Царица Томирис. Древность и современность

„Царица“ массагетов (саков) Томирис (6 век до н.э) – одна из самых знаменитых женщин древности. В любом самом придирчивом рейтинге её имя окажется рядом с именами Хатшепсут, Нефертити, Клеопатрой… Хотя, что там Клеопатра? Она была всего лишь любовницей великих полководцев, а Томирис – победительница одного из великих полководцев. Жизни Томирис посвящены картины художников, в том числе Рубенса. (Хотя абсолютно никто не знает, как она выглядела.) Именем Томирис назван астероид 590, открытый в 1906 году…
Но в России о Томирис многие совсем ничего не знают, а если и знают, то в лучшем случае по казахскому художественному фильму «Томирис», а в худшем – по безобразным комментариям Клима Жукова к этому кино.
О Томирис сохранилось свидетельство всего одного человека: „отца истории“ Геродота (484-425 до н.э.). Поэтому некоторые люди считают Томирис мифическим персонажем, а не историческим.
Хотите – верьте, хотите – не верьте.
Лично я в основном доверяю рассказу Геродота, но никто не обязан с ним соглашаться. Геродота часто пересказывают, хотя в его «Истории» этой женщине уделено всего несколько абзацев и есть хорошие переводы на русский язык. Привожу его рассказ полностью, убрав лишь то, что не относится к Томирис, а связано с предыдущим повествованием.
******
 «…После покорения [вавилонян] Кир задумал подчинить массагетов. Эти массагеты, как говорят, многочисленное и храброе племя. (…)
Царицей массагетов была супруга покойного царя. Звали ее Томирис. К ней то Кир отправил послов под предлогом сватовства, желая будто бы сделать ее своей женой. Однако Томирис поняла, что Кир сватается не к ней, а домогается царства массагетов, и отказала ему. Тогда Кир, так как ему не удалось хитростью добиться цели, открыто пошел войной на массагетов. Для переправы войска царь приказал построить понтонные мосты через реку, а на судах, из которых состояли мосты, воздвигнуть башни.
Пока войско Кира было занято этими работами, Томирис велела через глашатая сказать Киру вот что: „Царь мидян! Отступись от своего намерения. Ведь ты не можешь знать заранее, пойдет ли тебе на благо или нет сооружение этих мостов. Оставь это, царствуй над своей державой и не завидуй тому, что мы властвуем над нашей. Но ты, конечно, не захочешь последовать этому совету, а предпочтешь действовать как угодно, но не сохранять мир. Если же ты страстно желаешь напасть на массагетов, то прекрати работы по строительству моста через реку. Переходи спокойно в нашу страну, так как мы отойдем от реки на расстояние трехдневного пути. А если ты предпочитаешь допустить нас в свою землю, то поступи так же“. (…)
Царь велел объявить Томирис, чтобы она отступила, так как он намерен переправиться в ее владения. И царица отступила [с войском], верная своему прежнему обещанию. (…) А Кир (…) проник с войском за Аракс на один дневной переход и затем, (…) оставив на месте только слабосильных воинов, сам царь с лучшей частью войска снова отступил к Араксу. Тогда третья часть войска массагетов напала на оставленных Киром воинов и, несмотря на храброе сопротивление, перебила их. [После победы], увидев выставленные в стане персов яства, массагеты уселись пировать. Затем они наелись досыта, напились вина и улеглись спать. Тогда пришли персы, перебили большую часть врагов, а еще больше захватили в плен. В числе пленников был и сын царицы Томирис, предводитель массагетов, по имени Спаргапис.
А царица Томирис, узнав об участи своего войска и сына, велела отправить вестника к Киру с такими словами: „Кровожадный Кир! Не кичись этим своим подвигом. Плодом виноградной лозы, которая и вас также лишает рассудка, когда вино бросается в голову и когда вы, персы, [напившись], начинаете извергать потоки недостойных речей, – вот этим то зельем ты коварно и одолел моего сына, а не силой оружия в честном бою. Так вот, послушайся теперь моего доброго совета: выдай моего сына и уходи подобру поздорову из моей земли, после того как тебе нагло удалось погубить третью часть войска массагетов. Если же ты этого не сделаешь, то клянусь тебе богом солнца, владыкой массагетов, я действительно напою тебя кровью, как бы ты ни был ненасытен“.
