Искатель тайн народных

                Исследователь тайн народных.

            Муса часто вспоминал отца, его трудолюбие, острый ум, знание обычаев и норм права, было для него примером. Особенно Муса ценил чувство справедливости, когда права одних не ущемлялись правами других. По рассказам сородичей он знал, что отец его еще с юных лет проявлял чудеса остроумия и находчивости. Знал он и памятный эпизод из его жизни, и запомнил его. Зима в Баянауле в тот год была лютой, затяжной и холодной, бесконечные, словно волчки бураны с завыванием накрывали степь, было очень холодно. Пришедшая весна щедрой рукой набирала силу и мощь, стало теплее, обильное солнце жарким дыханием добивало оставшийся в низинах и проталинах почерневший снег. Всюду чувствовалось дыхание весны. Весной здесь неимоверно красиво. Свежие, теплые ветра словно обдувают своими мягкими крыльями. Многочисленные низины и проталины заполняются талой водой. Пение птиц мелодично разносится на многие километры. Бесконечные стада лошадей и овец заполняют молодые, еще не побуревшие от жаркого солнца заливные луга. Косяки уток оккупируют берега рек, озер и заводей. Белоснежные грациозные лебеди на фоне голубоватых с нежной рябью водоемов еще более усиливают контраст. В тот далекий год радоваться красоте природы не хотелось, поскольку весна пришла поздно, было от чего схватиться за голову. Зимовка Кушика потеряла почти весь скот. Это был самый настоящий джут. Шел 1803 год. Средним жузом правил в то время слабовольный Уали хан, следовавший курсу своего отца Аблай хана, однако не получивший должного авторитета среди властей и поддержку среди родов. Внутренняя политика хана была еще хуже, чем внешняя, и вызывала недовольство в подвластных ему территориях. Хан не стесняясь брал взятки и поборы, покровительствовал грабежам и сам частенько грабил идущие через его земли караваны. Неудивительно то, что многие из родовой знати и простых людей выступили против ханского беспредела, и направили русскому царю письмо с жалобами на действия хана. Однако хан Уали понимая свое положение, а также стремясь усилить свои взаимоотношения с Бухарским эмиратом, он на собранном им курултае, призывал знатных султанов и биев среднего Жуза откочевать со своими аулами в присырдарьинские края. Какая нелегкая его туда тянула один Всевышний знает. Хан не был поддержан народом, и тем самым лишился последней социальной опоры.
       В марте 1803 года произошло немаловажное событие в жизни Жумабая (Шормана), когда дом его покойного Кушика посетил знаменитый, и уважаемый  Шон би.
           Бабушка провела рукой по черным курчавым волосам, -четыре года прошло как твой отце оставил нас. Как ты похож на него Жумабай. - Ой что-  же мы подарим нашему гостю?  - Чем угостим? - Совсем стыдно. Все знали, что запасов мяса в дом е почти не осталось, только курт и молоко. Стыдно перед гостями, а что делать?
       Жумабай погладил бабушку по руке, - мы решим эту проблему, я возьму это на себя.  С этими словами он поставил перед гостем круглый стол, накрыл его чистой скатертью, и тут же подал гостю большую чашу с горячим молоком.  «Последнее из сумы вытрясено, от стыда горит лицо. Перед Вами горячее молоко, пейте, пока не остыло оно».  Сам же сел напротив бия и рассказал о бедственном положении, в котором оказался аул. «Зима в этом году, — рассказал Жумабай, — у нас была очень холодной, затяжной, с пронизывающими сильными ветрами и лютой. Это привело к большому падежу скота». Положение более чем серьезное. Многие подворья потеряли скот, и так по всему Баянаулу. Познакомил уважаемого бия с состоянием своего хозяйства и каждого двора аула в отдельности. Затем перечислил по видам количество павшего скота у себя и у соседей. Потрясенный острым умом маленького мальчика Шон Бий, обещал его бабушке вернуться и забрать мальчика, дабы стал он еще более образованным и была бы от него народу большая польза. Шон Бий сдержал свое слово, Юный Жумабай стал известным и уважаемым бием, знали его под именем Шорман Бий.
Женился Шорман еще молодым парнем, и стал отцом пятерых детей. Старшая дочь Зейнеп (мать Шокана Уалиханова) и четверых сыновей Муса, Иса, Мустафа и Аужан.
          Муса родился в 1819 году. Как и его отец, Муса с юных лет был воспитан в любви к труду, и образованию.  А так как основным видом деятельности Баянаульцев считалось скотоводство, то работы всегда хватало. Об этом традиционном виде деятельности он через много лет он напишет в своем знаменитом труде «О скотоводстве Киргизов западной Сибири» следующие слова: Киргизы разводят все главные роды скота. Коров, лошадей, овец, сверх того верблюдов. Количество голов, состоящее в обладании хозяина, конечно, весьма, разнообразно. Местные богачи владеют огромнейшими косяками лошадей и стадами овец и верблюдов, число которых в большинстве случаев известно самому хозяину, только приблизительно. Вообще из четырех названых родов скота самым распространенным является овца, затем лошадь.
         Начальное образование Муса получил в медресе Баянаула, изучая не только богословие, но и светские науки, математику, философию, арабский и персидский язык. Здесь же овладел русской грамотой. Получив начальное образование Муса продолжил учебу в двухгодичном Омском Казахском военном училище. Это было одно из лучших учебных заведений Сибири, открытое по инициативе начальника Сибирской пограничной линии, и по совместительству командира отдельного Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Григория Ивановича Глазенапа, человека весьма инициативного, образованного и внешне чем-то походившего на фельдмаршала М. И Кутузова. Пройдет немного времени и училище станет знаменитым Омским кадетским корпусом и выпустит из своих стен немало славных сынов Отечества, в их числе и известный на весь мир, прославивший Казахский народ Шокан Уалиханов. Однако проучившись всего год Муса возвращается домой и вместе со своим отцом принимает активное участие в общественной жизни своего народа. Он разъезжает по аулам и округам и принимает участие в спорах и тяжбах. Авторитет его отца Шорман бия в народе был непререкаем, и работая совместно с отцом Муса получил огромный опыт, который, он, используя во благо народа пронесет через всю жизнь. Еще со времен учебы в Омском двухгодичном училище Муса зарекомендовал себя как стрательный и трудолюбивый кадет, за что и был неоднократно отмечен преподавателями. Его неожиданный отъезд в родные края у многих вызвал недоумение. Особенно сокрушался по этому поводу полковник Черкасов Николай Львович человек крепкий и решительный (имевший среди кадетов прозвище Арыстан;лы). Скинув шубу подхватившему ее вестовому, он не присел в кресло руководителя стал отчитывать своих подчиненных, - ну что же вы канальи, такого парня отпустили, добрый мог стать офицер, вас так и растак.   
