История, которой не было...

      Елене Ш. посвящаю...


 ПРОЛОГ.
  Гермошлем был заправлен, но пропускал отравленный воздух. Дышать не хотелось. Железная рука мёртвой хваткой держала рацию.
- Приказываю Вам стрелять!- донёсся визгливый голос Серебряного Капрала. Из ушей пошла кровь. Они больше не вынесут громких децибел.
- Она же ещё ребёнок... - робко сказал я, но голос вряд ли был воспринят.
- Это приказ, сержант!- подтвердил Серебряный Капрал. Он стоял передо мной. Крепкий, слаженный и грузный. Больше всего он походил на ковбоя, в которого я не верил...
- Это - не ребёнок!Это - инопланетянка!  Я приказывааю: ликвидировать! Подчиняйтесь, сержант!-
" Ах да! Мы же- последние... Батальон Звёздной Зачистки. Герои, которых прокляли собственные дети. Дисциплинированные убийцы. Исполнители без прошлого" - Я думал об этом, но Серебряный Капрал не знал этого. По его вискам градом катился пот и я понял, что ему страшно
- Дяденька, я кажется  описалась... - тихо призналась девочка и я понял, что гермошлему - хана! Пальцы стали липкими, а Серебрянный Капрал продолжал орать:
- Запрещено  их жалеть!Они потом выживают на Земле!Сержант!Пойми! Миссия выполнима! Мы потом будем жить на Земле!Поэтому здесь нам приказано: убивать всех до единого!
- Нам? - Я лукаво улыбнулся- Ой ли?
- Ну не нам, а вам! Но вы обязаны подчиняться!
-Дяденька, стреляй...-  снова тихо попросила  девочка. - Мы- не должны жить!Пусть живут другие тётеньки и дяденьки!
- Сержант! У тебя нет выбора. Не заставляй меня объяснять, что бывает с такими, как ты на Земле. Стреляй, гнида проклятая!!!
 Влажный палец нажал на гашетку и девочка закричала.
"Да, их учили только  взлетать..."
  Грузное тело Серебряного Капрала рухнуло в мёрзлую грязь...

ГЛАВА 1.

 Приехал на работу. В который раз ловлю себя на том, что всё делаю на автомате. Делая повседеневные дела, я не перестаю думать о Ней. Набирая номера телефонов, иной раз замечаю, что пальцы так и норовят набрать Её мобильный. Иногда я так сильно задумываюсь о Ней, что не слышу, что мне говорят. Сегодня на работе встретил своего знакомого. Мы давно не виделись.
- Ну как ты? - спросил я его.
- Я - классно! Вчера с проституткой зажигал
- Смотри, нагуляешь себе однажды что-нибудь...
-Типун тебе на язык! - картинно испугался он и спросил: - Сам-то ещё не надумал?
- Чего не надумал? - не понял я.
- Ну с проситуткой?
 Мне как-то сразу стало противно. Только что я думал о Ней, о Её глазах, о словах, которые Она говорила, о письмах, которые Она присылала. И вот вернулся на землю и говорю о какой-то гадости.

 ... - Наш борт совершил посадку на Землю. Просим выходящих сохранять правила миролюбия и терпимости.
"Конфликт неизбежен... Контакт противопоказан..."
- БОРТ  1283! ПОЖАР!"


... - Нет, не надумал, - сухо ответил я.
- А-то смотри... Могли бы в сауну завалиться с зарплаты Таких бы козочек нашли...
- Слушай, а тебе не противно? - вдруг спросил я.
- В смысле?
- Ну спать с кем-то за деньги. Знать, что это тело до тебя пользовали десятки,таких же как ты, дураков?
Он миролюбиво улыбнулся и ответил:
-Надо же как-то разгружаться.Это же просто, как выпить стакан воды. Секс необходим для жизни, для кайфа,для энергии.
-Нашёл бы себе постоянную девушку. Завёл бы семью, - посоветовал я ему.
Он рассмеялся.
- Да где её найдёшь,такую "идеальную"? Ты сам-то нашёл?
- Нашёл. Более того, я люблю этого человека.
- Ну и как? Встречаетесь?
- Нет. Она живёт в другом городе. Да и не любит она меня.
- Ты что, больной?
- Нет. С чего ты взял?
- Нашёл себе всё для того, чтобы не было секса Мало того, что нездешнюю, да ещё и равнодушную. На фига тебе такая?
 Я как-то грустно улыбнулся. Мне вдруг стало до боли скучно
- Всё равно ты не поймёшь. Давай не об этом?
...Нудно, грустно тянется день без Неё. Когда пиликает телефон, я с надеждой думаю: А вдруг! Но на дисплее опять бонусы от МТС или просьба пополнить счёт. Мне вновь так не хватает нашего общения. Всё кажется пустым и пошлым. Но однако меня ни на минуту не покидает ощущение счастья. Ведь кто-то ходит к проституткам,а я в тысячу, в миллион раз счастливее. Я ЛЮБЛЮ!!! Когда мёрзну на остановках. Когда подаю нищим милостыню. Когда вижу столько разных глаз за день.
Я всегда чувствую Её присутствие в моём сердце.
 К концу дня я устало возвращаюсь домой и снова думаю о Ней. Её глаза, как два бездонных озера на лесной опушке.

... ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!Нарушен протокол обращения! Запрещено отвлечённое  обращение к природе. Недопустимое количество символов! Повторите попытку  или создайте другое обращение!

Вообще, Её образ у меня как-то связан с лесом, с тихими тропинками, с сосновыми шишками под ногами, с щебетом

 ... ВНИМАНИЕ! Вы нарушаете протокол допустимости!Введите КОД разрешения. Доступ к мечтам будет заблокирован!
 
лесных птиц и шелестом листьев. Надышавшись бензина и натоптавшись асфальта, наездившиь по бетонным кварталам, я отдыхаю мыслями о Ней. Я дышу Её взглядом, я купаюсь в своей любви и иного счастья не требую

 ... Требуется пароль!Система будет заблокирована без учёта вашего восприятия!
 
 Так проходит день. Ещё один день с Ней и без Неё...

 ПОТОМ.
- А почему это не про меня? - спросила она, когда Писатель лёг спать.
-А потому что это -не ты!- ответил доктор Гребенщиков,приглаживая бороду.
- Но он же любит!  - настаивала она.
- Да ты и виною!-  ударил Гребенщиков по струнам и сразу же успокоился. - Ты - осока!Я секу такую осоку хлыстом.  Сержант имел ввиду другое!
  Она иногда его не понимала.Вернее сказать: она никогда его не понимала. Но он - был! Она не знала хорошо это или плохо, но она любила его. Любила задавать вопросы, на которые не получала ответов. Любила этот мир спонтанностей и предсказаний. Может быть она любила  и эти вечера, где ничего не было. Вот и сейчас...
- Не надо со мной так разговаривать! - обиделась она.
- Налей мне бренди, -  посоветовал мастер.
 Она была сильная. Точнее она была - в силе! Она была очень хорошим витамином. Не то , чтобы она настоялась, но была и не так слаба, как он мог бы любить её.Писатель!Зачем он только это сказал? Почему сделал так, не сказав ни слова? Вопросы ,на которые нет ответа, всегда порождают лишние мечты...
 Она не была его мамой, но он любил её,как маму. Или как качан капусты... Когда мама была в спортивном костюме и крепко складывала руки на поясе - она всегда напоминала ему качан капусты. Дед, правда,говорил "ВЕЛОК". Но велок - это как-то жухло. Как овчиный тулуп или когда на MTW идёт "20- тка самых-самых". Качан-другое дело! Свежий, большой, как машина ЗИЛ. И ясный, как ум Циолковского.
- Однако молчание слишком затянулось, -заметил мастер Б.Г. Так она искренно  его называла, когда была счастлива...
-Никакой я - не качан капусты!- обиженно сказала она
- А слюнки у твоего мужа тоже ,скажешь, не текут по утрам?
- Какая ещё экзема?  -  удивился Писатель вне себя
- Какие ещё слюнки?  -удивилась она , потому что была похожа на Писателя.
- Да вон, текут  - отразился блеском мастер Гребенщиков. - Каждое утро он испытывает нежность. А нежность во сне всегда провоцирует слюнку в уголках рта...
- Хватит пороть чушь! - разгневалась она,потому что мастер  Б.Г. иногда и правда, очень раздражал её.
- Писатель врать не будет! -строго сказал мастер Гребенщиков и сессия закончилась...

