало средств в строительство Туркестанско-сибирской железной дороги, а если быть точным, в ее южное ответвление, которое так и называлась Семиреченская железная дорога и пролегал от станции Арысь до города Верный (ныне Алматы). Однако свершившаяся революция остановила строительство возле станции Бурное. Завершилось же строительство Семиреческой ветви в 1921 году уже после смерти Веливая.
      Господь сохранил честь Веливая. Он скончался тихим утром 1916 года в окружении родных и близких в возрасте 87 лет. Не только с Жаркента, но всех уголков Семиречья пришли люди проститься со своим великим господином, а те, кто не успел приехать, присылали скорбные письма. Именитые люди и простой народ считали своим долгом проститься со своим знаменитым земляком. Власти России и Китая прислали соболезнования, признавая заслуги Веливая перед Родиной. Горожане собрали средства и возвели на его могиле великолепный мазар. В годы советской власти мазар разрушили, а из его кирпичей построили баню. Однако во время строительства стена рухнула, несколько мастеров погибло. Баню пытались построить и позже, но все попытки оказались тщетными. Другой мастер из кирпичей пытался построить печь в доме, однако ночью печь дала дым, и вся семья мастера вместе с ним угорела.
        Когда-нибудь на месте могилы возведут мазар достойный славы и его доброго имени. Уважаемые люди и потомки Веливая говорят - «Господь сохранил его и не дал оскорбить его светлое имя, проживи Он еще год, его расстреляли бы без суда и следствия как классового врага, эксплуататора и угнетателя трудящихся».
     Пройдет год после его смерти и навсегда с мировой арены исчезнут Российская и Цинская империи, а имя Веливая Юлдашева на долгие годы окажется предано забвению. Многих его родных и близких уничтожат как классовых врагов. Наступит тяжелое кровавое время, появятся новые государства, в которых будут править, и писать новую эпоху уже другие люди, но это уже совсем другая история.