           Своего отца Муса сильно уважал, всегда слушал его советы и замечания, учился у него. -«Знания наши от отца Шормана», - говорил он. Много позже Шокан Уалиханов характеризуя своего уважаемого деда напишет о нем следующие строки: «Особенно известны в народе бии- в Айдарбульском роде Шон, в Каржасском Шорман, знаменитый умом». Сыновья его прославили имя своего отца. Муса был не только судьей и уважаемым человеком, тогда кем же он предстает перед нами сегодня?  Этнограф, исследователь, Государственный и Общественный деятель, культуролог, юрист, правовед, и конечно же офицер на Государевой службе. Вот основные сферы деятельности этого легендарного человека, каким являлся Муса Шорманов. 
            В 1838 году от роду Муса становится волостным управителем Кулеке-Каржасской волости (в то время один из самых молодых волостных), с 1839 по 1841 год он таким же выборным путем становится волостным управителем Аккелинской волости. Примерно в тоже время он женился на молодой и стройной красавице А;жан, дочери известного бая Кареке из рода Куандык, племени Аргын.
            В эти годы начинался рассвет общественно-социальной деятельности Мусы Шорманова, которая со временем принесла свои плоды. Как волостной управитель и очень умный человек он пользовался огромным авторитетом, уважением и любовью не только среди знати но и простого народа. Он умело разрешал не только межродовые споры и тяжбы, коих в то время хватало, но и много сделал для просвещения своего народа. На собственные средства совместно с братьями Исой и Мустафой он открывает школы и медресе в родном Баянауле, также вкладывает немалые средства в строительство школ и медресе в Павлодаре, Омске, Семипалатинске, Костанае, финансово поддерживает своих земляков которые учатся в Москве и Петербурге. Мусу Шорманова можно смело назвать одним из крупнейших меценатов своего времени.   
         - В народе говорят о Вас как о благоделе, говорят, что Вы Муса вложили немалые средства в строительство школы в Баянауле – спросил его однажды один уважаемый бий. – да поможет вам Аллах в этом нелегком деле, дело это нужное и полезное.
         - А как же иначе? Развел руками Муса, - народ не знающий своей культуры и не имеющий образования обречен костенеть в грубом невежестве.
          Открывая школы и медресе, меценатствуя Муса Шорманов использовал весь свой авторитет и опыт, как сказали бы в наше время «По полной программе». Кроме открытия школ он ежегодно отправлял группы молодых людей на обучение в лучшие учебные заведения Омска, Петербурга, Тюмени, Тобольска и другие города. Перед отправкой будущих учеников в дорогу, он устраивал той и напутствовал. «А;ыл тозбайтын тон білім таусылмайтын к;л». «Ум- шуба которая не изнашивается, знание –озеро неисчерпаемое».
        В 1841 году Муса Шорманов получил новую должность, он стал заседателем Баянаульского окружного приказа. В то время окружной приказ возглавлял окружной военный начальник, он же председатель окружного приказа. В состав окружного приказа входили три российских и один казахский заседатель. В такой системе организации явно прослеживалось стремление принизить роль представителя местного населения, то есть казахского народа. Стремление ограничить власть старших султанов и отодвинуть их на второй план. Но мало кто знает, что окружной приказ кроме функций управления и обеспечения порядка имел и судебные функции, но как судебный орган был крайне неэффективен. Дело в том, что такой судебный орган не мог знать все тонкости межродовых отношений. Решения выносились медленно и затяжной проволочкой. Поэтому в окружной суд мало кто обращался. Народные судьи бии выносили судебные решения более быстро и справедливо, такое было время. Институт биев просуществует до 1917 года и будет упразднен советской властью как феодальный элемент и пережиток. Однако вернемся к нашему герою. Как было сказанно выше Муса Шорманов состоял при окружном приказе заседателем и совмещал служебную деятельностьс этнографическими исследованиями. В те времена трудно было найти более подвижного человека чем он, и так же трудно было застать его на одном месте.  Как человек военный на Государственной службе он сделал потрясающую карьеру. Его послужной список впечатляет, судите сами: В феврале 1853 года ему присвоено звание - «Хорунжий», август 1854 года он «Сотник», январь 1855 года он уже «Есаул», август 1856 года «майор», май 1863 года «подполковник», в марте 1869 года «полковник». Последнее воинское звание дало ему право и его потомству на пожизненное дворянство в Российской империи. Преждевременный выход в отставку не позволил ему стать генералом, весьма жаль.
Воинское звание «Сотник» хорунжий Муса Шорманов получил при весьма необычных обстоятельствах. Летом 1854 года случилось событие чрезвычайное. На территории Баянаула как гром среди ясного неба объявились китайские золотоискатели хунхузы (рыжебородые). Каким ветром их занесло в Павлодарские степи один Всевышний знает. Видимо их появаление было связано со сложной, а если быть точнее, кошмарной обстановкой в Циньской империи, где к середине 50-х годов XIX века банд расплодилось немерено, хоть в банки их засаливай. Так вот на территории Баянаула китайцы вели себя нагло, местных законов не соблюдали, требованиям местных властей убраться восвояси не подчинялись. По примеру своего главаря, рябого и вечно кричащего Ли Ху хамили и огрызались. С неимоверным рвением хунхузы портили землю и пугали местное население. Освоившись на невысоких скалах Баянаула из подручных средств соорудили подобие городка, который тут же назвали «Шанхаем». Работали без устали, лихо орудуя кирками и лопатами. В свободное от работы время сидели в своих дырявых шалашах, пили самогон, курили опиум, которым их снабдила матушка Британская империя, коротать досуг им помогали ими же привезенные три Голландские проститутки, и это было уже слишком.  В общем полное самоуправство. В ответ на такое беззаконие местные власти организовали в Омске большой отряд с помощью которого намеревались выселить непрошенных гостей восвояси, то есть туда, откуда они и пришли. Отряд возглавил полковник Гутковский Карл Казимирович, человек отчаянный и решительный, лихой гусар и рубака. Кроме того – «человек обширных и разносторонних знаний»- так писал о нем Потанин.