ГЛАВА 2.
 День не сулил ничего примечательного. Он пытался достать указательным пальцем до кончика носа. Он думал о том, что он - хороший писатель с плохими условиями.
" Почему я должен обивать эти платформы и ждать эти поезда?"
 Да, они же построили эти Московские Центральные Диаметры. Назвать убогую железную дорогу наземным метро. Что может быть естественнее и современнее? Пустить новые поезда с ограниченным числом посадочных мест.
"Надо же мне где-то устраивать свою пятую точку! Брюзгливо отклячить губу и бубнить себе под нос, как мне не повезло.А до носа я всё-таки достаю! Но я- хороший писатель!У меня много мыслей и задумок. На этом поприще я мог бы неплохо зарабатывать, но Заскорузлый сказал, что я- плохой курьер. Заскорузлый похож на Тираннозавра. Он медленный и вообще ужасный зануда. Такими бывают контролёры в метро и ещё бюджетные охранники. Весь он какой-то согнутый в своих мешковатых джинсах и противных очках. У него очень старая душа и потасканная внешность. Он нерешительный и какой-то осторожный. Почему-то он носит ковбойскую шляпу, которая совсем не идёт ему. Про себя я называю его бородавкой, хотя никаких бородавок у него нет. Знаете как бывает,когда человек обделался по-большому? Он сразу же становится нерешительным и медленным. А Заскорузлый обделался по жизни, но никому об этом не сказал. Зато сказал,что я -плохой курьер. А я - очень хороший писатель. Ну у меня ведь хорошо получается!
- Ты ж читаешь!- сказал однажды Данила Багров региональному менту.
 Хотя день и не сулил ничего примечательного, а палец всё-таки достал до носа...

ЕЩЁ.
 - А я ему говорила, что ему печататься надо!
- Как это всё бесцветно и ни о чём!- воскликнул доктор Гребенщиков.- Ты, скорее всего отравила его такими словами.
- Да никого я не травила!
- А он ведь думает о тебе. Помнишь,как хорошо вы целовались?

Кафе называлось "Вокзал". Теперь его уже нет на Земле. Многого больше нет, о чём стоило бы грустить, если бы боль не состоялась. И пиво перестали подавать в высоких пластиковых стаканах, от которых всегда пахло псиной и которое неизменно просилось обратно. И нельзя теперь курить за столом и говорить  о всякой ерунде. А мы любили поговорить о ерунде  и запахи тогда ещё многое означали. И шум так не раздражал эти уши и так много хотелось успеть. Атмосфера в "Вокзале" всегда была спартанская. Громко играла музыка и люди в основном обедали. Платить и заказывать следовало на кассе, и хорошо было заранее занять столик и весело затихариться в своём мирке.
 Как мы тогда хотели понравиться друг другу! Как много было огоньков в глазах и хмельных желаний, рассказанных перед сном.А губы были такими близкими, что можно было не давать волю рукам и думать вполголоса. И почему молодость всегда такая лёгкая, а ты в своих глазах кажешься  самым важным человеком с идеальными порывами и одухотворёнными мечтами?Почему задуманное не свершается здесь и сейчас, а отложенное на потом так мимолётно? И любовь действительно может быть настоящей, если дать ей время перевести дыхание.  Дыхание тогда было свежим и мы дышали друг другом, словно тинейджеры зачарованной мечты. И нас никто не предупреждал, что время однажды может стать трудным, а усталость обыденной. И мы нравились друг другу, наверное, больше, чем того хотели Небеса. И сложно теперь сказать о любви, как  о том, что мы хотели донести друг другу. И губы могут онеметь от поцелуев, а туман нежности может быть только для двоих. Если часы ещё молоды, а пиво подают в высоких пластиковых стаканах...

