Дуэт

— Нам сюда?
— Вроде да. Пойдём.

Две миловидные молодые девушки стояли перед тяжёлой металлической дверью старой трехэтажки на центральной улице. Политика администрации была направлена на сохранение исторической части архитектуры города.
— Что-то есть в этом контрасте купеческих домов и современных высотных "стекляшек".
— А мне не нравится. И дверь эта... Фу. Тут колонны, лепнина, "розетки" резные, а они эту жуть поставили. С подвала какого-то сняли. Фу, фу и ещё раз фу!
— Ой, тебе никогда и ничего не нравится. Пошли уже внутрь.

За тяжёлой дверью оказалось светлое пространство, оформленое в модном стиле "лофт". Вход был свободный. А вот при выходе стоял терминал оплаты и турникет, как в метро. Внести можно было разные суммы, на свое усмотрение. Такая, современная концепция искусства — оцени сам задумку автора. Никаких наблюдателей, охраны, только ты и твои мысли. Конечно, невидимый брат всегда следит, через глазки камер из разных точек арт-галереи, но это нисколько не мешает художественному замыслу.

Внутри светлого помещения, на первый взгляд, шёл какой-то ремонт или переезд. Повсюду висели в большом количестве провода. В основном чёрные, но местами, неожиданно, виднелись толстые и тонкие "нити" ярких неоновые расцветок.

Множество свисающих лампочек, разного размера и формы, добавляли ламповости этому месту. Буквально. Уюта они не прибавляли.

— Ты уверена, что мы пришли куда надо?! Тут никого нет. И ремонт, похоже, в разгаре.
— Да. Давай осмотримся, может так и задумано? Побольше веры, сестра.

Сделав буквально несколько шагов вперёд, девушки стали замечать некую закономерность. Оказывается, все пространство было не просто так опутано проводами. Таким образом вырисовывался некий лабиринт. Да, без стен. Таковая была концепция.

Где-то можно было пройти только вперёд. В другом месте посетитель стоял перед выбором куда пойти дальше. В иных же случаях мог и вовсе оказаться в тупике.

Кроме проводов с лампами, замысловатые проходы формировались редкой мебелью и декором.

Первым таким предметом, на пути сестёр, стал знак. Это была напольная вешалка для одежды с двумя, раздвинутыми вправо и лево металлическими стержнями с круглыми заглушка и на концах. Указатели не были выполнены в виде стрелок или надписей на табличках. Направления символично обозначались разными предметами.

Справа, на металлической палке, висела небольшая, вырезанная из дерева, фигурка слоника, медитирующего в позе лотоса. Слева, на такой же палке, повисла, будто сотканная из небесного кружева и зацепившаяся за ветку-шпильку, бабочка с тонкими разноцветными шелковыми крыльями, размером с две ладони. Разница между маленьким увесистым материальным слоником и огромной, на его фоне, невесомой, эфемерной бабочкой, так и подталкивала к вечным мыслям о том, что же важнее: душа или тело. Сам же столб был увенчан модными солнцезащитными очками.

— Не ожидала я тут такой креатив увидеть... — нарушила тишину одна из сестёр.
— По-моему, очень даже интересно. Глубоко, я бы сказала. Как ты думаешь, а что хотел сказать автор этими очками?
— Думаю, он их тут положил, чтоб не ослепнуть от лучезарной яркости собственного таланта.
— Слушай, тебе самой не тошно ещё от этого яда?
— Яд? Где? Я бы выпила. — подмигнула сестре язвительная брюнетка.

Вся экспозиция была выстроена как чья-то жизнь. Заурядные будни, какие-то поворотные точки, тупиковые решения. Вся эта аллегория дополнялась разными элементами декора. В одних читался символизм. В других местах это были весьма буквальные фотографии, с конкретным событиями. Встречались и такие предметы, над которыми пришлось поломать голову.

— И что это за комок газетной бумаги на полу?!
— Хм, может автор таким образом хотел сказать, что в этот момент жизни почувствовал себя никчёмным?
— А может уборщица обронила? Или это от распаковки хрупких предметов осталось?
— Может мы не видим всю картину целиком? Помнишь, там где-то карандаш валялся? Мне кажется, тут какая-то загадка есть.
— Ла-а-адно, будем вести реестр не понятных предметов в этом хламушнике, раз тебе так хочется.
— Отец наш небесный, молю: дай мне сил это пережить... — закатив глаза, сестра-блондинка нарочито всплеснула руками к потолку и взмолилась с интонацией умирающего лебедя.