- А ну ребяты, кому своя земля дорога, отправим китайцев обратно- гарцуя на лошади крикнул полковник. Присоединился со своими джигитами и Муса Шорманов.
- Как собираетесь действовать? –спросил его бравый есаул. Муса не растерялся притормозил коня и показал есаулу сжатую в руке камчу.
-  Ну что же братцы, так тому и быть.
Операция прошла успешно, китайских любителей золота спровадили обратно в пределы Поднебесной, откуда они и пришли, а хорунжий Муса Шорманов получил очередное воинское звание Сотник.
      В том же 1854 году с одобрения военного губернатора Семипалатинской области полковника Спиридонова Петра Михайловича, «человека добрейшего, гуманного, весьма просвещенного и хлебосольного», - так вспоминал о нем Ф.М Достоевский сотник Муса Шорманов избирается в должности старшего султана Баянаульского округа. Он стал не только руководителем огромного края, но и главным судьей в нем. В те времена должность эта была выборная, почетная и ответственная, поскольку судьями абы кого не выбирали. Осмелюсь высказать мысль что народ в стародавние времена доверял судьям больше чем в наше время, поскольку сам их и выбирал.  Будучи человеком честным Муса Шорманов был для многих примером. Во многом взяв с него пример пошел по его стопам великий ученый и исследователь Шокан Уалиханов. Имя Шокана Уалиханова сегодня знает каждый школьник, имя Мусы Шорманова нет. Будем надеяться, что когда-нибудь это поменяется, ибо как говорят: Мезгіл жетсе-м;з да ерір. Придет время-лед растает. Великих сынов своего отечества надо вспоминать чаще ведь не зря говорят: Ескіні еске алмай, жа;а жады;а т;спейді. Не вспомнив прошлого, не уяснишь настоящее. А тем временем жизнь шла своим чередом и в начале января 1855 года есаул Муса Шорманов прибыл в Санкт-Петербург где был принят государем императором Николаем Первым. Беседа прошла весьма продуктивно. Государь император мужчина крепкий, твердолобый, был весьма вежлив и тактичен. Много говорил, больше слушал, обещал всяческое содействие в решении самых насущных вопросов. Смотрел карты и планы, делал пометки в своей тетради. Однако многим из этих планов сбыться так и неудалось. Есаул Шорманов находился в Омске когда в феврале 1855 года до далекого Сибирского края дошли вести что 18 февраля в 12 часов по полудню Государь император Николай Александрович скончался от пневмонии. Еще шла крымская война когда на престол вступил сын Николая первого Александр второй вошдший в историю как царь освободитель.  В марте месяце Муса Шорманов во главе депутации от областей Сибирских Казахов состоявшей из восьми человек принял участие в коронационных мероприятиях, посвященных восшествию на престол нового императора.
- Всякое со мной бывало-обращался Муса к своим спутникам садясь в поезд, - китайцев гонял, дерущихся баев разнимал, школы строил, но вот царей еще не короновал. - Все бывает в первый раз милый, - ответил престарелый Чингиз Уалиханов. Себя покажем и других посмотрим. – Это верно, -согласился Муса.
          Стоял теплый август 1856 года, когда Крымская война, затеянная англичанкой и ее союзниками, завершилась подписанием Парижским мирным договором. 17 августа того же года новый император торжественно въехал в Москву. Здесь делегация Мусы увидела множество одетых в праздничные наряды людей со всех уголков необъятной империи. Башкиры, Буряты, Татары, Чеченцы, Ногайцы, Русские, Украинцы, Дагестанцы, Калмыки, Абхазы, Грузины, кого здесь только не было. После всех коронационных мероприятий, коих произошло немало, основное празднование перешло на ходынское поле, именно здесь происходили основные гуляния. Здесь Муса и его спутники сильно подивились. Для народного праздника заготовили более трех тысяч баранов, более двенадцать тысяч кур, более 70 тысяч пирогов и ватрушек, более тысячи ведер вина, водки, пива и крепкой жгучей перцовки. Празднование было в самом разгаре. Бравые осетины танцевали с кинжалами так, будто это был последний танец в их жизни. Хор татарских девушек махая платками и собравшись в круг пел веселую песню про дождь, который должен был уйти, хотя погода была солнечной и теплой. Группа русских балалаечников под хмельным задором вовсю рубила камаринскую, а возле них невысокий кореец со своими сыновьями пытался разыграть представление, жонглируя кольцами краковской колбасы. Дальше было еще веселее. Хмельные белорусы, поднимая стаканы кричали браво, называя нового царя Сашко наш усатый батько. Двое бравых литовцев в коротких желтых жупанах под хмелем требовали запретить в Литве всех русских, а для полного спокойствия позвать в свой край полки из Британии и США. Подошедшие поляки объяснили литовцам что сеять межнациональную рознь wcale nie Iadna (совсем не красиво), обнялись с ними подкрепили все это дело доброй перцовкой, и обнявшись все вместе отправились танцевать краковяк.   Кто-то кричал о неуважении, и только невозмутимые туркмены, собравшись в группы пели и танцевали, сияя улыбками и полным дружелюбием. Какая -то цыганка с маленькими цыганятами рассказывала полицмейстеру, охраняющему порядок о его горькой судьбе, в то время как бородатый цыган пытался увести его коня, однако затея не удалась, цыган был пойман молодыми чеченскими вайнахами и пинками выгнан вон. В общем все веселились и было очень весело. Немного подпортили настроение чубатые запорожские казаки, которые употребив порядочно горилки сперва кричали «любо», а затем потребовали тут же организовать майдан. Казачкам налили еще доброго самогона побратались с ними и веселье продолжилось.    
После всех мероприятий Муса Шорманов был принят царем Александром вторым, сопровождал же его султан Чингиз Уалиханов. В зале для приемов среди гостей то и дело сновал невысокий, горбатый, прилизанный старичок в черной фраке, очках и при орденах. Мусе захотелось щелкнуть его по носу.
- Кто этот шал? – шепотом спросил он у Чингиза Уалиханова.
- Сам министр иностранных дел Карл Нессельроде, при покойном императоре большой человек был, всю политику в своих руках держал, теперь без пяти минут в отставке.    