ГЛАВА 3.
Мы вышли на зачистку, хотя шёл чёрный снег. Это был коммерческий рейд,поэтому все были одеты с иголочки. Где-то нас ждали телекамеры и корреспонденты, говорящие о героях.
Герои? Герои ли мы? Нас разрисовали невидимой краской, сложили легенды, овеяли мифами. Защитники Земли! Завоеватели свободы!Звёздные войны победной державы!Угу-ага!
 В деревне, куда мы пришли, не оказалось ни одного здорового мужчины. Дети улыбались и радовались нашему приходу.
-Вы к нам?- улыбнулся седобородый староста. - Зачем пришли, ребятки?
- Мы будем немного стрелять и немного резать, - сплюнул сквозь зубы "Кащей". Ему надоела махра, которой нас снабжал Обеспечительный Комитет. Он всю дорогу ворчал и явно был не в духе. Мне было всё равно. Зачистка так зачистка! Наверное, он разделял мои чувства.
- Проходите, ребятки,- ласково пролебезил староста. -Мы вам всегда рады. Такие серьёзные молодые люди. Наши зашитники!
-Да не... Мы шутим,- улыбнулся Бес и снёс ему голову.
Закричали дети и стали бегать, как тараканы.Голова наполнилась болью. Невыносимо сквозь уши карабкался кошмар.
-Леший, уйми их!- закричал Кащей. Ему, видно, вкололи плохой наркотик.
 Леший выпустил огненную струю и детский шум вспыхнул
- А теперь добивать, - ласково проговорил Кащей и достал охотничий нож.
 Прибежала девушка и стала кричать. Болела голова и я застрелил её. Она упала, противно харкая кровью. Мне не  нравились эти аборигены. Я хотел их убить, потому что всякий шум резал меня по мозгам. Я не чувствовал жалости - я чувствовал приказ! Если мне прикажут - я выпущу  кишки первому ребёнку, которого увижу. Только бы не болело!
  На шум прибежали солдаты местной гвардии. Мы расстреляли их, как котят, словно и не заметили.
- Ещё разговаривать со всякой швалью! брезгливо сказал Кащей и мне  захотелось убить его. Я ощущал ненависть ко всему и бешеную энергию во всём. Тело служило безотказно и только болела голова.
" Нейролептики - дрянь!"- подумал я, убивая очередного повстанца. Вокруг уже кишело месиво из окровавленных тел.
- Хорошо, одели чёрную форму, - проворчал Леший, кромсая детскую плоть.- Парадку потом не отстираешь.
- Дяденьки, зачем вы это делаете?! Зачем вы всё время это делаете?!- в слезах щебетала девочка, похожая на куклу.
- Заяц, убей её!- - заревел Кащей. Ему видимо тоже было больно.
 Заяц защёлкал штатным пистолетиком  и девочки не стало. Боль отступила.
"Нет, всё же работают нейролептики!- весело подумал я.
 Нам кололи эту дрянь на постоянной основе. Мы походили на мужчин только внешне. На самом деле мы давно были травмированы этими нейролептиками. Терапию усиливали только перед зачисткой. А потом всё внутри обострялось и надо было убивать, чтобы не слышать. Одновременно притуплялись все нравственные аспекты восприятия. В учебных кабинетах нам рассказывали, что это - вредные существа.Что их главная цель - уничтожить нашу Землю. Это они во всём виноваты, а мы - герои  уже прижизненно, а на Земле нам будут ставить памятники. Нам говорили, что мы делаем полезное дело, что мы - Спасители Человечества., что, наконец, мы обязаны
убивать - чтобы жили все остальные! Нам причинял боль всякий шум, не относящийся к делу. Так боль стала жизнью, а кровь - искуплением. Я не знал, как всё это начиналось и когда я родился. Просто...  Серебряный Капрал, Главный Приказ, Зачистка... Наверное было что-то ещё. Но никто ничего не знал. Мы просто были - Звёздный Батальон Зачистки. И не задавали вопросов.
Пришли  Солдаты Верховной Инквизиции. Мы оторопело молчали, глядя на  их синие плащи. К Ним запрещено было подходить,
Их запрещено было трогать. Это были солдаты Военной Элиты. Любое соприкосновение с Ними грозило трибуналом и последующим расстрелом. Поэтому мы оторопело молчали и вдыхали запах мускуса и лаванды.
- Контроль, - равнодушно сказал один из Них и всё стало погружаться в сон.
Зачистка заканчивалась. Она всегда кончается Их приходом. Молча и беспристрастно  раненых детей достреливали из бесшумных пистолетов.
 Мы уходили. Нас проклинали эти дороги и терпела эта чужая планета. База молчала. Батальон был уже мёртв в списках живых. На чёрном снегу остались следы прокажённых сапог.

БЕЗ ГЛАВЫ.
 Она была со мной всегда. Или я хотел чтобы Она была всегда? Я делал для Неё всё, что ещё мог в этом мире. Я писал стихи для
Неё, но они не нравились этому миру.Я ждал Её улыбки,даже если нечего ждать. Брат говорил, что у Неё прокуренный голос, но поймите! Дело тут совершенно не в голосе. Дело тут - в Ней! В людях мы всегда цепляемся  к предрассудкам. Даже в мелочах мы способны найти  геенну огненную. 
 Наши желания посещают нас фрагментами, как короткие ролики в видеообзоре. Я любил  задумываться в электричке и представлял, как мы живём с Ней вместе.