Кир, однако, не обратил никакого внимания на слова глашатая. А сын царицы Томирис Спаргапис, когда хмель вышел у него из головы и он понял свое бедственное положение, попросил Кира освободить его от оков. Лишь только царевич был освобожден и мог владеть своими руками, он умертвил себя. Так он скончался.
Томирис же, узнав, что Кир не внял ее совету, со всем своим войском напала на персов. Эта битва, как я считаю, была самой жестокой из всех битв между варварами. О ходе ее я узнал, между прочим, вот что. Сначала, как передают, противники, стоя друг против друга, издали стреляли из луков. Затем исчерпав запас стрел, они бросились врукопашную с кинжалами и копьями. Долго бились противники, и никто не желал отступать. Наконец массагеты одолели. Почти все персидское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир. Царствовал же он полных 29 лет. А Томирис наполнила винный мех человеческой кровью и затем велела отыскать среди павших персов тело Кира. Когда труп Кира нашли, царица велела всунуть его голову в мех. Затем, издеваясь над покойником, она стала приговаривать так: „Ты все же погубил меня, хотя я осталась в живых и одолела тебя в битве, так как хитростью захватил моего сына. Поэтому то вот теперь я, как и грозила тебе, напою тебя кровью“. Из многих рассказов о кончине Кира этот мне кажется наиболее достоверным».*
******
Вот и всё, что Геродот поведал нам о Тимирис. Мы не знаем, была она брюнеткой, блондинкой или рыжей, худенькой или полненькой, красавицей или „ничего особенного“. Мы не знаем, где она родилась и похоронена, как звали её родителей и мужа. (Все подобные „подробности“, которые можно прочитать у современных авторов или увидеть в кино, – всего лишь поздние выдумки.)
Мы не знаем точно и о какой реке говорит Геродот. Но это однозначно не Аракс, который является притоком Куры, впадающей в Каспийское море.
Геродот называет „Араксом“ либо Сырдарью, либо Амударью. В первом случае следует признать, что сражение между Киром и Томирис произошло на территории современного Казахстана, во втором – Узбекистана. Томирис уважают в обоих вышеназванных странах, считают её землячкой. И в этом нет ничего плохого. (Вот если кто-либо пытается „приписать“ Томирис какую-то конкретную современную национальность – это уже проявление невежества.)
******
В 2019 году в Казахстане был поставлен художественный фильм «Томирис». С моей точки зрения фильм получился зрелищным, смотреть интересно. Правда, сценарий слабоват, но это уже проблема всего мирового современного кинематографа. О соответствии фильма „исторической правде“ говорить не буду. Художественный фильм, художественная книга практически всегда содержат вымысел и не нужно по ним изучать историю. В этом фильме выдумки в целом „в пределах допустимого“.
Лично я сделал бы лишь одно серьёзное этическое замечание.
Есть хороший нравственный принцип, сформулированный ещё древними римлянами: «О мёртвых или хорошо, или ничего, кроме правды». (О последних двух словах часто забывают, что обесценивает общий смысл, но сейчас не об этом,)
Владыка Персидской империи Кир Великий – историческая личность, уважаемая в современном Иране. В фильме ему приписали подлое преступление: он приглашает в гости мужа и сына Томирис, а затем приказывает убить гостей. Это подло по нравственным меркам любого народа. Мы не знаем подобных фактов о царе Кире.
У Геродота ничего похожего нет. Там Кир применяет военную хитрость против Спаргаписа, сына Томирис. Но военная хитрость в укор полководцу не ставится. (Конечно, Томирис об этом не думает. Но она – мать, потерявшая сына. Нельзя требовать от неё объективности.)