 - Ах вот как! кивнул головой Муса, но щелкнуть по носу все равно хотелось.
Новый император как человек прогрессивных взглядов имел свое видение на устройство империи и огромное хозяйство, доставшееся от покойного батюшки. Долго и обстоятельно беседовал с Мусой и его спутниками, сам задавал много вопросов, спрашивал в чем нуждаетесь? Муса изложил свои взгляды на необходимость образования среди молодежи, и отправки их на учебу в Москву и Санкт- Петербург. Император поддержал Муму Шорманова и обещал свою поддержку. С тем и вернулись в родные края. Обещая поддержку и всяческое содействие все тот же Батюшка Царь в 1868 году введет «Временное положение об управлении» в степных областях Оренбургского и Западно -Сибирского генерал-губернаторств Баянаульский Внешний Округ, как и все округа будут упразднены, институт султанства практически ликвидирован, а Муса Шорманов отправлен в отставку в звании полковника. – Вот и верь после этого царям. Все это будет позже.         
Сразу после коронации нового царя в 1857 году при активном участии и поддержке братьев старший султан Баянаула майор Шорманов открывает в Омске казахскую школу по подготовке писарей волостных канцелярий. Этим дело не ограничилось и в 1878 году, уже полковник Шорманов откроет школу интернат для казахских девочек. Официально считается что первая казахская школа для девочек была открыта в Иргизе, благодаря инициативе Ибрая Алтынсарина. Не будем умалять заслуг великого просветителя, и педагога, но тем не менее за девять лет до этого школа для девочек была открыта в Омске при непосредственном участии полковника Шорманова. 
Так много сделавший для народного образования и используя свой авторитет Муса Шорманов негласно обязал каждого волостного управителя ежегодно отправлять на учебу в Омск, Семей, Павлодар одного или двух молодых людей, кроме это брать на себя расходы по их содержанию. Многие волостные старались всячески избегать этого, а волостные Ногай Маманов. И Жортбас Бакелеев и вовсе выступили с заявлением. А;а с;лтан бізді не істеуге итермелеп отыр. Ол ;алай ерте; балаларымыз ;йге ай;ым-;й;ым болып, орыстанып оралады. Завтра наши дети вернутся домой обрусевшими и перекрестившимися.
- Ах так! - возмутился старший султан Баянаула - я им докажу, что они
ошибаются. Дабы побудить земляков примером, этой же осенью отправил на учебу сына бедняка Айбаса, звали юношу Карибай. – Вы еще увидите, какой специалист будет,- сказал Муса, попыхивая трубкой, - он еще прославит свой род. Через несколько лет Карибай Айбасов с успехом окончит Санкт-Петербургский Государственный Университет и станет известным юристом и адвокатом, он действительно прославит свой род. В становлении его судьбы есть и заслуга старшего султана Баянаула Мусы Шорманова. Этот пример возымел действие и в скорости через своего посыльного Кудайбергена он отправил докладную записку в которой указал «В устраиваемое в городе Омске училище для обучения Киргизских мальчиков некоторые почетные лица Баянаульского округа желают поместить в оное своих детей именно: Волостной управитель управитель Кулюковской волости Иткара Исергемисов – сына. Волостной управитель Сатылган-алтын-туринской волости Худайберген Кувандыков – сына. Бий Акбура-Тулпар-Коксальской волости Джуртугуль Чоманов – сына. Заседатель от киргиз сотник Секербай Мальгельдин – племянника. Волостной управитель Джангозу- Айдарбульской волости Хусаин Бочтаев – брата своего. А потому я имею честь покорнейше простить Ваше Высокоблагородие при открытии сказанного училища, вышеозначенных детей иметь ввиду на предмет зачисления в оное».  На что генерал- губернатор ответил резолюцией. «Подполковнику Шорманову не отказывать, вышеозначенных детей зачислить в списки для обучения».
Рассказывая о выдающемся сыне Казахского народа, нельзя не упомянуть о его особом, теплом отношении к своему племяннику Шокану Уалиханову, чье имя прогремит на весь мир и станет бессмертным. Еще с с кадетских времен юный Шокан неоднократно бывал в баянауле у своего дяди . Где они советовались , обсуждали, дискутировали на самые разные темы. Опытный дядя был настоящим другом и наставником своего племянника. Шокани боготворил своего дядю. В многочисленных письмах он называл его «Дорогой наш дядя» Благодаря Шокану Уалиханову султан муса Шорманов сдружился с виднейшими учеными и писателями, среди которых выделялись своей яркостью Григорий Потанин и Федор Достоевский. Про многолетнюю дружбу султана Мусы Шорманова и Григория Николаевича Потанина можно было бы написать отдельное произведение, настолько она была искренней и многогранной. Виднейший географ, этнограф, фольклорист, общественный деятель, который изучал жизнь и быт Казахского народа, был близок ему по духу. Многочисленные материалы по истории, этнографии, культурек и обычаях Казахского народа передал Муса Шорманов своему другу. Остановимся на одном интересном письме.
            «Многоуважаемый Григорий Иванович! Письмо Ваше из Казани от 27 августа сего года я получил и сердечно благодарю Вас, что Вы не забываете нас степняков, и душевно радуемся что Вы здоровы. Книгу Вашу и карточку мы получили и за все это приносим нашу искреннюю благодарность. Похвалы Ваши относительно чекменя, подаренного брату своей жены, мы принимаем с восторгом и, желая сделать этот предмет еще занимательней с большим удовольствием посылаем Вам 30 аршин армячины, на что она может быть для Вас пригодной. Относительно просимых Вами сказок, тот для этого собирается материал, а когда достаточно наберется, тогда составим целое и вышлем Вам немедленно. Вы, как человек занимающийся археологией, то и письма Ваши пишутся стариным почерком, напоминающим время Дмитрия Донского- такое писание быть может Вас обременяет, то усерднейше просим Вас писать Ваши письма к нам обыкновенным почерком, который мы читаем без затруднения. Просим Вас настолько быть любезными относительно Вашего намерения о составлении доклада о кочевой гимназии и прислать нам, а то Киргизский народ без учения костенеет в полном невежестве. Расстроенное мое здоровье плохо поправляется. Ныне осенью я простудился и с октября не выхожу из комнаты. Здоровье жены Садвокаса Нуриды тоже не удовлетворительное, остальное мое семейство и все родные мои находятся в полном здоровьи. Прошу принять от меня, многоуважаемый Григорий Николаевич, мое душевное почтение а также от всего семейства и всех родных глубокие поклоны. Если будете писать супруге Вашей, то потрудитесь передать от всех нас самые низкие поклоны».