... Все говорят, что мы вместе,
  Все  говорят, но немногие знают в каком...
 Спаун! Это база! База вызывает Спауна!...

 Почему-то мне всегда грезилась некая тёмная комната с печкой и шкуры, нагруженные на кровать. Она натирала мою шкуру  скипидарной мазью и закутывала в другие шкуры.

 А ещё я любил выходить вечером из подъезда. Я душился своими лучшими духами и  надевал военную куртку неизвестного образца. Я заходил в "Красное и Белое" и брал там неизвестное пиво  с плохим происхождением. Никто меня не узнавал, но когда я выходил из магазина - мне было хорошо! Я садился на лавочку у подъезда, закуривал и думал о Ней, пока меня никто не знает...

  А потом фрагмент заканчивался и я  видел , как Она закатывала банки с соленьями или делала варенье.
"Как мама..."- думал я, пока спал в электричке.Но только это была не мама,а - Она!  Ты самая, с блаженными кудряшками... Да, в тех фрагментах Она представала мне самой родной, хотя я и не знал всех  мелочей той бытовой стороны. Идеал Женщины всегда покрыт для нас неким обожествлением и никогда не скажет своей основной правды.Но меня всегда сопровождала мечта, где Она закутывает меня в шкуры и что-то говорит. Я никогда  не мог понять, какие слова Она говорит. Но мне всегда было тепло в постылой электричке. Я улыбался этому несуществующему счастью и выходил прочь, словно обознавшись дверью.
А потом работа, которая мне не нужна и на которой я больше не нужен.Пустые задачи и никчёмные слова Заскорузлого..

Как же я мечтаю о деревянном доме среди сосен! Чтобы  в ванной лежать  и вспоминать всё это настоящее, как дурацкий сон... Мне чего-то не хватает...

  Но Она! Уже обособленным чувством я ощущал Её. Возвращался домой, к одинокой кошке, и   знал, что Она тоже что-то где- то делает. Не думает обо мне  и никогда не вспоминает. Но кто-то согревает моё сердце в этой мироустроенности...

 И как это так? Я никогда не мог понять. Меняется и то, и это. Мировая война пытается разыграться. Россия, как и всегда, сидит на двух стульях. Всё куда-то движется, и даже реклама стала походить на призыв в армию. И только Она - неизменна! И это чувство к Ней. Выдержанное, как вино и замкнутое в себе. Я накрываюсь одеялом и ухожу из этого мира,зная, что Она - просто есть...

 

 ПОТОМ.
- Ну что, получила? - спросил доктор Гребенщиков, хотя он и не был её Богом.
-Иногда был!- выкрикнула она, читая эмоции.
- Ты старая,- сказал Гребенщиков, желая обидеть её.
-А ты - иностранный агент! - закричала она, желая обидеть его ещё больше.
Б.Г. был мудр. Только причмокнул губами кита.
- Какие слова появились... Как много всего придумали... А может и не было этого?
- Так он же писал!
- ПисАл или пИсал?
- Вот и не надо оскорблений!
- Вот  и не надо превращений!
- А он просто не умеет иначе! - в этот момент ей было нелепо и грустно.
- Умеет... Ему просто очень трудно- также грустно изрёк Б.Г.
 В эту минуту погас свет
- А что тут скажешь? - развёл руками гений Гребенщикова.
- А что ты хочешь? - спросила она, словно ничего не было. - Я никогда не хотела быть с ним...
Мастер поморщился.
- Быть с ним... Как это вульгарно. Не находишь?
- У меня муж есть, ребёнок...
- Барышня, вы кудахчите под трамваем. Хватит мне втирать, что это автобус...
- Я никогда тебя не пойму... - Она опустила руки.
- Поймёшь! - убеждённо сказал Б.Г. - Он всё-таки был намного сильнее условий. Быт - не банальность. Семья - не крест. Иное дело - Писатель...
- А чего с ним? Да он и не нужен! Вспомнила бабка - я девкой была!
- А он ведь тогда обиделся...
- Я просто думала...
- Ты - дура! - заключил Гребенщиков категорично и они обиделись,хотя не знали, как это происходит...