Дальнейший путь девушки прошли молча. Брюнетка, громка чавкая жвачкой, чтоб хоть как-то позлить сестру, периодически хихикала и фоткалась с тем, что ей казалось смешным и глупым. Блондинка же, всё чаще глубоко вздыхая, кончиком шарфа вытирала то и дело катившиеся по щекам слезы.

— Ну, наконец-то! Финиш!
— Да. Это конец. Но, смотри — он оставил его открытым!
— О чем ты? Вот стоит табличка. Черным по белому написано: "Конец экспозиции".
— А точка? Её нет. И табличка не закрывает весь проход. Значит: он будет жить!
— Какая ты позитивная... Бесишь.
— Да, Вы совершенно правы. Именно это я и хотел сказать. — неожиданно раздался голос молодого человека. Он будто возник из воздуха прямо за спиной сестер и обратился к блондинке.
— Ой… Напугал!— возмущенно выпалила в лицо незнакомцу брюнетка. Хотя это не помешало с ног до головы оценочным взглядом смерить мужчину. Он был не очень высокий. Спортивного телосложения. Из-под оттягивающих внушительные бицепсы, коротких рукавов белой футболки, виднелись края татуировок. Мощные, мозолистые, но при этом ухоженные руки. Свежая аккуратная стрижка, хоть и не самая модная. Не бомж, не гопник, не качок и не задрот —  в целом он создавал приятное впечатление человека, в котором есть всего понемногу, в меру.
— Прошу прощения. Мне, конечно, следовало представиться сначала, но за несколько недель экспозиции я еще ни разу не встречал настолько понимающих посетителей! Просто не удержался…
— Не обобщай, — опять перебила незнакомца брюнетка, — Лично я вижу здесь нагромождение мусора. Мне не понравилось. Это вот сестрица моя, как в песне поётся «…я от тебя навсегда в светлом ах…»
— Да, прекрати ты! — на этот раз уже перебила её сестра, оборвав на самом интересном слове, — Дай с умным человеком поговорить. Иди уже, кофе купи себе где-нибудь, а мне чай зеленый.

Брюнетка не стала спорить. Молча взяла карточку и отправилась на поиски напитков.

— Максим. Автор этой экспозиции. — наконец-то представился незнакомец.
— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Анабэль, а ту невоспитанную особу, мою сестру — Марго. Меня действительно впечатлила твоя работа! Хотя на счет авторства, я могу поспорить.
— Чего?! Это еще как? — шокированный наглостью заявления об авторстве, Макс растерял всю вежливую манеру общения.
— Я тебе точно говорю: без нас с сестрой ничего этого не было бы.
— Да, как ты можешь вообще такую чушь нести?! Это все моя жизнь! К тому же мы только что познакомились!
— Ты не переживай, — заулыбалась Анабэль, — мы на гонорар или еще что-то такое не претендуем. Хочешь, объясню?
— Спрашиваешь!? Само собой. Не хочу — требую! — все еще возмущенно говорил мужчина.
— А, вот и Марго, — блондинка открыла дверь сестре, у которой руки были заняты напитками, — Ты вовремя. Он готов. Начнем? — та кивнула в ответ, поставила стаканы на стойку при входе и взяла Анабэль за руку.

В одно мгновение все трое поднялись, как показалась Максу, в облака. Ошарашенный происходящим, не произнося ни звука, он посмотрел вокруг себя. Тут же заметил, что одновременно находится здесь и там, в зале с экспозицией.

— Спокойствие, только спокойствие, — с интонацией знаменитого Карлсона произнесла Марго, — сейчас всё-превсё объясним.
— То, где мы находимся, называется тонким планам или астралом, если так понятнее. Нет, ты не умер. Да, мы одновременно и тут и там. Ага, как в мультике «Простоквашино»: «Нашу маму и тут и там показывают!». Конечно, мы вернем тебя обратно, но всему свое время. Да, я читаю мысли. Но это не совсем так. Ты тоже можешь, просто не знаешь об этом. Собственно весь наш разговор, точнее мой монолог, состоялся без помощи рта. Ага, если ты обратишь на это внимание, то сразу заметишь. В этом пространстве много чудес для тебя. Но прежде, чем ты их начнешь видеть и понимать, важно научиться очищать разум от предрассудков, шаблонов и стереотипов. В общем, от всякого ментального мусора.

Это все было дико, странно, необычно, но больше всего Макса поразил внешний вид сестер. У каждой из них было по одному огромному крылу: золотого цвета у блондинки Анабэль и черного — у брюнетки Марго. Сестры, при помощи этих крыльев, парили над ним. «Но, как они не падают!? Ведь летать с одним крылом невозможно!» — звонкой струной раздалась мысль в его голове.