            Всегда готовый к услугам
            Муса Чорманов
      А помимо дружды с Григорием Николаевичем Потаниным многие годы Муса Шорманов сотрудничал с такими видными исследователями и этнографами как генерал-лейтенант Русской императорской армии Александр Константинович Гейнс, ученый востоковдед Николай Федорович Костылецкий, ученый и этнограф, храбрый офицер Карл Казимирович Гутковский. Все они оставили выдающийся след в исследовании культурного наследия Казахского народа. Путеводной звездой на их нелегком пути долгие годы был Муса Шорманов. Но не только на их пути. Путеводной звездой стал он и для еще одного человека, чье имя и мудрость так глубоко чтит Казахский народ. Человек этот прославил свой народ на века, имя его Машхур Жусуп Копеев. Будучи восьмилетним мальчиком он получил благословение именно от Мусы Шорманова. Если вы уважаемый читатель откроете фотокнигу «Родина Сатпаева» (Алматы-Павлодар: Жибек жолы 199 г. ) то на ее страницах сможете прочесть интересный случай. «Восьмилетнего чтеца, как гласит народная молва , однажды слушал старший султан Баянаульского округа Муса Шорманов, который был изумлен талантом ребенка и воскликнул: - Этот мальчик, если будет жив, то изумит мир своим необычным дарованием. Быь ему широко известным человеком.  Еще один примечательный факт. Вторым именем  Машхур , что означает с арабского «Славный» назвал юного Жусупа именно Муса Шорманов. После смерти последнего Машхур Жусуп Копеев сложит в память о своем учителе следующие строки:
Мырзадан ас;ан кім еді.
;згеме т;;ан ер еді
Хал;ыны; ;ашын жереді –
Алашты; ;лы Ар;ында
Сас;анда мырза керегі
К;ленкеп отыр;ан
;;лады т;птен терегі

Старший султан Баянаульского внешнего округа Муса Шорманов был ярым защитником своего народа. Нерадивых управителей он снимал, назначая на их место честных и порядочных. Омск заметало снегом. За окном стоял крепкий морозный воздух. Дверь комнаты отворилась и вошел вестовой.
- Мырза, прибыл Кудайберген,- должился он.
- Как раз вовремя,- спокойно ответил Муса покуривая трубку. Сам же в это время обсуждал какое-то важное дело с сотником Кусайыном Боштаевым.
- Пусть войдет.
Сняв тулуп и шапку высокий Кудайберген вошел в комнату и протянул письма. Вскрыв конверт и достав письмо Муса рпинялся его медленно читать, при этом лицо его оставалось таким же спокойным и невозмутимым.
«Козган-Тулпаровкой волости кандидат на управителя Сатыгул Саудагереев был выбран на должность не по желанию народа, а за деньги. В прежнее время он был управителем и в то время народ переносил от него много стеснений и притязаний».
- Здесь указанны все им обиженные люди,- с этими словами Кудайберген протянул еще пачку писем.  Прочитав письма всех жалобщиков на многочисленные бесчинства султана Саудагереева, Муса захотел врезать ему в ухо.
- Читал? – спросил у Кудайбергена.
- Содержимое знаю – не стал отпираться помощник.
- Что сам думаешь об этом?
- Кудайберген изумился такому вопросу. Столь необычно и неожиданно он прозвучал, Кудайберген знал многих воллостных лично, но почему-то никто и никогда раньше не спрашивал его мнения.    
- Выдержав паузу он ответил: -Козган-тулпарский волостной зашел слишком далеко. Народ негодует, требует наказать султана. Если не предпринять мер, большой беды не миновать. Решение за Вами мырза, надо действовать, опка народ сам не спроводил его куда подальше.
Муса кивнул головой. –Вот видите уважаемый Кусайын жан, что бывает когда управителем овладевает жадность, непомерное чувство власти и такая же непомерная гордыня, а страдает при этом невинный народ. Ваша правда Муса жан,- спокойно ответил Кусайын – все эти пороки подобны дракону который сьедает человека без остатка. Нам султанам такое беззаконие ни к чему.
-Так и поступим!
В комнату вошел вызванный вестовой. – Готовьте лошадей,- распорядился Муса,- едем в Коган-Тулпар, пора пресечь это беззаконие. Весной же нас посетят Потанин и Гутковский, я обещал показать им охоту с беркутами, стыдно бут перед ними, если узнают они о безобразиях в наших краях. Случилось то, что и долюно было случиться. Для спокойствия народа старший султан Муса Шорманов отстранил Сатыгула Саудагеррева от должности. Как было указанно в рапорте «В виду многочисленных жалоб». Далее при активной его поддерже и уже с одобрения народа был избран новый волостной управитель Дуйсекей Кабылов из отделения Курманалы Ораз, человек он был чеснейший и порядочный. 
 Такова человеческая жизнь, что есть в ней радостные моменты, есть вней и горе. Так заведено Всевышним, имы рабы его ничего изменить не можем. В апреле 1865 года в семью Мусы Шорманова пришло такое большое горе. Скончался его родной племянник Шокан Уалиханов. Ему было всего 29 лет. Эта внезапная смерть потрясла Мусу, и глубокой незаживающей раной легла на его сердце. Долгие годы Шокан и его дядя были больше чем родственниками, они были друзьями и единомышленниками. Шокан неоднократно бывал в ауле своего дяди, писал ему письма. Большая ее часть в годы советсокй власти была уничтожена. Многие труды дожили и до наших дней, один из них «О кочевых киргизах», посвященный земельному вопросу. За что им огромное спасибо. Со слов современников Мусы и Шокана, последний называл своего дядю «;те керемет адам», «На редкость чудный человек». Получив известие о смерти Шокана, делегация из Баянаула во главе с Имантаем Сатпаевым и Садвокасом Муса;лы выехали в аул Тезек торе, что находится у подножья горы Алтын- Эмель, проводить в последний путь великого ученого и почтить его память. Особенно сокрушался Имантай Сатпаев, который долгие годы был другом Шокана. Они дружили еще с тех времен, когда учились в Омске. После похорон Шокана Муса неоднократно обращался к Омскому генерал-губернатору с просьбой о возведении памятника на могиле великого ученого, однако случилось это через 16 лет после смерти Шокана в 1881 году, когда в урочище Алтын-Эмель по указанию генерал-лейтенанта Герасима Колпаковского генерал –губернатором Константином Кауфманом был установлен памятник. Надпись и сегодня сохранилась на гранитной плите.