Глава 4.
 Девочка взяла  меня за руку
- Можно?- попросила она, когда нащупала кровь на рукаве.
- Я -не страшный,- улыбнулся я, хотя думал, что- страшный.
- Ты будешь меня убивать?-В её глазах стоял ужас.
- Я пока побуду с тобой. - пообещал я. Ночь заканчивалась.
 Да...Тело стало бледнеть. Мы знали,что однажды умрём от этих уколов...
- Тебе плохо, воин? - наивно спросила маленькая девочка.- Пойдём ко мне в хижину.Я натру тебя скипидаром и ты поспишь
- Не переживай. Я защищаю тебя.
- Ты врёшь! -  смело воскликнула она. - Вы все только убиваете!  Все врут, что вы -герои!А вы только режете  и бьёте!
- Я больше не буду... -  Мне показалось, что я заплакал.
-Тебе очень плохо,воин? - переспросила она.
- Да, мне очень плохо... Но я - защищаю тебя...
... Холодный ветер донёс гарь их бронежилетов. Этот пот преждевременной смерти. Я помнил боль, но любил отвагу. Потому что тут было,за что стоять. Устало подвязал умирающую руку. Сержант готов к бою.
Они подошли,как крысы или как псы.
- Откуда такая вонь?- воскликнул я, ставя пулемёты на точку.
- Что тебе тут не надо,плесень?- спросил Кащей, подрыгивая ногами.
- Я защищаю девочку - коротко ответил я.
- Ты никого не защищаешь!- крикнул мне Ветер.- Ты просто готовишься нас убить.
- Я защищаю интересы инопланетян. -  произнёс я сквозь зубы.Было холодно,но я добавил:
- Хрен вы её получите!
- Дяденька, ты умираешь? Тебя тоже избили, как нас?- спросила девочка.
-Не плачь раньше времени. Меня ещё будут бить. Я останусь в бессилии, но ты мне уже не поможешь...
 Ударили выстрелы и я прижал её маленькое тельце к  земле. .
- Не плачь, это не больно...
Пять пуль прошили мне спину, но я знал, с чем повернусь к ним.
 Гранатомёт загрохотал одновременно с вызовом базы.

- Спаун Это база! Спаун, не стреляйте  в них!Приём спаун!Они скоро умрут! Вы все скоро умрёте!
- Все уже умерли- доложил я, созерцая побоище.

Меня никто не слышал там. Должно быть, меня уже не было. И только маленькая девочка всё дёргала меня за куртку.
- Пойдём, глупый воин.У меня осталась ещё скипидарка...

ЭПИЛОГ.

 Выходил на Курском вокзале. Прошёл досмотр ненастоящих людей. В коридоре пахло прогорклым маслом. На нём жарили пирожки ещё с советских времён.
"Мне нельзя." - сказал я себе, вспомнив румяное тесто с щедрой начинкой. Я не боялся изжоги, но мне больше ничего было нельзя. Я думал, что хочу в туалет, но я больше ничего не хотел. У писуаров бомжи пили пиво.  Тут же сливали его пенными струями вперемежку с отборным матом. Я встал к одинокому писуару в углу.
"Опять не пошло." - с сожалением подумал я, ощутив привычную немоту в мочевом пузыре.
 Бессмысленно так стоять и ничего  не делать. Не могу же я имитировать опорожнение, когда уже совсем ничего не хочу. Верят ли мне все эти входящие жаждущие? Скорее всего нет. Пойду мыть руки, имитируя и этот ненастоящий процесс. Бомжи в конце концов подерутся, а уборщицы замоют следы. Застегну ширинку с чувством невыполненного долга. Засуну руки в карманы, хотя мне не будет холодно. Не имитировать же мне холод и дрожь. Или эту спешку на работу, где ни черта не платят и ничего не ждут
"Весь мир занимается лицедейством" -  вспомнилась фраза ,услышанная в прошедшей жизни. Если я закурю сигарету, вряд ли я упаду замертво здесь и сейчас. Голова будет болеть привычной пульсацией,а мир будет имитировать жизнь. Мне опять предстоит осмысливать несуществующее. Будет ли Она любить меня где-то там?. Как Она будет думать обо мне? Какими словами?Почему эти вопросы существуют, если мир занимается лицедейством? Зачем мне смотреть в телефон, если цифры  тоже имитируют жизнь? И хочу ли я есть пирожки или это тоже придуманный процесс?
Около работы встретил Заскорузлого в ковбойской шляпе.
-Здравствуй, мой хороший? - улыбнулся  он и всадил мне шило в живот. Я почувствовал боль и подумал, что это тоже имитация.
- Привет, Серебряный Капрал, - прошептал я и услышал, как где-то рассмеялась маленькая девочка...
 
                Зима 2026.