„Демонизация“ врагов часто используется в кино, но иногда правда бывает порядочнее, чем выдумки.
******
Я негативно упомянул о Климе Жукове, устроившем в передаче «Деконструкция» жёсткий „отлуп“ этому фильму. Поясняю, почему я это сделал.
Клим Жуков начал свой разбор с менторского заявления; «Первое, что нужно знать о саках и массагетах, а заодно и о фильме „Томирис“, …это то, что саки и массагеты – это те же самые скифы, то  есть индоиранские племена, родственники современных иранцев, персов, таджиков и так далее. А в кино снимаются одни казахи, то есть совершенно 100% явные тюрки, которые выглядят, как тюрки, разговаривают, как тюрки, имеют всякие-разные бороды, усы, причёски, как тюрки, то есть это вообще не саки и не массагеты. Даже рядом нет, потому, что „слава богу“ мы имеем очень большой пласт иконографии, которые нам показывают тех же саков, массагетов и прочее. Они, во-первых, бритые, то есть у них усы. Бород у них, как правило, нет, а там же все в фильме, это вот это (показывает рукой), с этими бледными с бородками. Какие-то волосатые все, потому что, ну, так кочевник должен выглядеть в представление обывателя. Нет! Это неправильно, это не просто чудовищный мисткаст. Это как если бы Христофора Колумба… играл бы негр…»
Сомнений в истинности заявления Клима Жукова ни у кого не появилось?
Например, зачем кочевники в 6 веке до н.э. брили бороды и чем это они делали?
Это у нас есть недорогие острые бритвы, а две с половиной тысячи лет назад абсолютному большинству людей были доступны в лучшем случае бронзовые металлические изделия. Из бронзы хорошую бритву не зделаешь, да и какой смысл тратить время на бритьё? Логично предположить, что в то время абсолютное большинство и кочевников, и оседлых земледельцев, и горожан были бородатыми.
Я не знаю загадочных «мы, имеющих большой пласт иконографии» массагетов, но сам видел в музеях Санкт-Петербурга и Киева золотые и серебряные скифские изделия и там все скифы именно с бородами…
Изображения люди с усами, но без бород, есть на коврах, обнаруженных в Пазырлыкских курганах на Алтае, но не совсем понятно, кто эти люди или (может быть) сказочные человекоподобные существа…
Приглашать негра на роль Колумба, конечно, дурость, но если в кино, которое снимается в Казахстане, на роль кочевников приглашают казахов, то это не выглядит чем-то „чудовищным“. (Кстати, Жуков не сказал, кто, по его мнению, должен был играть кочевников в этом казахском фильме.)
По Жукову «массагеты – это те же самые скифы». Правда, Геродот в этом сомневался, но Жуков уверен, что он „лучше знает“…
Но откуда он может это знать? В университете Клим Жуков специализировался на средневековой Западной Европе, а не на древней Центральной Азии…
Есть система доказательств ираноязычного происхождения скифов Северного Причерноморья, но для кочевников, жившых к востоку от Аральского моря, эти доказательства не подходят.
«Современные персы» это иранцы, а Жуков говорит так, будто это два разных народа.
А ещё „тюрки“ – это лингвистический термин, а не антропологический. Можно „говорить, как тюрки“, но „выглядеть, как тюрки“, нельзя. Тюрками являются и казахи, и казанские татары, и азербайджанцы, но внешне они совсем „не на одно лицо“…
Жуков пересыпал своё выступление „смешками да хаханьками“, но заблуждений у его слушателей прибавилось больше, чем знаний, а сам стиль был хамоватым. И это возмущает и тревожит больше всего.
Я согласен с Григорием Соломоновичем Померанцем: «Стиль полемики важнее предмета полемики. Предметы меняются, а стиль создаёт цивилизацию».


ПРИМЕЧАНИЕ: *Геродот, История в девяти книгах. / Перевод и примечания Г.А. Стратановского. – Ленинград: Наука, 1972.