По желанію туркестанскаго генералъ губернатора
Генералъ-Адьютанта Фонъ Кауфмана 1-го
Во вниманіе ученыхъ заслугъ
Валиханова возложенъ сей памятникъ
Генерал-лейтенантомъ Колпаковскимъ
въ 1881 году.
Побывав на могиле Шокана Муса часто говорил своим родным с горечью в голосе «Милый мой, он был как свет на небе, вместе с ним в могилу ушла и моя душа». Это случилось в 1866 году. По дорге а Алтын-Эмель Муса Шорманов остановился у Кунабая Ускенбай;лы, отца Абая.
Старший султан Кунанбай, высокий, статный, со стриженной головой и черной как смоль бородой, в белоснежном халате (знак особого уважения к гостю) Вышел навстречу и лично обнял Мусу. Он очень обрадовался, что султан Муса посетил его. Случай этот описала правнучка Исы Шорманова Магмура  Асфандияр;ызы Шорманова. Как мы упомянули ранее, Кунанбай очень обрадовался приезду Мусы и устроил в честь него той. Поздним вечером они сидели и беседовали о жизни. Муса рассказал, что едет на могилу Шокана. Вместе они вспоминали великого ученого. Кунанбай обратил внимание на проходящего мимо Абая, сказав,- Это мой сын Ибрагим, он стал непослушным, много общается с простыми людьми, своим непокорным поведением доставляет мне много хлопот. Двадцать лет ему минуло в этом году. Настать Муса жан его на путь истинный. Мой сын пишет стихи, но скрывает это. Думает что я ничего не знаю.
-Хорошо Кунанбай жан, - спокойно ответил Муса, попыхивая трубкой,- только постелите нам в одной комнате, я поговорю с ним. 
Ночной разговор был долгим и интересным, беседовали о жизни и бытии. Ибрагим читал свои ранние стихи, один из них Муса даже записал себе.
Иузи- раушан, к;зі гаухар
Ла;илдек бет ;ші ;хмар,
Тама;ы ;ардан ;м би;тар
;ашы; ;;дрет ;ол ши;;,
;за; ;ашы;, болып к;мтар,
Сул;йман, Ямшит, Иск;ндер
Ала алмас барша м;лкіг;
М;бад; олса ол бір-к;з
Тамаша ;ылса йузме-йуз,
кетіп ;уат, й;мылып к;з,
бойы; сал-сал бола ниг;?

        Слушая стихи, Муса жан давал дельные советы, делясь своим жизненным опытом., и послушав Ибрагима сделал для себя вывод: Этот человек еще прославит свой народ и станет величайшим мыслителем. На следующий день провожая Мусу в путь, Кунанбай спросил: - Как прошел разговор? Каков ответ Ибрагима, при этом хитро улыбнулся. Муса обнял Кунабая. - Вы очень счастливый человек Кунеке, что имеете такого прекрасного сына. Он завтра Ваше имя прославит на всю вселенную, благодаря его дарованиям, о Вас будут знать от мала до велика.
- Да будет так: Молитвенно произнес Кунанбай, - На все воля Всевышнего Бисмилляхи Рахмани Рахим. 
          Будучи человеком влиятельным и обладая большой властью, Муса обладал жестким характером, претворяя в жизнь иногда и трудные решения, которые не многим нравились. На то он и Старший султан. Однако в более позднее советское время сложился стереотип проводника колониальной политики царских властей, что является большой неправдой. Об этом красноречиво свидетельствует один общеизвестный факт: Зима 1862 года была лютой и морозной. Большую часть Баянаульского внешнего округа охватил Джут. Погибло много скота. Нет худшей беды для кочевника скотовода, чем этот проклятый джут. Земля покрывается ледяной коркой и никакие копыта животных не могут пробить ее. В связи с такой бедой Муса Шорманов просит пересмотреть исчисление скота на трехлетие с 1863 по 1866 год. Понимая все бедственное положение народа, он немедленно отправляет письмо на имя военного губернатора в котором просит обратить внимание на бедственное положение и принять ходатайство об отмене распоряжения по производству нового исчисления с утверждением произведенного или в случае невозможности сего об избавлении Киргизов от взноса «Ясака» то- есть налога для скота. Ходатайство султана было удовлетворено.