— Хороший вопрос. Отчисть свой разум и присмотрись к нам.

Он последовал совету и… Сначала ему показалось, что они так крепко держаться за руки, что могут двигаться синхронно. Но, отпустив все привычные образы, Максим увидел истину. Две, абсолютно не похожие друг на друга девушки, были одним единым существом!

— Кто вы?! Я никогда ничего подобного не видел.
— Мы — ангел-хранитель. Наш образ может быть разным. Сейчас ты видишь суть.
— Но, вы же были двумя людьми?!
— Вообще любой образ, понимаешь? Но, если мы разделяемся, то нас всегда двое и мы всегда рядом.
— Одна из вас всегда показывает добро, другая зло?
— Нет. Не совсем так. Мы одно целое. Нет добра и зла. Просто не существует. Это всего лишь иллюзия и ментальные установки. Смотри.

Улыбнувшись, сестры замахали своими крыльями с такой силой, что все пространство вокруг засияло какой-то бело-золотой пыльцой. В момент они поменялись местами и остановились. Теперь блондинкой с золотым крылом стала Марго, а Анабэль — брюнеткой с черным оперением.

— Кто теперь из нас зло? — хоть звука и не было в этом пространстве, но Максим всем своим бестелесным телом прочувствовал, как сестры смеются.
— И что это значит? Что в любом добре есть зло и наоборот?
— Ты опять ничего не понял. Ладно, давай на примерах.
Помнишь, я тебе сказала, что готова поспорить на счет авторства твоей экспозиции? Так вот: мы всегда были рядом. Конечно, какие-то решения принимал ты сам, но всё же без нас твоя жизнь не обошлась. И так у всех.
А если ты прямо сейчас задашь себе вопрос: встречались ли мы когда-нибудь в течении всей твоей жизни, то будешь удивлен. Всегда, когда ты был на распутье, мы были рядом. Даже в чертах тех людей, которые были с тобой в эти моменты, ты можешь узнать нас.
— Да! Сейчас у меня перед глазами пронеслись десятки людей и на них, будто ваши прозрачные маски надеты. Получается, что одна из вас подталкивала меня к чему-то светлому или темному?
— Да, нет же. У добра и зла всегда есть вторая сторона. Как у любой медали. Добро это обратная сторона зла и наоборот. Понимаешь? Вот ты решил сделать такую экспозицию. Твои цели были благими: дать возможность людям посмотреть на свои жизни с другого ракурса, со стороны. Но всем ли твой поступок причинил добро? Нет.
Те деньги, которые ты отдал за аренду помещения, его собственнику — на что он их потратил? Тебе это неизвестно, но теперь знай: на покупку контрабандного алкоголя для своего бара. В который завтра придет очень милая девушка. Она закажет себе всего один коктейль, но алкоголь в нем будет такого отвратительного качества, что ей тут же станет плохо — заболит голова. Девушка примет таблетку обезболивающего. В итоге именно этот факт станет причиной язвы желудка.
А теперь ответь: принесло ли твое решение чего-то доброго для этого девушки? Конечно, это не твое дело, но ты к нему причастен.
— Так можно все, что угодно притянуть за уши! Каждый волен принимать решения самостоятельно: что делать со своей жизнью и куда тратить деньги! Я-то здесь при чем?!
— Вот. Чувствуешь? Ты уже близко. В абсолюте нет таких понятий: добро и зло. Просто не су-ще-ству-ет!

Вдруг все схлопнулось. Также внезапно, как и появилось. Максим, вместе с двумя сестрами, снова стоял у той самой таблички «Конец экспозиции».

— М-да… это…?
— Это не было сном.
— Можно вас хотя бы обедом покормить, в знак благодарности?
— Ха, спрашиваешь?! Я бы сейчас слона съела! О, мой кофе! — брюнетка схватила свой стакан и поспешила удалиться, от всех этих философских разговоров подальше, — Жду вас на улице.
— Марго… ты как всегда. Дай человеку хотя бы в себя прийти.
— Спасибо, я в порядке. Почти... Переваривать мне это еще долго предстоит. Ну да ладно. Тут рядом есть отличное, уютное кафе — идем?

Подходя к выходу, Анабэль достала карточку, чтобы приложить её к терминалу оплаты. Максим попытался остановить её. Девушка, подмигнула ему и перевела приличную сумму со словами: «Это тебе сейчас необходимо. А на добро или зло — сам решишь».