         Еще один немаловажный факт указывает на то, каким неординарным человеком был Муса Шорманов и какой широкий кругозор он имел. Дело вот в чем: Долгие годы он собирал сведения о различных блюдах, способах готовки мяса, молока, творога, засушки и хранению овощей и фруктов, способах их консервации, возрождал утерянные рецепты, систематизировал полученные знания, и указывал их в своих трудах. Кроме всего прочего, для поддержания своего здоровья и в пример другим, он, как и его племянник Шокан Уалиханов употреблял в пищу много овощей и фруктов. Старший Султан Шорманов был одним из первых кулинаров-гастрономов. Благодаря его трудам, огромный пласт культуры не погиб, не канул в безвестности, за это ему конечно от нас потомков огромный Рахмет. Изучение трудов Мусы Шорманова продолжается и по сей день. В свое время уважаемый Академик Салык Зиманович Зиманов о Мусе Шорманове отзывался так: «Он не был пассивной покорной натурой, его интересы не замыкались в узком кругу чиновничьих обязанностей». И это истинная правда. Знаменитый Саккулак Би в своих речах называл его «М;саны; ;ліміне ай;аны» «Светило среднего рода». Уже после смерти султана Шорманова ученый, краевед и этнограф Григорий Потанин писал: «Муса Шорманов, теперь уже умерший подобно султану Чингизу долго состоял на русской службе, как представитель от Киргизского народа при Омском областном правлении, он был известен в Омске как человек врожденного ума и знаток Киргизской жизни. В течении срока не менее полувека Омская администрация пользовалась советами и влиянием на степное население через трех лиц. Султана Чингиза, его сына Чокана и его свояка Мусы Чорманова как самых сведущих в степных обычаях людей». Так писали о нем современники.  Несмотря на огромную пользу, которую приносил Старший Султан Баянаула Муса Шорманов, этот не мешало властям относится к нему с подозрением. Он, как и его племянник Шокан, в течении нескольких лет находился под негласным надзором полиции. Дело было в следующем: Еще в середине 50-х годов позапрошлого века во многих городах Сибири центром которого был Омск зародилось общественно-политическое течение «Сибирское Областничество» Движение было схожим с движением Декабристов. Центр этого движения пытался поднять восстание среди населения Сибири, и провозгласить так называемую «Независимую Сибирскую Республику». Одним из лидеров этого движения и был небезызвестный нам Григорий Николаевич Потанин. Участников движения арестовали, всего их было более 50 человек, и конечно всех предали суду. Как имевшие давние дружеские связи со многими из арестованных Муса Шорманов и Чингиз и Шокан Уалихановы оказались под наблюдением полиции. Прямых улик их виновности следствие так и не нашло, однако подозрение с них не снимали. Царские власти не придумали ничего лучше, как прикрепить к ним позорный ярлык «Ненадежный человек», и «назойливый Киргиз». Не опустив руки, Муса Шорманов продолжил трудиться на благо своего народа. В 1876 году в городе Санкт-Петербурге произошло наиважнейшее событие, имевшее огромное культурное значение для всего мира. Здесь прошел Международный конгресс Востоковедов- Ориенталистов. Президентом здесь выступил не кто иной как граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков, виднейший Государственный деятель и дипломат. Работа конгресса проходила в семи секциях. Каждая секция посвящалась отдельному региону. Как сказали бы в наше время, там было что послушать. Так вот в пятой секции (отделении) посвященной исследованиям региона Средняя Азия с докладом «О Кочевых киргизах» выступил граф Муса Шорманов, чем произвел овации и наилучшие впечатления на докладчиков и многочисленных гостей. По неизвестным причинам этот такт почему-то замалчивался историками, но как говорится, «факт остается фактом». Светлейшая княгиня Ирина Ивановна Паскевич- Эриванская аплодировала стоя. Вместе с ней не сдерживали эмоций находившиеся рядом ученые К. Голстунский, П. Гельмерсен, А. Позднеев, а также присутствующие из Манчестера господин Г. Говорс и отважный исследователь и любитель охоты на Бенгальских тигров майор Риверти.
- Великолепный доклад, слышалось из зала. В кулуарах мраморного зала Муса Шорманов был представлен княгине Ирине Ивановне Паскевич-Эриванской. Красотой княгиня не блистала, но этикет имела шикарный, к тому же она была весьма образованной дамой, сама была этнографом и переводчиком.
- Ваш доклад был великолепен граф, -тихим голосом ответила княгиня, -право до сегодняшнего дня я так мало имела представление о Вашей чудесной стране и ее чудесных людях. Простите меня граф за мое невежество, мне так неловко и стыдно. Теперь же у меня возгорелось желание, посетить Ваш чудный край. Хотелось бы увидеть Вашу прекрасную страну воочию.
- Благодарю Вас сударыня, - Муса поцеловал ее изящную ручку, - двери наших домов всегда открыты для гостей.  Ибо мы превыше всего ценим законы гостеприимства. Народ наш приветлив и радушен. Впрочем, Вы сможете убедиться в этом сами. Мы будем очень рады.
- Ах если бы генерал Колпаковский был бы так разговорчив и любезен как вы граф, мы бы давно посетили Ваш край.
- Почту за честь принять Вас в своем доме сударыня. 
Тогда мы с майором прибудем в Омск, она повернул голову к стоявшему рядом Риверти, кстати граф да будет Вам известно майор прекрасный кавалерист, кроме того непревзойденный мастер объезжать лошадей.
- Отведя Мусу в сторону, майор Риверти приподняв подбородок выдал:
- Готов прибыть в Ваш край и укротить самого дикого скакуна,
- Давай, давай, усмехнулся Муса. 
Вернувшись домой Муса Шорманов теперь уже будучи в отставке продолжил свою плодотворную деятельность. Один за одним из-под его пера выходили труды. Этнографическая работа «Казахские народные обычаи» 1871 год, Исследовательская работа «О скотоводстве у Киргизов Западной Сибири» 1883 год. «Заметки о Киргизах Павлодарского уезда», «Поминки по усопшим у Киргиз», «О кочевках Киргиз», «Зимовки или зимние кочевки», «Сборник народных обычаев и сказок». Кроме этого многочисленная переписка с этнографами и исследователями. И тем обидно, что в годы Советской власти имя Мусы Шорманова было забыто, а его труды не изучались. 
           20 мая 1882 года в Москве состоялось торжественное открытие Всероссийской художественно-промышленной выставки. Свои павильоны она расположила на Ходынском поле. За четыре месяца работы выставки ее посетило более миллиона человек, а точнее 1077320 человек. Так вот, для этой выставки полковник Шорманов представил большую экспозицию предметов Казахского народного творчества. Всего 32 предмета. Предметы эти и сегодня можно увидеть в музее антропологии и этнографии имени Петра Великого в Санкт-Петербурге. Своим помощникам строго настрого наказывал. Быть в пути бдительными, дабы предметы были в целости и сохранности, и доехали до Первопрестольной в аккурат к выставке. Кроме предметов народного творчества отправлял полковник и лошадей. Долгие годы он самолично занимался разведением и селекцией лучших пород. Виделся в Омске с Пржевальским, долго беседовал с ним о лошадях.
- Долго я с ним разговаривал, знатный он ученый, -разговорился он как-то с Хусайыном Боштаевым, - а суть в чем? Современным предком всех лошадей является наша дикая лошадь Кулан. Был наш разговор в 1878 году, видел я и череп, и шкуру. С Монголии те останки. Жили они когда-то и в наших краях. 
- Слышал я что Куланов тех истребили, - ответил Хусайын, - теперь уже и не встретишь. 
- И то правда, -согласился Муса, - деды рассказывали, что еще сорок лет назад они сами видели множество косяков, сейчас уже так и не увидишь. Отправляя делегатов на выставки в Москву объяснял им, - Хороших, достойных лошадей передаю. «Лошади не знает тот, кто лошади не имеет- цену пище не знает тот , кто сыт. Ты уж любезный побереги их в дороге».
      В последние годы отставной полковник Муса Шорманов проживал в Омске, где построил себе шести комнатный бревенчатый дом. На окраине столицы Сибири к тому времени уже выросло целое поселение «Каржас». Здесь проживали родственники полковника и студенты учебных заведений. С годами полковник Шорманов сильно сдал, сказались многочисленные болезни и тяжелый труд, появился лишний вес, отеки под глазами, болели ноги, все чаще он брал больничный, и принимал посетителей у себя на дому. Однако он по по-прежнему отдавал много сил просвещению, через своих помощников открывал школы и медресе, отправлял Баянаульскую молодежь на обучение. Несмотря на болезни самолично приезжал в Баянаул. В последние годы он хотел добиться права на разработки полезных ископаемых руд для нужд Баянаульцев. – Такое богатство под ногами лежит, если использовать разумно и рационально встанем на один уровень с промышленной Европой. Собрав вокруг себя молодых геологов, полковник развернул на столе карту. - Все у нас есть, и медь, и руды, и железа, уголь, золото и пески стекольные. Имантай Сатпаев провел рукой по карте, - Одного золота в Баяанаульских недрах на многие годы не исчерпать, и еще железных руд много.
- Золото? Засомневался молодой высокий джигит с черными короткими усами
- И это тоже, - подтвердил Муса, - иначе с какой радости шуршуты стали бы здесь копать? Муса обвел глазами присутствующих -Придет время и этот край мы освоим, нам старикам этого уже не увидеть, а вам молодым придется взяться за это трудное, но полезное дело. В прошлом году мы отправили одну группу на разведку руд. Даст Бог в нынешнем году отправим еще одну экспедицию. Результаты представим в Омск. Получим разрешение на добычу.
       К большому сожалению, разрешение на добычу руд полковник Шорманов не получил. Колонизация края царским воротилами шла полным ходом, воистину несправедливое решение, но тем теснее становилась дружба между народами, населявшими этот огромный необъятный край. Даже будучи тяжело больным человеком Муса Шорманов все равно вел активный образ жизни, к тому времени достаточно титулованный и заслуженный он имел множество наград, и список этот впечатляет.
• Похвальный лист и столовый серебряный прибор от пограничного начальства, генерала К.К гутковского.
• Бархатный халат от генерал-губернатора Западной Сибири П.Д Горчакова
• Золотая медаль на Анненской ленте для ношения на шее.
• Золотой перстень украшенный бриллиантами.
• Коронационная медаль Александра II для хранения в роду.
• Светло-бронзовая медаль на Андреевской ленте для ношения в петлице, учрежденная в память Крымской войны 1853-1856 г.
• Благодарный лист от военного губернатора Сибирских Казахов от генерал- адъютанта фон Кауфмана.
• Благодарная грамота от императора Александра II.
• Бриллиантовый перстень с вензельным изображением Александра II от великого князя Владимира Александровича.
• Благодарный лист от генерал-губернатора Западной Сибири генерал-адьютанта Н.Г Казнакова.
      К большому сожалению почти все награды в годы Советской власти были утеряны, да и сам Великий сын Казахского народа считался чуждым элементом байско-помещичьим элементом, притеснителем бедного народа. Кто сегодня помнит полковника Мусу Шорманова? Мало кто помнит, в основном историки и этнографы. Быть может и мы дождемся, когда его труды войдут в программы обучения наших образовательных заведений.
     Декабрь 1884 года, как и обычно бывает в Сибири был холодным и снежным. В вечернем Омске шел снежок, мороз крепчал. Каменные дома зажгли свои полукруглые окна рыжими свечами. Одинокие прохожие кутаясь в пальто, пытались покинуть улицы, под вечер все старались укрыться в теплых комнатах своих квартир. Дамы держали под руку офицеров, шил с ними по заснеженным улочкам ни обращая никакого внимания, ни на снег, ни на темно-свинцовое небо, ни на мороз, подставляя свои щечки дабы они еще больше зарумянились, и вообще ни обращали внимание ни на что. В этот вечер к аккуратному дому, обнесенному забором подкатила карета. Муса Шорманов в сопровождении сына Садвокаса прибыл в Омск. Вечером он почувствовал себя плохо.
- Что совсем неважно со мной, сказал он сыну, - завтра их превосходительство будет принимать нас. Вопрос сынок серьезный, - Муса бросил взгляд на лежавшую на столе толстую кожаную папку, - надо согласовать проект гимназии для детей кочевых Казахов, это моя давняя мечта. Чувствую я что скоро совсем уйду на покой, он слегка улыбнулся, - в последнее время снится мне отец, совсем молодой, улыбается и протягивает мне чашу с горячим молоком. А рядом бабушка и Шон Би, а за спиной еще какие-то люди, а лиц не видно. Я уже не молод сынок, если что случится со мной, не дай делу погибнуть.
- Зачем вы так отец? – возмутился Садвокас, - вы сами откроете гимназию. К чему эти скорбные мысли?
- Все во власти Аллаха сынок, спокойно сказал Муса, приподнимаясь с постели, - однако время вечернего намаза. 
Совершив омовение Муса и Садвокас стали молиться. Неожиданно Муса схватился рукой за сердце и упал на бок, смерть была мгновенной.
       Омск заметало снегом, когда по распоряжению генерал-губернатора Герасима Колпаковского, тело полковника Мусы Шорманова в сопровождении отряда конных казаков было доставлено в Аккелин. Доблестный сын Казахского народа отправился в свой последний путь.
Тысячи людей несмотря на лютую стужу вышли встретить своего султана.
       1 января 1885 года Старший Султан Баянаульского Внешнего Округа полковник Муса Шорманов с почестями был предан земле в урочище Аккелин. Да хранит Господь его душу.
        В июле того же 1885 года тысячи людей собрались в месте Шуршут -тобе почтить память своего великого земляка. Его сын Садвокас Шорманов продолжил дело своего отца, ни сколько ни посрамив ни его славу, ни его светлое имя. В годы Советской власти вся семья Шормановых, как и е другие семьи подверглись репрессиям. Наступали кровавые времена, и имя славного полковника и его потомков попросту оказалось втоптано в грязь.
        Мы с вами что имя его переживет века, ибо свет всегда побеждает тьму.
         Муса Шорманов не совершал военных подвигов, он совершил подвиг научный, подвиг культурный, подвиг трудовой, подвиг исторический. Скажем ему за это огромное спасибо!